Чтение онлайн

— На самом деле не важно. Слишком долго рассказывать. Просто маленький дом, в которой люди ночуют, когда не могут быстро добраться до дома.

— Похоже. Но для нас дерево больше, чем дом. Он словно чрево матери. В нём всегда тепло, уютно и чувствуешь себя под защитой.

— Здорово! Наши пещеры имеют такое же свойство. Тёплые зимой, прохладные летом. И тоже навевают сон. Вернее, дают состояние блаженства… Зимой мы много спим, — вступила в разговор Виолка.

— Как медведи?

— Зимой вся природа спит, и нам не нужно работать, чтобы прокормить себя. Только люди постоянно в поисках пищи. Мы…

— Можете питаться росой с дерева гинго… Я помню.

— Гингко. Ты в прошлый раз сказал Гингко. У нас есть ягода, оленье молоко и травяные настои.

— Я бы предпочел пельмени.

— А что такое пельмени? — спросила Кления.

— Это такие маленькие пирожки с мясом.

— С мясом! Мясом питаются только лохматки и другие сумасшедшие магики. Они несут смерть и опасность и зверям, и людям!

— Считай, что мы сумасшедшие. Порой мне тоже кажется, что люди несут в себе опасность всему к чему прикасаются… ха-ха-х. Это я в кино слышал. Что же это был за фильм. Аватар?.. Впрочем, неважно.

— А как красиво поёт соловей! Вероятно, случилось что-то чудесное.

Соловей заливался, выписывая трели на все лады. Постепенно к нему присоединялись другие птицы, и вскоре лес превратился в хор из птичьих голосов.

— Виола, а ты умеешь делать порталы?

— Учусь.

— Давай ты меня тоже научишь.

— Давай, — пожала плечами Виолка, и начала чародействовать. Она чертила круги в воздухе, и он вибрировал. Волны расползались в разные стороны, как на воде. — Мало начертить омут. Нужно знать куда хочешь попасть. Дальше Лисьего Бора мы не ходим, портал требует больших магических затрат. Вот, это место у речки.

— Хочу земляники. Давай на земляничную поляну. А потом можно в реке искупаться. Кления, ты с нами?

— Ага.

Виолка закрутила волны омута и посмотрела на ту сторону:

— Оно. Айда, ребята!

Все трое переступили порог реальности и оказались… на земляничной поляне. Тут, как и везде в лесу, светило солнце и трещал весёлый птичий хор. Ягодка за ягодкой они наелись, насколько было возможно. Лавр научился чарами поднимать листики земляники, и вся ягода оказывалась как на ладони.

— Ну вот! А мне в детстве толковали, что это невозможно, даже дудочки не понадобилось.

— Скажи, тебе не трудно было зачаровывать кустики земляники так, чтобы они подчинились?

— Ну… трудно. Я даже малость вспотел.

— Так вот: за труд ты получил награду!

— А ты, можно подумать, вспотела колдуя!

— Мы получаем плоды земли нашей, тоже за труд. Мы заботимся о природе, — помогла Виолке с ответом Кления.

— Здорово! Но это не сравнить с тем сколько работаем мы. Одна школа только, каких нервов стоит!

— Во-первых, ты наполовину чародей. И мыслить должен как «мы», а не как «вы». Не забудь, что теперь ты с нами. А вообще, мама рассказывала, что в стародавние времена, когда люди жили и работали на земле, наши миры отличались не столь сильно. Волшебство помогало нам обходиться меньшим количеством одежды, меньшим количеством пищи. Мы не держали скот, ни строили дома, не изобретали чеснокодавилок. Знаешь, есть такая сказка у людей… ммм… Сказка о рыбаке и рыбке.

— Да знаю, знаю… И что? Какое она имеет отношение к берегиням?

— Хм. Никакого. Но на некоторые вопросы отвечает чётко. Жила старуха в землянке тридцать лет и три года. Но ей захотелось лучшего. И возможность была. Появился у неё добротный дом. Потом дома ей стало мало. Мало дома, представляешь? Вынь и подай ей дворец. А потом и целого царства старухе стало недостаточно. Не знает человек меры. Ищет счастье в вещах. Может природа дать хороший урожай, что-то ещё минимальное для жизни. А столько, сколько хочет получить от неё человек, она предоставить не в состоянии. Столько нужно выкачивать машинами, выкапывать механизмами, доставать из глубин, извлекать химическим путём. Наверняка в городах процветает алхимия? — закончила вопросом Виолка свою неожиданно глубокую речь.

— Понятно… алхимия процветает, ещё как. Поэтому и завод строить хотят большой алхимический… — с иронией и какой-то особенной грустью ответил Лавр. «Чё всё так плохо-то?..» — подумал он и замолчал.

Троица вышла из омута на песчаный пляж, и Виолка, скинув легкую тунику, бухнулась на песок.

— Что это у тебя? И у тебя… — удивленно спросил Лавр, взирая на большие коричневые родинки чуть выше талии у Клении и Виолы. Родинки были не простые, они словно вросли в кожу сетью тоненьких корешков. Лавр потрогал родинку сестры: она была твёрдой, как деревянный сучок. — Не больно?

— А как думаешь? — ответила Виола, показывая на такой же в боку Лавра. Еле видимый.

— Это одно и тоже? Я иногда думал рак. Даже отцу ничего не говорил! Но он никак меня не беспокоит, и я про него забываю,

— Это магический узел. Дубликат — отражение того магического узла, что питает всю округу. Вырви, и ты лишишься магии.

— Вот это да! Выглядит не очень, честно вам скажу.

— Зато всё остальное очень! — задрав нос, дерзко ответила Виолка. Кления только смущенно сжалась. Видимо, и у неё, как у некоторых подростков, существовали комплексы…

Неожиданно на пляж вывалила шумная толпа детей разных возрастов. Их сопровождали взрослые.

— Это лагерь. Они ходят на нашу речку! Отвратительно! — разозлилась Виолка. — А не повеселиться ли нам?..

Лавр не знал, что на уме у сестры. Но чувствовал, что в ней просыпается игривая рысь. Бестия, способная на многое. «Интересно посмотреть, как развлекаются берегини…» — пронеслось у него в голове, и он бухнулся в тёплый белый песок, как зритель в бархатное кресло цирка.

— Сейчас будет шоу!

Не успел он устроиться поудобнее, как откуда ни возьмись налетел ветер, резкими порывами поднимая песок в воздух. Девчонки завизжали, зажимая глаза ладонями. Ближайшая к ним рыжая девчонка закружилась на месте и, споткнувшись, повались на песок, рядом с Лавром.

— Ха-ха-ха! — заржал тот.

— Ничего смешного! — выкрикнула она и ударила рукой по песку так, что он слегка осыпал Лавра.

— Жалкие потуги…

Виолка не останавливалась: песок вихрем закручивался на поверхности пляжа, задирая юбки и наполняя пакеты со снедью. Лавр смеялся. Покрывало, не вовремя очутившееся на песке, взлетело и накрыло крону небольшого дерева. Многочисленные панамы распустились цветами на кустах. Наконец Виолка сама попала в круговерть, задохнулась песком и бухнулась рядом с Лавром.