Чтение онлайн

возвращением боли. Пульсирование было связано с криками.

Диск пытался поглотить меня. Стучался в мой разум и душу, требовал впустить.

Нет.

Я боролась, заставляла пальцы отпустить и вспыхнуть, остановить тех, кто просил

меня делать то, чего я не хотела. На миг я ощутила движение.

Нет, не движение. Давление в плечах. Туда-сюда. Меня трясли.

– Ты – мой курок! Скажи это! Ты – мой курок! Ты. Мой. Курок.

Боль двигалась. Я боролась, но она пробралась внутрь, растеклась вокруг скрытой

меня. Необходимость подчиниться подавила гнев, что оберегал меня. Не так долго я

боролась. Моя воля угасала с каждым ударом боли, пока…

– Я… ваш… курок.

– Ура!

– Пусть постоит дольше, проникнется. Нам нужно, чтобы она была податливой.

Виннот. Герцог.

Картинки вспыхивали в голове, лица и места. Бледная Тали в комнате в башне.

Айлин смотрела на меня из-за решетки. Забиратели, прикованные к металлу. Хрупкий

герцог кричит, чтобы я была тем, чем не хотела.

– Глупости. Мы сделали это, у нас власть. Я хочу это проверить.

…я была ему призом…

Я никому не была призом.

Я пыталась соединить слова, но они не шли дальше мыслей. Они ускользали с

волнами боли, пробивающей меня, уносящей всю защиту, что я начала строить. Я

задержала дыхание. Снова и снова, по капле, боль копилась во мне, пока проходила сквозь

меня.

Мне хотелось выстрелить ею. Уничтожить ее. Уничтожить его.

– Я…

Горло сдавило.

Испуганный вскрик:

– Она говорила?

– Невозможно, Виннот. У нее нет воли делать что-то, кроме того, что я скажу.

У меня была воля, но я не могла дотянуться до нее. Она была на дне реки боли. Я

должна была нырнуть и схватить ее… я задержала дыхание и погрузилась.

– Не… курок.

– Она говорила!

– Не важно. Она сделает сказанное. Как и все они.

Я не буду делать то, что мне говорят.

– Я. Не. Курок.

Безумный шепот. Слова со страхом. Они боялись меня и того, что я найду на дне

реки.

– Может, стоит уйти за стену.

– Боишься, Эркен?

Я вдохнула раз, другой, погрузилась в реку снова. Холодная тьма была за жаром. Я

нащупала что-то пальцами.

Яркая искра, как солнце на воде.

Я копнула глубже, обхватила это пальцами и потащила с собой на поверхность.

Лиловая фиалка.

Тали. Дом.

Я должна бороться с герцогом, как все они боролись. Бороться как… Я посмотрела

на Ланэль напротив меня. Она боролась со мной, когда я пыталась передать ей боль в

Лиге. Отказывалась от боли, которую я толкала в нее. Могла ли я бороться?

Я закрыла глаза и представила боль, передающуюся от Забирателя к Забирателю. Я

прищурилась, заставляя ее стать тоньше, когда она проходила через меня. Я собирала ее

между сердцем и желудком, хотя она кричала и пыталась вырваться. Я ловила ее туда.

Она была моей.

– Проверим. Введите его.

Я открыла глаза. В комнату втащили мужчину, закованного в цепи.

Солдаты толкнули его на стул и приковали цепи к стене.

– Ты – мой курок, - сказал мне герцог. – Досчитай до десяти и стреляй в того

мужчину.

Нет.

Мой голос не слушался разума.

– Раз, два, три…

Шаги спешили прочь, дверь захлопнулась. Нужно послушаться, вспыхнуть, это

желание было на поверхности реки боли.

– …восемь, девять, десять, - боль заполняла пустоту.

Вжих!

Иглы жалили мою кожу, обжигали веки. Забиратели вокруг меня кричали, резкая

нота поверх тихих стонов. Мужчина на стуле закричал и обмяк, его кожа была красной.

Нужно было вспыхнуть, это желание снова втекало в меня.

Дверь открылась.

– Впечатляет. Он еще жив?

Пауза.

– Да, сэр.

– Хмм. Она может управлять тем, сколько выпускает?

Управлять…

Я представила обруч из пинвиума, одуванчики утонули в реке боли. Она обрушилась

на меня злым потоком.

ВЖИХ!

Мужчина на стуле закричал и попал в тумане, одуванчик ударился о камень. Другие

голоса кричали близко и далеко, их было слишком много. Металл звенел о камень.

– Хватит! – хриплый голос был полон боли. – Хватит вспыхивать!

Пинвиум под моей рукой пылал. Боль билась об меня.

«Все дело в контроле, - говорил папа, придавая раскаленному голубому пинвиуму

форму молотом. – Надавишь слишком сильно, выстрелишь раньше, чем будешь готова.

Слишком слабо, и никогда не выстрелишь. Нужно найти баланс между этим. Попроси его

делать то, что хочешь ты. Чары в работе с пинвиумом, а не против него».

– Нет.

– Ты – курок. Слушайся и перестань вспыхивать!

Я хотела взорвать все, я боялась, что желание разорвет меня. Это было хуже

необходимости слушаться. Я потянула из диска боль, чтобы вспыхивать было нечем.

Пинвиум скулил, кричал в моей голове. Он хотел мою боль. Хотел управлять мной.

Помоги мне, кусок голубого металла. Помоги, и мы оба победим.

Я не могла подчиниться. Мне нужен был компромисс, чтобы диск и боль получили

желаемое и оставили меня в покое. Я представила, как вокруг оков растут маленькие

одуванчики. Осторожно подуть, чтобы отлетела лишь часть семян.

Вжих.

Забиратели закричали. Пинвиум заскулил сильнее, пол дрожал под ногами.

– Сэр, держитесь, мы заберем вас отсюда!

Сапоги топали по камню. Тащили тела. Хлопали дверями.

Я прижала ладони к пинвиуму. Забиратели проснулись, их глаза были огромными и

испуганными. Они боролись с оковами. Нужно было вспыхнуть. Я сосредоточилась на

металле, приковывающем нас к диску.

Вжих.

Забиратели закричали и дернулись в оковах. Некоторые упали на пол, оковы