Чтение онлайн

Иногда две эти страсти вступают в противоречие друг с другом, жажда переживаний борется с жадностью, и зачастую 2-я Эмоция побеждает 1-ю Физику в такой борьбе. Сам Дюма растрачивал в кутежах почти все праведно и неправедно нажитое. Однако когда есть хоть крошечный шанс не платить за удовольствие, “Дюма” не платит. Обожал кутежи и Шаляпин, но обычно на час расплаты в его кармане оказывалось лишь три рубля. А Бальзак вообще принципиально выходил на улицу без гроша, и все удовольствия и услуги, получаемые им на улице, либо не оплачивались вовсе, либо оплачивались другими.

Вопрос о политических талантах “Дюма” — вопрос спорный. Он обаятелен, артистичен, хитер, подозрителен, жесток, что совсем не вредно для политика. Но слишком подозрителен, слишком и бестолково жесток, чтобы быть хорошим политиком; он жаден, распутен, недальновиден, внушаем и импульсивно лжив. Политическое лицо “Дюма” удобно наблюдать на примере не худшего представителя данного рода — императора Александра I: “…он легко может очаровать, но этого надо опасаться; он не искренен; это настоящий византиец времен упадка Империи… Вполне возможно, что он меня дурачил, ибо он тонок, лжив, ловок…” (Наполеон), “Он был слишком неустойчивой личностью, чтобы суметь навязать свою волю. Непостоянство его натуры проявлялось так отчетливо, что окружающие уже и не пытались совместить черты отцеубийцы и святого, неврастеника и героя, самодержца и освободителя, пророка и сладострастника, обманщика и апостола…Тщеславие, вялость, слабость и какая-то детская тяга к двойственности затуманивала его мозг..” (Гарольд Николсон), “Разговор с ним всегда оставляет самое благоприятное впечатление, и вы покидаете его убежденным, что этот правитель соединяет в себе прекрасные качества настоящего рыцаря с чертами великого государя, человека умелого и энергичного. Его рассуждения были безупречны, доводы убедительны, он изьясняется с выразительностью и жаром убежденного человека. И что же? В конечном счете опыт, история его жизни и то, что я вижу каждый день, предостерегает вас: не верьте. Многочисленные проявления слабости доказывают, что энергии, которую он вкладывает в свои слова, нет в его характере; с другой стороны, этот слабохарактерный человек может вдруг почувствовать прилив энергии и возбуждения, достаточный, чтобы принять самые жестокие решения с непредсказуемыми последствиями” (Ляферроней), “В продолжении всего своего царствования он страдал парадоманией..” (Чарторыйский)

Последняя, отмеченная Чарторыйским черта — “парадомания” — тоже общая для всех политиков-”Дюма”. “Дюма” вообще политик-праздник. Он обожает приподнятую, жизнерадостную атмосферу, в которой может и умеет задавать тон. И не важно как это происходит: на белом ли коне во главе орущего “Виват!” войска, тамадой ли во главе длиннющего обильного стола, — главное, не просто царить, а царить душевно.

Беда только, что праздники свои “Дюма” зачастую перемежает казнями, так как жестокость и разгульность равно существенные компоненты его души. Насилие — нормальная, естественная реакция 1-й Физики “Дюма” на возникающие в ходе политической борьбы реальные или мнимые проблемы. Стоящие низко Воля и Логика фактически не контролируют чисто импульсивную жестокость Физики, более того, подозрительность, трусость и злость 3-й Воли подхлестывают и так не нуждающуюся в понукании склонность “Дюма” к насилию.

Зная об этой особенности данного типа, можно легко прояснить некоторые темные места мировой истории. Например, до сих пор является предметом спора вопрос о проектах Брежнева, видного представителя рода “Дюма”, убить своего шефа Хрущева. Ответ здесь может быть только один — да, безусловно хотел и планировал, реализации замысла помешало многое, в том числе собственная слабохарактерность, которая по обыкновенной для 3-их Воль раздвоенности и тонизирует жестокость “Дюма”, и подавляет ее.

