Чтение онлайн

– День пасмурный. Это хорошо. – Кабет почти не двигал глазными яблоками и не моргал, от чего выглядел, как слепой. – Чем меньше света, тем лучше.

Следуя этому совету, как только мы вошли в дом, немедленно принялись за работу. В подвале нашлись коробки, которые мы с Машей порезали, а Шершнев с Юрой заклеили получившимися кусками картона окна. Закрыли даже небольшое чердачное окошко. В доме стало мрачно и неуютно, зато относительно безопасно.

– Черт! – третий раз за час споткнувшись о мебель, выругалась я. – Это все, конечно, замечательно, но как бы нам тут руки-ноги не переломать. Может, я хоть фонарики принесу.

– Нет. Любой источник света может привлечь пожирателей, - возразил Зи.

– Но что же, нам теперь всю жизнь сидеть в темноте? – ужаснулась Маша.

– Нет. Не всю. У пожирателей есть определенный порог, минимальная доза энергии, дающая им активизироваться. При недостатке ее они впадают в состояние, напоминающее спячку. Еще твари не появляются в местах, где нет теней. Если правильно поставить освещение, это тоже может помочь.

– Минимальное количество энергии, говоришь? – задумался Юра. – И сколько это конкретно?

– Около пятнадцати единиц.

– А в человеческих системах это сколько?

– Боюсь, у вас нет эквивалентной величины, - после некоторой задержки, ответил кабет, - У нас единица соответствует количеству фотонов излучаемых Дау, приходящемуся на площадь стандартного круга в течение одного мгновения.

– А что еще влияет на них? Может, эти пожиратели, скажем, предпочитают свет ламп накаливания свету люминесцентных ламп, например?

– Не думаю, что у пожирателей есть предпочтения. Мы не проводили подобных экспериментов. На Кессии нет искусственного освещения. Тем более, таких приборов, как у вас. Но…

– Что? – с жадностью подался вперед Буров.

– Когда светила О, твари реже нападали.

– Так, это уже что-то. Так… Ярик, доставай свой ноут, будем вспоминать школьный курс физики.

Следующие три часа мы потратили на поиски сведений, касающихся освещенности, энергии фотонов и прочего в том же духе. В процессе узнали много нового. Например, то, что моя спальня по нормативам недостаточно освещена, энергосберегающие лампы лучше подойдут для освещения нежилых помещений, а также то, что из-за неправильного монитора может болеть голова. К вечеру у нас были распечатанные таблицы, в которых указывалась величина светового потока различных ламп, звезд и Солнца. Только вот толку от всех наших научных изысканий было чуть.

– Зи, ты можешь приблизительно перевести твои единицы в наши люмены умноженные на секунду? – проглядывая очередную статью, попросил Буров.

– Погоди, я тут нашла кое-что, - остановила супруга Маша. – «Максимальная чувствительность глаза при дневном зрении приходится на длину волны равной 555 нанометров, что соответствует желто-зеленому спектру. Ночью она сдвигается в коротковолновую область, 513 нанометров».

– И что нам это дает? – не понял блондин.

– А теперь прочитай определение световой энергии, - женщина ткнула длинным ногтем в текст очередной статьи.
– Физическая величина, одна из основных световых фотометрических величин. Характеризует способность энергии, переносимой светом, вызывать у человека зрительные ощущения.- Погоди, то есть… - Буров прикрыл глаза, наморщил лоб: задумался, в общем. – Тогда нам надо выкрасить все лампы в красный. Таким образом, мы снизим световую энергию. Ну, логично же или нет?

– Вроде, - неуверенно протянула я.

– Нет, ни хрена не логично, - Ярослав потряс головой. – Когда я был подростком, часто помогал отцу с садом и огородом. А еще у нас была такая тепличка с автоматическим поливом и специальным светом. Красный и синий спектр, специально для растений. Я начал интересоваться, почему именно так. Почему просто не поставить, скажем, лампы дневного света. Тогда папа дал мне книжку, названия и автора уже не помню. Но это была научно-популярная литература по биофизике.

– Ты всегда был страшным занудой, - хмыкнул Юра.

– Короче говоря, эти твари, пожиратели, они могут воспринимать свет совершенно иначе. Так что перекрасить лампы - не выйдет. Мы должны поймать хоть одну из них. Это единственный способ все выяснить. Возможно, найдется способ их вовсе уничтожить, - пришел к смелому решению Ярослав. – В любом случае, мы не можем остаток жизни просто провести в каком-нибудь бункере в абсолютной темноте. Но для начала надо найти тех, кто еще видел пожирателей или пострадал от них.

– Да, и придется составить расписание, - присоединился к другу Юрий. – Зи, ты, конечно, не спишь. Но ведь и тебе требуется некоторое подобие отдыха. А раз нам угрожает опасность - мы с Яриком-фонариком теперь стали подобием двух ходячих мишеней, то придется вести круглосуточное наблюдение. Итак, правило первое: по одному никуда не ходим. Даже в сортир и в ванную.

– Юр! – недовольно воскликнула Маша.

– Что? – передразнил ее муж. – Я серьезно. Второе - включать свет только в случае крайней необходимости и не дольше, чем на полминуты. Третье - всегда следить за собственной тенью. Днем из дома, я полагаю, тоже лучше не выходить. Тут рядом есть магазин, работающий до десяти вечера, сейчас темнеет уже около восьми. Значит, пару часов на покупки у нас есть. Всегда имейте при себе заряженный сотовый. Если кто-то из нас почувствует слежку или заметит что-то подозрительное, пусть немедленно звонит остальным.

– Звучит так, словно мы какие-то шпионы, - поежилась Маша.

– И надо распределить обязанности, - не слушая жену, продолжил Буров. Потом устало потер глаза и добавил: - И еще мы должны следить за сообщениями на форуме и другими новостями. Обращайте внимание на странные убийства, всякие мутные истории в интернете. Возможно, это ничего не даст, но будем надеяться, нам удастся найти хоть какую-нибудь зацепку.

Ожидание продлилось целых четыре дня. Первые двое суток компьютер не выключался практически ни на минуту, даже гудеть стал подозрительно. От перегрева, видимо.

За это время мы стали напоминать эдакую странную семейку, члены которой терпеть друг друга не могут, но и съехать от надоевших родственников не получается. Больше всех страдал Буров. Он то ходил мрачный и огрызался на каждую фразу, то принимался пошло шутить, от чего злиться начинали уже остальные.

Как ни удивительно, но его супруга оказалась намного терпеливее. Поначалу женщина сильно смущалась, когда я шла вместе с ней мыться. Но к концу вторых суток мы притерлись друг к дружке, даже нашли общие темы для разговоров.

На третью ночь я проснулась от странного шороха. Мужчины дежурили, Зи тоже был с ними в гостиной. В комнате царила уже привычная темнота, к которой, кстати, мы тоже начали потихоньку приспосабливаться, но сейчас ее слегка разгонял синеватый свет брелока-фонарика. Маша сидела спиной ко мне, за столом, шмыгая носом.

– Эй, ты чего? – вылезая из постели, окликнула я ее.

– Все нормально, - судя по голосу, женщина совсем недавно плакала. – Я просто рисую.

Я подошла ближе, заглядывая через плечо Буровой. На бумаге уже сформировался довольно детальный набросок. Если бы не деревья, я бы не поняла, что прямоугольники – это дома, почему-то лишенные окон. В остальном рисунок ничем не отличался от изображения самой обычной улицы, посреди которой стояла девушка в окружении пожирателей. Ни место, ни девушка были мне не знакомы.