Чтение онлайн

Едва на небо взошло Дау, Нел-кри уже был уже в помещении, где обыкновенно препарировал пожирателей. Там же стояла клетка, специально сплетенная из электрического гриба. Твари не любят только две вещи: тьму и бегающие электроны. Мы были не интересны пожирателю, лишенные своих частиц и представляющие собой лишь бесполезные куски плоти. Нел-кри открыл клетку, удерживая пожирателя с помощью телекинеза. И тут гравитационное поле сместилось. Один из учеников мастера нарушил его своим появлением в лаборатории. Пожиратель сорвался с места, не успел юнец произнести: «Мастер Нел-кри, вы…?» - и все было кончено. Нел бросился вперед, пытаясь схватить пожирателя, но рука его прошла словно бы сквозь чудовище.

– Так он и получил начальную частицу тварей? – Кажется, зарийцы не особенно вникали в историю Долгой войны и теперь, затаив дыхание, слушали рассказ кабета.

Иё-кра повернулось к спросившему. Воспоминания, как засушенный цветок, от которого исходит настолько слабый аромат, что приходится долго принюхиваться, почти касаться носом, чтобы уловить его. Но сейчас, спустя четыре дюжины мегациклов и миллионы локтей от Кессии, Иё накрыло такой мощной волной запаха, что он едва устоял на ногах.

– Прошу Вас, учитель, позвольте мне это сделать!

– Иё, не будь глупым. У тебя впереди многие дюжины оборотов планеты. А я уже стар.

– Вы же сами говорили, что истинный возраст заключается не в прожитых мгновениях, а в том, что они приносят нам. – Слабая попытка протеста.

Нел-кри улыбается, наверное, впервые, кто-то выражает свои чувства перед Иё-ре таким непривычным способом. Так что сначала оно и не понимает, что происходит с мастером. А потом оно улыбается в ответ. В ноздрях начинает жечь, а кожный узор из золотистого становится красновато-коричневым. Почему же мастер так упрям? Почему он не хочет понять главного: ему, Иё, уже незачем жить. Оно отказалось от возможности иметь семью, его ДНК не получит ни один кабет. Время для Иё-ре перестало быть бесконечным, превратившись в короткий отрезок, жалкий, как все его попытки хоть чем-то выделиться среди сверстников. Это его последний шанс – стать кем-то особенным, сделать что-то для других.

Но вместо того, чтобы сказать об этом, Иё лишь тихо произносит:

– Вам будет больно?

– Нет. Не думаю. Я просто угасну. А когда придет пора, ты убьешь меня, понял? – требовательно спрашивает Нел-кри.

– Я не смогу, мастер.

– Сможешь. Только ты, Иё-ре, способен на это. Никто лучше тебя не понимает их. Они ищут свет, они выпивают его вместе с чужими жизнями, но только потому, что сами – давно мертвы. Ты всего лишь избавишь меня от мучений. От бессмысленности.

– Но почему именно Вы? – все еще не понимает Иё. – Вы принесли столько пользы нашему обществу и способны принести еще больше. А ваши близкие? Вы дороги им, нельзя лишать их вашего общения и поддержки. Я знаю множество кабетов, которые ни на что не годятся. Почему не предложить другим…?

– Потому что, мой дорогой Иё-ре. Именно из-за всех перечисленных тобою причин. Моя частица настолько ярка, что лишь чернота пожирателя сможет совладать с ней. Когда гаснет маленькая звездочка, на небе становится сначала пусто, а потом мы просто забываем про нее. Но если все вещество огромной звезды сжать до невообразимо малых размеров, мы получим черную дыру. И куда бы ни обращался наш взгляд, он все время будет натыкаться на нее. А теперь отойди подальше, я достану ее.

Иё-ре не смеет ослушаться. Оно молча наблюдает за тем, как учитель достает из небольшой коробки похожий на уголек предмет – начальную частицу пожирателя.

– Ты убьешь меня, это твой долг, Иё.

