Чтение онлайн

И все было бы просто, но Юо-ре так и не нашли больше подходящего кандидата. Оно бы и радо было связать себя партнерством с любым кабетом, но ему пришлось уйти с церемонии в одиночестве. Конечно, позже оно нашло тех, с кем создало семью. Трое коллег, разделявших взгляды Юо, встали надежным щитом за его спиной. А за спиной Иё по-прежнему не было никого.

– Доказательства? – Юо-кри не удержалось от смешка. – Какие?

– Того, что люди имеют нечто, сходное с начальной частицей, - медленно, почти по звукам ответило Иё.

Да, такая формулировка вполне подойдет. Его вера в то, что земляне наделены даром Творцов, только укрепилась в последнее время.

– Хорошо. Тогда я сам протру коленями пол в твоем кабинете, - пожал плечами глава академии.

– Лучше созови Собрание, - совсем уж невежливо оборвал начальника кабет.

Не прощаясь, он окружил себя телепортационным полем и переместился подальше от ненавистного Юо-кри. И едва над Кессией вновь вошло Дау, Иё-кри отправилось в хранилище Знаний.

Огромное помещение с тысячами ячеек, вырезанных в толстых стенах. Словно один из людских королей посреди него сидело Дех-кри.

– Друг мой! – при появлении Иё старый хранитель открыл свой третий глаз и кивнул. – Что тебе понадобилось? Недавно скончался один из Видящих Пао-кра, его записи весьма любопытны. Оно изучало популяцию движущихся лишайников на Мевере. Знаешь, эти штуки способны развивать скорость более десяти пальцев в три мгновения. Невероятно для столь примитивного организма, как ты считаешь?

– Все это весьма занимательно, Дех, но мне нужны любые упоминания о Земле.

– Опять? – коснулся носа хранитель. – Ты еще не устало от этой планетки?

– Там продолжают погибать люди.

– И что? Ты само рассказывало о том, что эти существа мало ценят чужую жизнь. К тому же, их больше шести миллиардов. А вот тех же лишайников на Мевере всего три дюжины тысяч особей.

– Это твари, Дех. Пожиратели.

– Слышало я, слышало, - вздохнуло Дех-кри. – Слухи и до меня добрались. Шептали, мол, ты совсем свихнулось. Тебе Бродящие уже не указ. Насколько все плохо?

– Я был не везде. Но зафиксировал уже около полудюжины пожирателей. Да, они размножаются медленней, чем мы. Но ведь, если так пойдет дальше, Земля станет необитаемой. Дех, я не выдумываю. Ты не можешь проникнуть в мой разум, но в твоих силах самому пройти через Порог.

– Мне хорошо и здесь. А вот ты, похоже, хочешь нас покинуть. Будешь настаивать на своем – тебя навсегда вышлют с Кессии. Пойми, никому нет дела до людей, кроме тебя. Даже, если там орудует пять дюжин пожирателей. Нами открыты десятки миров, и каждый, заметь, каждый, по-своему уникален. Но никто же не кричит: «О, Творцы, на Шеа-Лаке через три цикла произойдет извержение вулкана. Мы должны это предотвратить!»

– Это правда? – несколько удивленно спросило Иё.

– Да. Я сам принимал облик одного из местных ящеров. Через три-пять мегациклов мы потеряем Шеа-Лаке. Слишком бурные там тектонические процессы. Планету просто разорвет изнутри. Ну и? Даже звезды – эти великие творения космоса - гаснут.

Хранитель говорил очень убедительно, и кабет понимал всю его правоту. Здесь, в этом помещении, целый отдел был отведен под шары с описаниями давно исчезнувших планет - маленьких и больших, на которых когда-то тоже была разумная жизнь или состоявших лишь из газов и паров. Но у Иё было один существенный аргумент, не позволяющий ему бросить свои изыскания.

– У нас нет вулканов. А вот пожиратели – были.

