Чтение онлайн

— Это нервное, наверно …

Рад хмыкнул.

— А говорили, что ты можешь перетрахать, а потом перебить хоть всё население дредфула и на следующий день будешь как всегда, мило улыбаться.

Я в удивлении уставилась на него, он понял это по-своему.

— Ладно, извини, никак в себя не приду… Извини…Ты и так держалась молодцом. И на помощь пришла… Не ожидал.

— Рад, кто тебе такое сказал? — перебила я его.

— Ну не в такихвыражениях, конечно, — Рад понял, что что-то не так. — Сказали, что, мол, психика мобильная, ограничений нет, и последствий быть не должно, поэтому вариант «жертва» шел первым.

— Кто?

— Да Грюндеры, я с другими не общался. Чего ты завелась? Ну извини, что спошлил, из роли не вышел, — уже опять зло сказал Рад.

Опять навалилась усталость, вот значит почему только я подходила — перетрахать, а потом перебить… Попадись мне психолог-аналитик давший такое заключение, я б ему показала и перетрахать, и перебить.

— Эй, не отъезжай. Я не хочу, чтобы мои старания пропали даром… Не хватало чтобы этот пацан сдох, после того как его вытащили.

— Тебе то что, — в свою очередь зло сказала я, — он же надиктовывает всё что знает. Передашь своим.

Рада перекосило.

— Вот что сыкушка, ты мне мозги не трахай, поздно прикидываться настоящей синто. Побежала за мной, и никакого логического объяснения этому нет, так что хочешь, не хочешь, а ты нормальный человек.

Что за бред он несет?

— Ваши твари запихнули его к пиратам, и он не просто там болтался, а смог узнать довольно много, выполнял задание, а теперь вспомни! Вспомни, где ты его увидела и что с ним делали, вспомни его спину! И если вы суки, не сможете его реабилитировать, если вы выбросите его на помойку, Господом Богом клянусь, что буду вашим врагом до конца дней своих, — орал Рад.

Я молча смотрела на него, не зная что сказать и как реагировать.

— Я ж вижу, ты нормальная, хоть и расписывали тебя как …. — недоговорил он, и уже другим тоном продолжил. — Помоги ему.

— Рад, настоящий синто, этот тот, кто живет ради цели. И цель эта не скопить побольше денег, а чего-то добиться, в чем-то стать лучшим. И синто никогда своих не бросают… — сказала я. Существует еще одно правило, которое соблюдается всеми синто — не восстанавливать против себя чужаков, тем более, если они профессионалы-диверсанты.

— Да если б знали о том, что ребенка на такое посылают — не допустили бы. Он считался погибшим, — продолжила я, чувствовалось что Рад остывает

— Конечно, я постараюсь помочь ему. Но задумайся хотя бы на минуту, как поступили бы твои руководители в этой ситуации, как бы они отнеслись к нему?

— Его б отправили в почетную отставку.

— Вот-вот. И каково ему бы было в этой почетной отставке?

— К чему все эти разговоры?

— Да к тому, что мы не хладнокровные сволочи, какими так удобно нас считать. Мы люди своего дела, а дела бывают разные… Принеси мне что-нибудь протеиновое и витаминное, иначе я не встану.

Рад вышел, а я опять провалилась в забытье. Он вернулся с едой и медсканером, взял кровь на анализ. Я вяло ела, не чувствуя вкуса и мечтая опять уснуть.

— Все чисто, значит и вправду нервное… Ну ты уж постарайся, возьми себя в руки, мне не справиться с ним одному. Я не знаю что ему сказать, да и… Давай я тебе стимулятор введу.

— Подожди полчаса, я надеюсь, столько времени у нас есть? — надо придумать план, а голова не работает.

— Полчаса есть, он еще что-то вспоминает, дотошный малый…

— Оставь стимулятор и приглядывай за ним, я выйду максимум через час.

Еда подействовала и стимулятор не понадобился. Наконец в голове сложилось подобие плана и я отправилась в столовую.

Хорес уже прекратил запись и сидел с ногами на стуле, обхватив колени руками. Рада не было — это к лучшему. Я неуверенно покрутилась что-то наливая себе, Хорес смотрел в пол, уходя от малейшего контакта. Я уже прикидывала с чего мне начать, чтоб втянуть его в разговор…

— Вы и вправду синто? — раздался за спиной усталый голос, я обернулась.

— Да, а что?

Он пожал плечами.

— То, что я побежала за Радом?

Он кивнул.

— Я некст Викен-Синоби, я не разведчик и не диверсант…

Он удивленно посмотрел на меня.

— Тогда почему же?…

— Хорошо ставлю «зеркало», долго его переношу, происходящее под «зеркалом» не несет никакой эмоциональной окраски.

Он кивнул «Понятно» и опять уставился в пол. Я села рядом, почти касаясь его, он попытался отодвинуться, но сидя на стуле у него мало что получилось, он отвернулся.

— Тебе неприятно мое присутствие? — спросила я.

Он дернулся и зло ответил

— Да.

— Почему?

Он развернулся ко мне.

— А вам? Вам нравится находиться со мной? Вот так, рядом? Вам нравится быть близкой с тем, кого придется устранить? Ведь слово убить не употребляется, да?

Мне захотелось съездить кулаком по этому злобному и перепуганному лицу — я такого не заслужила! Вместо этого я горько сказала.

— Зачем ты так? Мне, конечно, досталось несоизмеримо меньше чем тебе, но мне и это тяжело вынести.

— Да что тебе досталось… — буркнул он уже не зло, помолчал, подумал, решился. — Что меня ждет? Что со мной будет? — спросил он, глядя в глаза.

— Я не знаю точно. Наверное, поселишься где-то в сельской местности, будешь жить в свое удовольствие, но работать в «безопасности» не будешь наверняка.

Он горько рассмеялся.

— Ага, сотрут память, наложат личность фермера, и буду жить я в свое удовольствие.

— Прекрати, пожалуйста. Мы виноваты перед тобой, и скорей всего искупать вину никто не собирается, но убивать или стирать тебя… Ты действительно думаешь, что мы на такое способны?

— Ты, некст слабого рода, которого Синоби запихнули в пекло лишь потому, что в тебе их кровь. Что ты можешь обо всём этом знать?

— Вообще-то у меня первый ранг, и мой отец член Совета безопасности, он посол.

— Ничего не понимаю, значит, ты не нужна отцу в качестве некста, если он допустил такое. Ты хоть понимаешь, насколько нам всем просто повезло? Сколько было моментов, когда смерть была вот-вот?

— Да, я отдаю себе отчет, что нам везло, но и мы не делали грубых ошибок, был сплав профессионализма и везения, — что ты несешь, возразила я себе, нашлась профессионалка, тем не менее я продолжила. — Я могла отказаться… Но тогда бы я всю жизнь жила с сознанием того, что могла вытащить синто из пекла и не сделала этого, с сознанием того, что я предатель, отказавшийся спасать своего.