Чтение онлайн

"Если память меня не подводит, то вверх по реке находится небольшой городок" - Тратить ману на обратное превращение для сверки с картой не хотелось, - "Пролечу несколько километров, если ничего не найду то тогда уже карту посмотрю" .

Лететь было намного легче и быстрее чем идти, поэтому Таер резво замахал крыльями, устремляясь в выбранном направлении.

***

– Спорим?

– Спорим!

– Смотри, будешь жалеть.

Среди леса, на небольшой поляне стояло двое высоких мужчин. Один был одет в легкую охотничью куртку. За спиной висел полный стрел колчан и длинный композитный лук, в нескольких местах дополнительно усиленный полосками стали. Правую руку лучник протягивал стоящему напротив. Второй явно был воином. На это указывала кожаная куртка с металлическими пластинами, штаны из непонятного материала с множеством металлических деталей. За спиной висел полуторный обоюдоострый меч, а у пояса - кинжал.

Воин пожал протянутую руку и отошел в сторону:

– Ну, давай, показывай. И если промажешь, то можешь возвращаться назад, ибо мазиле в столице делать нечего.

Покосившись на товарища, лучник вынул стрелу и, подняв лук вверх, начал прицеливать. Мгновение, тихо звякнула тетива, и стрела понеслась вверх. Стрела была выбрана специально, на ней имелась особая заточка, делающая полет беззвучным. Через пару секунд на ближайший куст свалилась птица.

Воин выругался. Подойдя к стрелявшему, он похлопал того по плечу и сказал.

– Да Яруба, глаз у тебя - алмаз. На турните ты точно получись главный приз.

Яруба молча протянул к воину руку. Тот досадно поморщился. Кинжал был довольно дорогой, но спор есть спор. Аккуратно отцепив клинок, он сунул его в протянутую ладонь. Лучник сжал нож, мельком взглянул на него, и, размахнувшись, со всей силы запустил его в чащу леса.

– У тебя что, с головой проблемы, - выкрикнул воин, и кинулся искать заброшенный нож.

– Сальвит, забудь про нож, иди отсюда.

– Ты что и вправду свихнулся, - воин обернулся.

Яруба не отрываясь смотрел в сторону свалившейся птицы.

– Мать моя, флиор.
– Сальвит вытаращил глаза, и осел на землю.

Флиор, или по-другому - Синяя птица. По поверью, увидевшему ее - всю жизнь сопутствовала удача. Но не дай бог увидеть ее мертвой. Вместо удачи, мертвый флиор принесет смерть и очевидцу и всей его семье.

В том что это Синяя птица ни Яруба ни Сальвит не сомневались. Ну чем еще может быть небольшая за размерами и переливающаяся, словно драгоценный сапфир, всеми оттенками синего, птица.

– Папа, дядя Сальвит!
– из леса на поляну выбежала девочка лет десяти.

– Нет...
– Сальвит что-то хотел крикнуть в ответ, но его прервал Яруга:

– Молчи, какая теперь уже разница, мы и так уже почти того, - он неопределенно покрутил пальцем в воздухе.

Не добежав нескольких метров, девочка остановилась, внимательно смотря на сидящего на земле дядю.

– Что опять подрались, ну ни на секунду нельзя оставить одних.

– А почему это опять?
– выдавил из себя Яруба. Он решил вести себя так, будто ничего не случилось.

– А позавчера, когда напились.

– Ну-у, то было позавчера, а это дядя просто поскользнулся. Мы на охоту пошли, а там скользко.

– Значит на охоту, - девочка недоверчиво сощурилась.
– И что, подстрелили что-то?

– Ага, - тихо произнес Сальвит, поднимаясь на ноги и смотря на Ярубу.
– Вон, под кустом лежит.

Воин полностью справился с чувствами и, отогнав грустные мысли, подумал: "Вот мелюзга. Вся в мать. И попадется такая кому-то. Хотя - теперь не попадется.".

Девочка побежала проверять, что же там под кустом.

– Ой, птичка. А зачем вы птичку, - голос задрожал, ей всегда нравились птицы.

– Только не плач, Алика, я случайно.

Девочка с минуту молча осматривала распластавшееся на руках тельце. А потом приложила ее к уху. Немного постояв, она произнесла, обращаясь к отцу:

– Сердце тукает. Ты ей только крыло задел.

"Тукает. Жива!" - Яруба хотел выхватить птицу, чтоб убедится в словах дочери, но та, прижав ее к груди, замотала головой. В мголове с большой скоростью проносились мысли: "Жива. Оставить и пусть себе подыхает, главное, что нас здесь не будет. Но, ведь это я ее подстрелил. Кто знает, возможно, если она умрет то и нам придут концы. Значит по любому нужно ее выходить".

Тут Яруба сильно ошибался. Если птица останется жива, то шансы умереть будут намного выше.

Погладив дочь по голове, Яруба устремился в лес искать кинжал. К его непередаваемой радости спор он проиграл.

Нож нашелся довольно быстро и был возвращен хозяину. Яруба начат отстегивать флягу, но Сальвит остановил его.

– Не нужно, ты все-таки попал.

– Но мы говорили, что я ее застрелю.

– За то, что ты ее не застрелил, я готов отдать свой меч.

– Ладно, забыли.
– Яруга улыбнулся и получил в ответ такую же радостную улыбку.

– Пойдем собираться. Дочя ты с птичкой поосторожней.

– А нечего было стрелять куда попало, - Алика надула губки.

– Кстати, я видел здесь кабаньи следы, так что можно неплохо подзаработать. До столицы три дня ходу, а турнир через семь, если на день задержимся, то ничего страшного, - произнеся это, Сальвит глазами указал на птицу.

"А ведь он прав" - подумал Яруга, - "Не хватало, чтоб еще кто-то увидел мертвого флиора."

– Да, денег лишних не бывает. Решено, до завтра остаемся здесь.

Подошли к походной палатке. Девочка порылась среди вещей и нашла шарфик, мама дала, чтоб не простыла. Сложив его несколько раз, девочка положила получившийся сверток в угол палатки и положила сверху флиора. Тем временем Яруба выстрогал две небольшие палочки. Взяв палочки и найдя лоскут ткани, Алика собралась перевязать птице крыло.

– Вот, возьми.

Алика непонимающе посмотрела на протягивающего ей пузырек Сальвита.

– Что это?

– Целительное зелье, капни пару капель на рану, и пару в ... клюв, - воин зубами сорвал с пузырька восковую печать.

Девочка, кивнув головой, взяла зелье и начала оказывать помощь раненной птице. Кроме слабого стука сердце, та признаков жизни пока не проявляла.

– Небось, последнее, - Яруба посмотрел на воина.

Тот кивнул головой и продолжил работу. По дороге к палатке он несколько раз останавливался у кустов и срезывал тонкие и длинные ветви. Теперь, быстрыми и уверенными движениями он плел что-то среднее между корзиной и клеткой.

– Иш, голова, и где только научился?

– Ну, в академии нас учили не только драться. Бывали случаи, что ученики во время тренировок получали раны и травмы, после которых бросали или оказывались непригодными для дальнейшего обучения. Или получали увечья в бою. А жить то дальше было нужно. Вот поэтому наставники и обучали нас сразу нескольким мирным профессиям. То, что я неплохой плотник и строитель ты и так знаешь, а плетение из лозы, это так...