Чтение онлайн

Я торопливо повернул руку тыльной стороной, пальцы привычно пробежали по татуировке. Вспыхнуло окошко, показалось преисполненное скорби милое лицо Наташи. Я впервые за несколько лет расхохотался мощно и свободно. Она в удивлении вскинула брови.

Я произнес как можно более небрежно:

– А напомни адрес того фонда!

– Лимфоциты, лимфоцитики… Ну почему же, почему же не хотите вы… – бормотал Славутич, потирая челюсть. На экране пульсирует серый туман питательной жидкости, зеленые кляксы судорожно ворочаются, перекатываются и одна за другой гаснут.

Очередной штамм синтетических клеток не желал жить. Да и вообще ничего не желал! Уже который месяц нет никаких положительных результатов. Коту под хвост недельное комбинирование, казалось бы, идеально подобранных ДНК. Раз за разом переделанные под стволовые клетки лимфоциты не желают превращаться, как те в другие. Стоит хоть немного скорректировать ДНК, и не желают эти организменные амебки ничего делать в этом самом организме! Соответственно, мечты о биологических ассемблерах так же далеко, как… как… Он посмотрел по сторонам, рассеяно додумал: очень далеко… Поморщился.

Тысячи повторных экспериментов, а когда сократили финансирование, начал брать клеточный материал у себя и коллег. Едва пробил минимальные премии… В сущности, собственные лимфоциты и стволовые ничуть не хуже посторонних. Впрочем, воз и ныне там.

Клетки копошатся на предметном стекле, перемещаются… все медленнее, неуютно им в растворе, замирают…

Славутич встрепенулся, метнулся к микроскопу. Слишком расслабляет наблюдение с монитора! Температура жидкости должна быть не ниже 36–37 градусов, как в теле! Контроллер словно услышал, отчетливо щелкнул и увеличил подогрев.

А что, если нагреть повыше? 36,5, 37, 37,5… 39… с тестируемыми промежутками времени, с фиксацией повышенной активности. Но нет… стволовые попросту погибают и утилизируются лимфоцитами. Которые тоже вскоре погибают.

Когда кажется, что реакция пошла и очередной штамм вот-вот начнет делиться, невольно вжимаешь глаза в окуляры микроскопа. В результате вокруг глаз четкие постоянные круги. Похоже, еще пара лет – и вовсе профессиональный мозоль будет, как у каратиста на кулаках.

Можно, конечно, спокойно смотреть с экрана монитора, но это кажется чем-то неправильным. «Когда вы изучаете микробов через микроскоп, не забывайте, что и они изучают вас с той стороны». Никогда не пугала эта фраза. Напротив, казалась правильной и естественной, мол, пусть изучают, просвещаются…

Убаюкивающее загудела центрифуга. Впрочем, сейчас все убаюкивает – неделя почти без сна сказывается. Встряхнулся, походил, пока проходит сепарация.

Теория ясна – придать лимфоцитам свойство стволовых клеток, на практике же они категорически не желают совмещаться. Как шутят коллеги, это все равно что попытаться отрастить на месте зубов мозг. Но должно же хоть что-то получаться! Расшифрованы все последовательности ДНК, делающие стволовые стволовыми, а фагоциты – фагоцитами! Совмещены все фрагменты, рассчитаны параметры новой клетки, питательных веществ в избытке… но суррогатная ДНК не желает делиться! Митохондрии озадаченно снуют в созданной клетке. В некоторых образцах спирали деления начинали было свиваться, но вскоре надламывались и распадались на фрагменты, которые начинали бестолково таскать туда-сюда органеллы клеток.

Славутич покряхтел, разгибая хребет, выпрямился. Два часа пронеслись незаметно, только подвернутая нога затекла. Так удобнее, конечно, но нужно отказываться – постоянное замедление кровотока вредит…

Он поставил занемевшую стопу на сиденье, пальцы начали мять и встряхивать мышцы. Как всегда неожиданно, щелкнула неблокируемая видеосвязь на линии шефа. На экране появилась губастенькая секретарша и захихикала, застав адресата в такой неудобной позиции.

– Славутич, оставьте ваши странные упражнения! Вас немедленно вызывает Сам!

Она значительно возвела красивые глаза к потолку.

«Дура. Ишь как глазенки закатывает, натренировалась так эротично снизу вверх. Вызывает, видишь, «сам», это ничтожество от науки, требует к себе его! Ученого!» – возмущенно подумал Славутич, надевая ботинок.

– Процесс идет, под контролем, отойти невозможно! Буду минут через сорок.

Секретарша удивленно-разгневанно вытаращила кукольные глаза, и из округлившегося от негодования розового ротика понесся поток фраз, направленный, чтобы вот прямо сейчас все всё бросили и явились перед ясны очи руководителя.

«Несолидно она шефа копирует, совершенно несолидно. Ей бы больше пошло добавить в речь слез и истерики… Наверное, час так щебетать будет…»

– У вас губная помада размазалась.

Секретарша мигом умолкла, быстро глянула в зеркальце.

– Сказано – немедленно, значит, немедленно! – и раздраженно прервала связь.

– Позже… – Он поджал губы, сдерживая страстное желание выругаться. Словно соглашаясь с настроением хозяина, заурчал и затрясся холодильный шкаф, внутри жалобно зазвенели пробирки.

– Ну ты че не идешь-то? У меня таких сотрудников сотня! Что ты себе позволяешь? – Экран заполнило огромное недовольное лицо начальника. Красное и обрюзгшее, как сырое мясо в кетчупе, брови грозно стиснули кожу в вертикальные морщины… это он может, может.

– Адам Петрович, я же сказал – идет процесс синтеза, требующий постоянной корректировки. Даже говорить по связи, извините… – Ученый быстро пощелкал тумблерами, приник к окулярам, и быстро забарабанил по клавиатуре, и снова к окулярам…

– Ты мне тень на плетень не наводи! – недовольно бухнул начальник. – Каждый день одна и та же хрень у тебя! А на-гора выдаешь лишь очередную серию нежизнеспособных бацилл. Пару раз выдал случайно особо вредных вирусов, коими заинтересовались вояки, и только! Но мы же не этим занимаемся!

Славутич вскочил, воинственно выпятил подбородок, приподнялся и начал раскачиваться на носках, готовясь выстрелить убойным ответом. Но начальник вдруг хмыкнул.

– Ну, ладно, ладно, мастер… не надувайся! Заканчивай процесс, не тревожу более…

Славутич еще несколько секунд сверлил взглядом погасший экран. Тяжело выдохнул и сделал несколько быстрых приседаний.

Адреналин – глюкоза – инсулин. Глюкозу нужно сжечь движением, раз уж мышцам не дали ухватить начальника за горло и свирепо приложить раз сто о стену. Иначе поджелудочная садится, диабет приближается…

Все, все, следующий образец!

Опять та же история! Славутич раздраженно хлопнул по колену.

Может, и правда идея бредова изначально? Попытка превратить взрослого в младенца – специализированную клетку в базовую. Совмещение универсальности и специализации… Но ведь чувствуется, ощущается нечто… только бы понять еще что – он откинулся на спинку кресла.