Религиозным рвением “Дюма” не отличается, но как всякий эмоционал он суеверен и эмоциональная сторона культового действа для него своя. Как абсолютно свое чувствует он и искусство. Поэтому страсть к художествам часто в ущерб делу и авторитету — типичнейшая из примет политика-”Дюма”. Конечно, страсть этого типа к искусству не всегда проявляется столь очевидно, как в случае с Нероном. Например, мало кто знает, что Саддам Хусейн великолепный знаток арабской поэзии, а Брежнев знал наизусть несколько стихотворений Мережковского, включая очень длинное стихотворение “Шакьямуни”, - но пунктик такого рода является непременным компонентом жизнедеятельности даже очень погруженного в политику “Дюма”. Особенно забавно выглядит пример Брежнева. Вот бы удивились Мережковский с Буддой, когда бы узнали, кого и про кого старательно выучивал стихотворение ленивый, не любивший чтение генеральный секретарь КПСС, жизнь положивший на уничтожение того, во что верили и что любили Будда с Мережковским.

Описанные выше приметы, думаю, уже позволяют читателю приступить к персональной идентификации политиков-”Дюма”. Отчасти поможет ему в этом небольшой, составленный автором список: Клеопатра, Нерон, Калигула, Коммод, Каракалла, Элагабал, Иван Грозный, Анна Иоанновна, Александр I, папа Александр YI, султан Абдул-Азис, Людовик XIY и Людовик XY, Карл II Стюарт, Троцкий, Зиновьев, Берия, Брежнев, Мао Цзедун, Саддам Хусейн.

Обращаясь теперь к национальному вопросу, не без грусти проходится констатировать преобладание “Дюма” среди русских и славян вообще. Со всеми вытекающими из этого обстоятельства последствиями. Судите сами:” Русские — первые актеры в мире…Ни в одном обществе, если не считать польского, я не встречал таких обаятельных людей…Когда русские хотят быть любезными, они становятся обаятельными, и вы делаетесь жертвой их чар вопреки своей воле, вопреки всем предубеждениям. Сначала вы не замечаете, как попадаете в их сети, а позже уже не можете и не хотите от них избавиться. Выразить словами, в чем именно заключается их обаяние, невозможно. Могу только сказать, что это таинственное “нечто” является врожденным у славян” (де Кюстин),”…вообще я считаю Россию для иностранцев пробным камнем их достоинств и что тот, кто успевал в России, мог быть уверен в успехе во всей Европе. Это замечание я считала всегда безошибочным, ибо нигде, как в России, нет таких мастеров подмечать слабости, смешные стороны или недостатки…” (Екатерина II), “Вся Россия — страна каких-то жадных и ленивых людей: они ужасно много едят, пьют. Любят спать днем и во сне храпят. Женятся они для порядка в доме, а любовниц заводят для престижа в обществе. Психология у них собачья: бьют их — они тихонько повизгивают и прячутся по конурам, ласкают — они ложатся на спину, лапки кверху и виляют хвостом” (Чехов), “Это нация недоверчивая, несговорчивая, робкая, но вместе с тем надменная…русские обладают необыкновенной физической силой, но кране ленивы и охотнее всего предаются разгулу… Русские не имеют понятия о правдивости и видят во лжи только украшение” (Пальмквист), “В самых недрах русского характера обнаруживается вечно-бабье, не вечно-женское, а вечно-бабье” (Бердяев).

Засилие “Дюма” в России приняло такие масштабы, что для многих иностранцев Брежнев стал живым олицетворение русского народа в целом. Киссинджер писал: “Брежнев был не только генсек КПСС, но подлинно русский. Он был смесью грубости и теплоты, одновременно неотесанный и обаятельный, хитрый и обезоруживающий… Он одновременно казался полным сил и истощенным… Он старался скрывать свою неуверенность шумливостью, неистовством, громогласностью, а глубоко запрятанное ощущение своей неадекватности неожиданными порывами резкости..”

Вместе с тем, я бы не стал настаивать на тезисе о безраздельном доминировании “Дюма” в русском психологическом генофонде. Как минимум равную ему по численности группу населения России составляют “Пушкины” (см.) “Пушкин” мало отличим от “Дюма”, он тоже женственен (1-я Эмоция +3-я Воля), но более трудолюбив и добродушен (2-я Физика). Вместе же они, “Дюма” и “Пушкин”, и составляют суть или душу русского народа, поэтому, чтобы ни говорили о нем, слова Бердяева “о вечно-бабском” в русском характере останутся единственной и универсальной правдой о нем.