– Скажи конкретно, что ты ищешь? – сдался хранитель.

– Возможность наличия у землян начальной частицы, - признался кабет.

– Хм… странный запрос, но я попробую.

Дех-кри вновь закрыло третий глаз, сосредотачиваясь на определенных волнах, исходивших от многочисленных информационных шаров. Изобретение это принадлежало, кстати, не кабетам. Когда-то, давным-давно, один из зарийских послов преподнес шесть шаров жителям Кессии. Он объяснил, как пользоваться ими, назвав их «куюна ва тента», дословно - «предмет вне времени». Когда один шар заполнялся полностью, рядом с ним возникал другой – чистый. Кабеты ловили странные, противоречивые сигналы, исходящие от шаров. И вначале боялись пользоваться ими. Но практичный подход, как всегда, одержал вверх над предрассудками. И вскоре к возникающим буквально из ниоткуда «куюна ва тенте» перестали относиться как к диковинке.

– Нет, - после пары дюжин мгновений ответило Дех-кри. – О таком нигде не говорится. Про людей много информации. Их мифы, легенды и верования. У людей есть такая штука – душа, но никто, даже из землян, не смог доказать ее объективное наличие. И, нет, предвосхищая твой вопрос, она ничего общего не имеет с начальной частицей. Так что, можешь сломать об меня палку, но я ничем не могу тебе помочь. Если хочешь, дам тебе все шары - сам изучишь записи.

– Нет, спасибо, - сникло Иё. Что ж, у всего есть предел, даже у его упрямства.

Вдруг кабет почувствовал странную тяжесть в левой суме, прикрепленной к его одежде. Он послушно сунул туда ладонь и извлек на свет странного вида шар: весь в трещинах, вмятинах и каких-то царапинах. На одной стороне было выжжено клеймо.

– Что это? – кабет не удержал шар, и тот упал на пол, раскрываясь. Из небольших динамиков тут же полилась смутно знакомая речь:

«Привет, сегодня 9 сентября 2379 года. Меня зовут Макаров Илья Валентинович. С сегодняшнего дня и до окончания нашего путешествия, я буду записывать на этот шар свой дневник…»

– Это ведь речь человека? – с расширенными от потрясения глазами, пролепетало Дех-кри. – Но разве…?

– Нет. Не могут, - без слов поняло вопрос друга Иё-кри.
– Но теперь я точно не отступлюсь от своего.

Мир теней и тварей

– Интересно, куда лейтенант повел Сан? – спустя пару минут после того, как Марат и девушка вышли, спросил Захар.

– Не знаю.

Ваня всегда был сдержанным и спокойным. Вот и сейчас он даже не оторвал взгляд от планшета. Нет, его тоже беспокоила судьба Сан. Но он не поощрял подобные выходки. Врач лучше знает, какие нужно задавать вопросы пациенту. А Карпатова словно с цепи сорвалась: то ей не так, это ей подозрительно. Может, ее за такое поведение поволокли к начальству. Или еще лучше: выставили вон из штаба. Не хотела становиться охотницей – вот и получи.

В отличие от Ванятки, Захар всегда получить максимум информации. Он был любопытен до безумия, но, одновременно, весьма осторожен. Так что, когда подружка открыла рот не по делу, Захар тут же поставил ушки на макушку. Его тоже насторожили вопросы, вроде: «какого цвета глаза были у Вашей матери?» и «есть ли у вас аллергия на антибиотики тетрациклинового ряда». На последний парень и сам был бы не прочь узнать ответ. Ребенком он рос весьма крепким, серьезно болел, может, пару раз. Ему что-то кололи, но мальчик так и не запомнил, были это тетрациклины или еще какие производные плесени. А потом он и вовсе перестал жаловаться на здоровье. Если и нападала на парня болячка, то очень быстро ей приходилось отступить. Пару дней, и Захар вновь чувствовал себя как новенький.