Частица еще мгновение трепещет на ладони Бродящего, а потом исчезает. Третий глаз Нел-кри закрывается, теперь – навсегда.

Мир теней

К обеду небо затянуло тучами, а потом начался мелкий противный дождик. Не выдержав однообразного сидения рядом с ноутбуком в ожидании невесть чего, Маша отправилась во двор курить. Юра проводил жену невольным взглядом, пробурчал что-то вроде: «Опять… началось», - и кинулся вслед за ней.

– Может, тоже выйдем? – спросил Ярослав. – Зи, как ты думаешь?

– Да. Это разумно. Вам лучше держаться вместе. Чем больше людей, тем меньше вероятность того, что твари незаметно подкрадутся.

Втроем мы выползли на крыльцо. Вместе с дождем пришел холод. Маша остервенело затягивалась сигаретой, кутаясь в свою болотного цвета куртку. Я спустилась на пару ступеней, чтобы не чувствовать дыма и принялась бездумно оглядывать окрестности. Во всяком случае, мне казалось, что взгляд скользит без всякой цели. Но вскоре я поняла, как цепляюсь им за каждую тень, за каждое темное пятно. Не движется оно? Не меняет ли очертаний? Повернулась к Ярославу и прочла то же самое беспокойство на его лице.

Шум в доме заставил нас невольно напрячься. Маша мгновенно отбросила сигарету, сделав шаг в сторону мужа. Входная дверь распахнулась, и мы увидели всклокоченную голову хозяина, а затем и его самого. Подслеповато щурясь, Виктор Кондратьевич улыбнулся:

– О, здравствуйте, ребята! Вы вечером приехали, да? Простите, сам не знаю, что со мной. Вчера лег рано и мгновенно уснул. Надеюсь, Ярик вас хорошо устроил?

– Да, спасибо, - кашлянув, ответил Юра.

Виктор Кондратьевич с некоторым подозрением покосился на Зи:

– А вы, молодой человек, кто будете?

– Это, папа, муж Киры, - ничего умнее не нашел Ярослав, как вспомнить старую сплетню, - Зигмунд.

– Немец? – в голосе агронома прозвучало неодобрение.

– Американец, - поправил отца Шершнев.

– А, ну-ну, - тон старика не потеплел ни на градус. – А он, того, по-нашему понимает? Я-то в школе немецкий учил, по-английски только «хеллоу» да «вер а ю фром» могу.

– Hi, - неожиданно для всех нас поздоровался Зи и протянул Виктору Кондратьевичу руку. Старик слегка опешил, но все же потряс конечность пришельца. – Не беспокойтесь, я хорошо понимаю на вашем родном наречии.

– Зигмунд вырос здесь и только в семнадцать переехал в Штаты, - пришлось на ходу выправлять мне легенду кабета.

– О, простите! – понял свою оплошность агроном. – Кира, но почему же ты раньше нам не представила своего супруга? Зигмунд, не хотите выпить? Знаете, это большая честь для нас. Расскажите, чем Вы занимаетесь?

– Папа, извини, - поняв, что еще немного, и Зи невозможно будет вытащить из клещей гостеприимства, перебил отца Шершнев. – Нам уже ехать пора.

– Куда это?

– Зи…гмунду надо на поезд. Мы обещали его проводить. А потом по домам.

– Но он же только что приехал! – возмутился Виктор Кондратьевич.

– Я обещаю, что в следующий раз мы обязательно встретимся и вместе выпьем. Ярослав прав: мне надо спешить. Увы, дела! Очень приятно было с Вами познакомиться, - выдал, казалось, на одном дыхании инопланетянин.

– Чемоданы! – хлопнул себя по лбу Юра, выразительно глядя на жену. – Я сейчас принесу.

Через пятнадцать минут вся наша компания окончательно распрощалась с агроном и короткими перебежками отправилась ко мне домой. Зи шел впереди, сканируя улицу. Мужчины держались в середине, а мы с Марией смотрели по сторонам. Но твари то ли затаились, то ли их вообще тут не было.