Сингальские сказки.
Шрифт:
– Нельзя тебе здесь оставаться, – возразил принц. – Если царь узнает об этом, он прогонит нас обоих.
– Что бы ты ни говорил, я обязательно должен сегодня ночью спать на этом месте, – настаивал на своем киннара. В конце концов, он растянулся рядом с принцем. Вскоре принц от усталости заснул. А киннара решил во что бы то ни стало заполучить принцессу, и поэтому изо всех сил боролся со сном.
Когда царь уснул, принцесса связала одну с другой несколько простынь, спустилась с верхнего этажа дворца на землю и пришла в условленное место. Села она верхом на лошадь, а киннара увидел это, и сел на другую. Принцесса думала, что это принц, и они поскакали.
Далеко ускакали они, вскоре рассвело, и принцесса увидела, что ее спутник – киннара. Остановила она свою лошадь и сказала ему:
– Я хочу пить. Принеси мне немного воды.
– Не могу, – ответил киннара. – Сходи на реку и напейся.
Принцесса стала его умолять, и киннара подумал, что и в самом деле, наверное, принцессу мучает жажда. Слез он с лошади и пошел за водой. А принцесса перерезала мечом горло его лошади, подстегнула свою и поскакала прочь. Киннара погнался за ней, но скоро выбился из сил и остановился.
А принцесса скакала через лес, и повстречались ей семь охотников-веддов. Увидали они принцессу и заспорили, кому из них будет она принадлежать. Услыхав их спор, принцесса остановилась и спросила:
– О чем спорите?
Семеро веддов в один голос закричали: «Моя принцесса! Моя! Нет моя!»
– Хорошо, я испытаю вас, – сказала принцесса. – Я выйду за того, кто пустит стрелу дальше всех.
Ведды натянули луки, выстрелили и побежали за стрелами. А принцесса пришпорила коня и поскакала прочь. Ведды погнались было за ней, да куда там! – разве угонишься за лошадью?!
А принц, оставшийся под придорожным навесом, проснулся поутру, смотрит – ни лошадей, ни киннары. Понял он, что киннара ускакал с его принцессой, зарыдал и пошел по дороге.
Принцесса все скакала и скакала, прискакала в другую страну и остановилась в доме бедного брахмана. Переоделась она в его одежду и пошла в школу, что была возле царского дворца. Попросила у одного из учеников грифельную доску и написала на ней шлоку {192} . Эту шлоку не смогли прочитать не только дети, но даже и наставники, обучавшие детей грамоте.
192
Шлока – силлабический размер санскритской поэзии. Шлока состоит из двух полустиший по шестнадцать слогов, каждое из которых делится цезурой на две восьмисложные части – пады.
Метрическая схема шлоки:
U U U U U – - U // U U U U U – U U.
Шлока – один из наиболее популярных размеров древнеиндийской поэзии, «Рамаяна» и «Махабхарата», в частности, написаны в основном этим размером.
Царь узнал, что в его город прибыл ученый брахман, направил ему послание, пригласил к себе, побеседовал, убедился в его необыкновенной учености и назначил учителем.
Стала принцесса учить детей. Прошло некоторое время, и кто-то донес царю:
– Это не брахман, это принцесса.
– Ладно, проверим, – сказал царь. – Давайте пойдем с учителем в цветочный сад. Если это брахман, он сорвет один цветок, станет вертеть его перед глазами и внимательно рассматривать. А если это женщина, она нарвет целую охапку цветов.
А у принцессы-брахмана был попугай. Он в этот момент сидел на крыше и услыхал, что говорил царь. Прилетел он к принцессе и рассказал ей обо всем.
На следующий день слуги царя пришли к брахману и позвали его смотреть сад.
– Хорошо, – согласился тот и пошел с ними. Но он помнил слова попугая и поэтому сорвал всего один цветок, поднес его к глазам и стал рассматривать. Царь увидел это и сказал своим слугам:
– Пусть никто впредь не говорит, что этот брахман – женщина. Это настоящий брахман.
Но хотя царь и сказал так, люди продолжали говорить, что это не брахман, а женщина.
– Ладно, проверим еще раз, – сказал царь своим слугам. – Давайте завтра пойдем с брахманом на плантацию бетеля. Если это женщина, то она нарвет целую охапку листьев. А если это брахман, то он сорвет один листочек, поднесет его к глазам и станет рассматривать.
На этот раз, как и прежде, попугай услышал, что говорил царь, полетел к принцессе, переодетой брахманом, и сказал:
– Царь приготовил тебе новую ловушку.
На следующий день царские слуги пришли к брахману и сказали:
– Пошли смотреть плантацию бетеля.
– Ладно, – согласился брахман и пошел с ними. Как и в прошлый раз, он сорвал только один листочек, поднес его к глазам и стал рассматривать. Царь увидел это и сказал:
– Пусть никто никогда не говорит, что этот брахман – женщина. Если кто так скажет, я отрублю тому голову.
Больше никто не стал доносить царю на брахмана. Так принцесса-брахман жила в этом городе. Однажды она нарисовала свой портрет и сказала четырем брахманам:
– Возьмите эту картину, носите ее по разным городам, собирая подношения. Если кто-нибудь скажет, что знает нарисованную здесь принцессу, приведите этого человека ко мне.
Брахманы взяли портрет, и стали носить его по городам. Однажды увидали эту картину семеро веддов и сказали:
– Да это же та самая принцесса, которая сбежала от нас. Как давно это было! А где она теперь?
– Теперь эта принцесса живет в нашем городе, – ответили брахманы. – Пойдемте с нами.
Привели они веддов к принцессе-брахману, и она приказала посадить всех семерых в тюрьму. Потом снова велела брахманам отправляться в путь.
Как-то раз увидал портрет киннара, узнал принцессу и спросил брахманов:
– Где теперь принцесса?
Брахманы отвели его к принцессе-брахману. Она и его велела посадить в тюрьму и снова отправила брахманов в путь.
Брахманы принесли портрет еще в один город. Там его увидал принц и заплакал.
– Не плачь, – сказали ему брахманы. – Принцесса живет в нашем городе. Пойдем с нами.
Увидев, что брахманы ведут принца, принцесса быстро переоделась в женское платье, нагрела воды, выкупала принца, приготовила еду и вкусно его накормила.
Брахманы пошли к царю и рассказали ему обо всем, что произошло. Услыхав этот рассказ, царь поспешил к принцессе. Подробно расспросил принцессу и принца, на радостях выстроил для них дворец, крытый черепицей, и отдал половину царства.
Принц с принцессой счастливо правили страной.
103. Золотой огурец. {193}
В одной деревне жил крестьянин с дочерью и сыном. Матери у них не было, она умерла. Все работы по дому выполняла дочь крестьянина. Отец каждое утро уходил на хена, а дочь готовила еду, а потом качалась на золотых качелях. Однажды пришла к ним в дом какая-то женщина и попросила девочку:
193
Ран кэкира, с. 1-6.