1) ЛОГИКА (“догматик”)

2) ФИЗИКА (“труженик”)

3) ЭМОЦИЯ (“сухарь”)

4) ВОЛЯ (“крепостной”)

Для тех, кто мало знаком с историей Наполеоновских войн и кому имя Бертье ничего не говорит, начну с краткой биографической справки:”Бертье Луи-Александр, французский маршал (1763 — 1815)… Роялизм не помешал ему в 1792 г. сделаться сначала бригадным генералом в армии Люкнера, а в 1793-96 гг. принимать деятельное участие в подавлении вандейского восстания. Назначенный в 1796 г. начальником штаба итальянской армии, он приобрел полное доверие генерала Бонапарта, высоко ценившего его технические познания, точность в исполнении приказаний и редкую работоспособность. В течение 18 лет Бертье почти не разлучался с Наполеоном и во всех походах до 1814 г. был неизменным начальником штаба его армии. После мира в Кампо-Формио Бертье был поставлен во главе итальянской армии, занял Рим и провозгласил там республику (1798). Затем он принял участие в египетской экспедиции и, вернувшись вместе с Наполеоном, деятельно помогал ему во время переворота 18 брюмера, после чего был назначен военным министром. В 1804 г. Бертье получил звание маршала, а после побед 1805–1807 гг. был сделан владетельным князем Невшателя, отнятого у Пруссии, вице-коннетаблем и имперским принцем. Тогда же он вступил в брак с племянницей короля баварского, принцессой Марией. Действия Бертье во время кампании 1809 г. подверглись суровой критике, но это не помешало Наполеону дать ему новую награду в виде титула князя Ваграмского. Несмотря на все милости со стороны Наполеона, Бертье к концу его царствования стал сильно тяготиться его политикой. Когда падение империи сделалось неизбежным, он один из первых перешел на сторону Бурбонов и сопровождал Людовика XYII при его въезде в Париж. В награду за что он был назначен пэром Франции. Наполеон, не веря в искренность его роялизма, попытался снова привлечь его на свою сторону и незадолго до отьезда с Эльбы сообщил ему о своих планах. Бертье ему не ответил, но в то же время ничего не сказал и Людовику XYII о полученном письме. Когда Наполеон высадился, в марте 1815 г. на берегу Франции, Бертье сильно колебался, на чью сторону ему стать, но, в конце концов, уехал в Бамберг. Здесь, во время прохода через Бамберг русских войск 1 июня 1815 г., он упал из окна замка, в котором жил, на улицу и расшибся насмерть”.

Кроме всего прочего, настоящая выписка из энциклопедического словаря замечательна тем, что наглядно демонстрирует неспособность любого, самого подробного и точного послужного списка передать нашу человеческую суть. И Бертье, реальный, теплый, живой, вовсе не походил на того Бертье, что предстает перед нами со страниц энциклопедии.

Наполеон, человек крайне самоуверенный и не всегда сдержанный на язык, говорил о Бертье, что “сделал из курицы орла”. Наполеон, конечно, тут, мягко говоря, забывался: курицу можно назначить орлом, но сделать нельзя. Ничего не сделал он и из Бертье. Но то, что Наполеон нашел в Бертье идеального исполнителя своей воли — это точно.

Странные, на первый взгляд, отношения сложились между этими двумя столь разными людьми. Бертье был одним из немногих приближенных, которых император в приступах раздражения не стеснялся поколачивать. Что никак не отражалось на начальнике штаба, ни физически, ни морально, так как его сильная, гибкая 2-я Физика и слабая, гибкая 4-я Воля были равно мало чувствительны к побоям и унижениям. Вместе с тем, рукоприкладная практика никак не влияла и на особое доверие, каким облекал Наполеон Бертье; император постоянно советовался с ним и, кажется, признавал его интеллектуальное превосходство, что понятно, если вспомнить о 3-й Логике императора. Действительно, крепкая голова 1-й Логики Бертье очень помогала Наполеону, и она же заставила начальника штаба одним из первых покинуть проигравшего хозяина.

“К чему он стремился? Этого никто не знал. Он обладал поразительной работоспособностью, почти неправдоподобной профессиональной штабной памятью и особым талантом превращать общие директивы командующего в точные параграфы приказа. На первые и самостоятельные роли он не годился, но никто не мог его с равным успехом заменить на посту начальника штаба”, - писал историк, отмечая невольно главные параметры типа “Бертье”: мощную и ясную 1-ю Логику, не знающую устали 2-ю Физику и 4-ю Волю без инициативы. Фактически именно этого и требовал от своих сотрудников Наполеон, когда говорил:” Я сам свой министр. Я сам веду свои дела, а следовательно, я достаточно силен, чтобы извлекать пользу из посредственных людей. Честность, отсутствие болтливости и работоспособность — вот все. чего я требую”. И надо ли объяснять, насколько полно отвечал Бертье такого рода требованиям?