Чтение онлайн

Тара кивнула.

– Так вот, он дал Гаури кое-какую работу.

– Какую? – спросила Тара, хотя знала ответ.

– То, чем ты занималась на стороне. Это все, что она мне рассказывала. Однажды я увидела, как она, надев шаль, садится в машину. Странно было видеть ее закутанной в теплую одежду днем. Это был последний раз, когда я ее видела. Она так и не вернулась.

От этих слов Тару пробрал холодный озноб, хотя они стояли на солнцепеке возле дороги, рядом с машинами и людьми. Митхи говорит о шали, которую и она когда-то носила.

– Что сказал Шетти?

– Он сказал, что Гаури уехала к себе в деревню, как и вы двое. Ее вещи пропали. Вскоре после этого бар закрылся. Кто знает, может быть, Шетти не врал. Он был прав насчет вас.

Тара не могла заставить себя произнести ни слова. Ужас, от которого она избавилась четырнадцать лет назад, снова вцепился в нее острыми когтями. Она вспомнила Шетти и его поручения на вокзале и, что еще хуже, искушение и страх перед «ночной работой».

В тот вечер Тара вошла к Шетти в кабинет, чтобы вернуть сари и получить зарплату. Шетти заговорил с ней совершенно другим тоном, и она насторожилась. Потом он спросил, возьмет ли она ночную работу.

Ночная работа – это торговля телом. В этом нет ничего постыдного, уверяла Зоя, если женщина находится в безопасности и не против мужчины, которого ей приходится обслуживать. Тело женщины принадлежит только ей, и она может делать с ним что захочет. Зоя выполняла такую работу довольно часто, как и другие женщины. Тара знала расценки: пять тысяч рупий за ночь. Эти деньги оплачивали полное обслуживание клиента: он может получить все что захочет, без вопросов. До сих пор Тара избегала этого. Мысль о том, чтобы прикоснуться к кому-то, кроме Арнава, вызывала у нее тошноту.

– Безопасность гарантирована. – Лицо Шетти было суровым. – Оплата – шестьдесят тысяч. Делать будешь то, что тебе скажут, но это будет совсем другая работа. Никто и пальцем тебя не тронет. Без прикосновений.

Шестьдесят тысяч рупий за ночь. Она столько зарабатывала за шесть месяцев танцев, тряся телом с семи вечера до трех утра шесть дней в неделю с небольшими перерывами. Она никогда не видела шестьдесят тысяч рупий сразу.

Кто заплатит столько за приватный танец? И клиент к ней даже не прикоснется? В баре мужчины при любой возможности норовили погладить ее или ущипнуть. Логично, что Шетти даст ей лишь небольшую долю от тех денег, которые стоит непонятная услуга, а остальное заберет себе. Она прикинула, сколько же заплатят самому Шетти, если он предлагает ей целых шестьдесят тысяч, и у нее закружилась голова.

Эти деньги тогда были нужны ей для карьеры, а сейчас они нужны ей для Пии.

– У меня дома дети, – сказала Митхи, – иначе меня бы здесь не было.

«Как и у меня», – хотела ответить Тара. Она пыталась проглотить страх и желчь, комом вставшие в горле, но после рассказа Митхи о другой исчезнувшей девушке из бара сделать это не получалось. Если бы не беременность, вынудившая сбежать, Тара тоже могла бы исчезнуть.

– Эй, ты как? – У Митхи глаза расширились от беспокойства. Тара попыталась ответить, но не смогла. Вместо этого она прокашлялась и кивнула. Митхи улыбнулась. – Что ж, я рада, что ты вернулась.

– Я тоже рада тебя видеть, – пробормотала Тара, хотя это было неправдой. Она ненавидела напоминания о своей прежней жизни в городе разбитых грез.

– Я не знаю других девушек. Они немного отличаются от нас, верно?

Так и было. Они выглядели менее дергаными и с виду наслаждались этим унылым времяпровождением и постоянно фотографировали себя на телефон. Они могли подолгу сидеть, прокручивая сайты в интернете, набирая тексты для постов в социальных сетях и улыбаясь. Никто из тех, кто увидит их фотографии, не поймет, что они на самом деле чувствуют и как страдают.

Тара посмотрела на часы: перерыв скоро закончится. Она не стала говорить Митхи, что уедет через неделю. Одного исчезновения достаточно. Исчезнуть дважды значит предать.

Арнав

Арнав приехал домой к Нандини чуть позже одиннадцати часов вечера, немного опоздав, так как его встреча с Мхатре продлилась дольше, чем предполагалось. Откинувшись на спинку автомобильного кресла, он обдумывал их беседу.

– Соглашайтесь на повышение, Раджпут, – сказал Мхатре. – Это лучший вариант. Шинде спросил меня, можете ли вы ему помочь, как один старший инспектор другому, но когда я согласился, то не ожидал, что вы дадите интервью по делу Версовы, не посоветовавшись ни со мной, ни с ним. Господин Джоши велел вам прекратить расследование. Ваша теория о серийном убийце высосана из пальца. Освободите свой стол к Дивали и сдайте все дела. И явитесь к господину Джоши в Бандру.

Это был первый серьезный конфликт Арнава с Мхатре, который в последнее время вел себя не совсем обычно: не упускал возможности прокатиться на машине Арнава, когда мог бы воспользоваться такси, и нагло отрицал факты. Любой гражданский, прочитав несколько детективов, мог понять, что если кто-то выбирает женщин похожего телосложения и возраста и убивает их одним и тем же способом, то речь идет о серийном убийце.

Слова Гауде о Мхатре прозвучали загадочно. Арнав посмотрел места работы Гауде, и оказалось, что он действительно сотрудничал с его боссом в течение длительного времени. Мхатре также подписал подозрительный рапорт о ДТП с участием Бендре. Надо снова поболтать с Тукарамом. Арнав уже собирался набрать номер своего общительного друга, когда дверь машины открылась.

Нандини села в машину, окутанная легким облаком любимых духов. Облегающее черное платье и подобранные к нему туфли на высоком каблуке хорошо смотрелись на ней, волосы были распущены. Она наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку, и они поехали.

– Тебе следует чаще носить штатское, – сказала Нандини.

– Женщины предпочитают мужчин в форме. – Арнав улыбнулся ей, когда они выехали на дорогу, ведущую к Бандра Вест.

– Ты мне нравишься и в форме, только не на службе. – Арнав хотел сказать ей, что он на службе двадцать четыре часа в сутки, что рабочие звонки не прекращаются, пока он не отключит телефон, но он слишком устал, чтобы поддерживать беседу. – Я слышала, тебя повышают до старшего инспектора?

Ему не нужно было спрашивать, откуда она знает. Шинде.

– Я откажусь от должности.

– Что? Тебя же переводят к комиссару Джоши.

Шинде умел закручивать гайки. Некоторое время они вместе работали инспекторами, но Шинде был выходцем из зарегистрированной касты. В соответствии с системой квот, защищающей низшие касты, его продвижение по службе происходило быстрее. Всего за четыре года от обычного инспектора он дорос до старшего, в то время как для такого, как Арнав, человека из общей категории, для этого требовалось двенадцать лет.

– Я сказал своему начальнику, что мне это неинтересно.