Чтение онлайн

– Извини, не ожидал от себя такого, - сказал Даниэль позже, я без лишних слов отвела его умыться.

А потом мы сели за стол, и он ел, как на приеме, мне надоело смотреть на такое.

– Даниэль, ну ты же не дипломатическом ужине...

Он улыбнулся и набросился на еду, как, наверное, я у Синоби.

– Очень вкусно.

– На здоровье.

После мы сидели плечом к плечу на солнышке, млея после вкусного обеда, и неспешно переговаривались. Нам хотелось все время касаться, держаться друг за друга, и в этом не было ничего сексуального - так, наверное, я бы липла к Ронану после долгой разлуки и опасных приключений. Даниэль рассказал, что по прибытии на Синто его взяли в оборот Шур и Грюндеры. Что, в принципе, все было не так плохо, как могло бы. От него отстали через десять дней и подтвердили гражданство, а после поселили в поместье Хоресов. Вот тут-то и началось самое неприятное - его терпели, с трудом, так, как будто он был преступником и позором семьи. И он фактически находился под домашним арестом, хоть это и было незаконно, ведь претензий к нему не выдвинули и гражданство подтвердили. Помучившись пятнадцать дней, он понял, что в такой обстановке рискует сорваться и дать возможность лишить его свободы на законных основаниях. Он угнал флаер и отправился в админкорпус, где подал заявление об отказе от семьи. Как это заявление принимали - отдельная история. Ему повезло встретить в админкорпусе некст Грюндера, и Даниэль попросил у него защиты, как оказалось, очень вовремя, потому что Хоресы уже искали беглеца. Грюндер не отказал, а, посмотрев записи с 'души' Даниэля, пообещал помочь встать на ноги. Он выдавил из Хоресов жалование и страховку на лечение; может, Даниэль и получил бы все и без протекции Грюндера, но нескоро и через суд, через большой скандал. Сейчас он присматривает за садом, это должность для глубокого старика, но у Даниэля есть время, чтобы приводить себя в порядок, вспоминать забытое и учиться новому, да и процедуры очистки и восстановления организма отбирают много сил и времени.

– Я рада, что ты смог построить свою жизнь, что все обошлось. Ты прекрасно выглядишь, наверное, девушки заглядываются на тебя, - ой, напрасно я про девушек, он скривился, как от горького.

– Заглядываются... делать им нечего.

Увидев, что я обескуражена, он сказал:

– А ты ничего не знаешь? Шур не сказала?

– Ну, 'не репродуктивен', но...

Он горько усмехнулся и отвернулся.

– Хозяин отрезал мне яйца, - сказал он очень просто, как о чем-то обыденном, - а сумма страховки слишком мала, чтобы можно было вырастить такие железы, так что... употребляю гормоны...

Что можно почувствовать, услышав такое признание? Жалость, сочувствие или, может, презрение? Я почувствовала благодарность за отсутствие трагизма в голосе, за то, что говорит об этом, не глядя на меня, не стараясь подловить реакцию. Я потянулась к нему и поцеловала в щеку.

– Держись, братец, самое плохое в твоей жизни уже позади, теперь будет хорошее.

Он перетянул меня к себе на колени.

– Спасибо.

Мы сидели молча, слова были не нужны.

Потом я повела его по нашему лесу, вышло так, что я стала рассказывать о брате, об отце. Даниэль слушал внимательно, как слушают рассказы о других планетах, представляя то, что раньше не видел.

– Если отец тебя любит, то как допустил твое участие в той операции?
– спросил он. Пришлось рассказать, как было дело.

Мы проговорили до самого вечера, вместе приготовили ужин, поели и опять устроились на веранде.

– Знаешь, сегодняшний день похож на сон, который мне снился. Я ведь почти смог заставить себя забыть тебя и не ждать, убедил, что все показалось, и не было ничего...

Я лишь молча улыбнулась.

– Я боюсь провести в том саду остаток жизни, - тихо сказал он.
– Ни у кого не вызывает доверия человек с одной фамилией, да и вообще с такой биографией...

– На счет этого не беспокойся, без работы не останешься. Кстати, если хочешь, могу дать учебные материалы для вирты, по пилотированию, да и вообще все, что у меня осталось от Синоби.

– А можно?

– Отчего ж нельзя? Ты восстанавливайся, входи в силу, как говорится, потом еще будешь вспоминать эти спокойные деньки как сказку.

– Ара-Лин, почему ты помогаешь мне, из-за клятвы?
– спросил он, не глядя на меня.

– Стукнуть бы тебя хорошенько, да жалко. Сам ведь понимаешь, что нельзя так притвориться и подделать то, что есть между нами.

Он улыбнулся:

– Прости.

– Я хочу, чтобы ты стал мне братом.

– Это ведь не тебе решать, а твоему отцу.

– Да, но в первую очередь тебе.

– Ара-Лин, ну о чем ты, зачем я вам нужен, только тень на вашу семью брошу.

– Поживем - увидим. Я так понимаю, ты не против.

– Честно, я не могу поверить, что у вас все так хорошо, как ты говоришь.

– Какое там 'хорошо', о чем ты? Только успеваем разгребать...

– Ты поняла, о чем я.

И тут нас прервал сигнал тревоги, мы без проволочек бросились в дом, закрыли двери.

– Эзра, что?
– крикнула я, включив внутреннюю связь.

– Чужой на территории. Я не понимаю, как он смог попасть к нам.

Фух, я уж думала, крысодлаки. Оказалось, я не сильно ошиблась, входная дверь с предупредительным зуммером открылась, я успела выхватить из тумбы лучевик и направить на входящего, и в дом вошел лорд Синоби. Крысодлак собственной персоной.

– Какого?
– вырвалось у меня.
– Эзра, отключи сирену, свои.

– Леди...
– ну да, он боится, что я под давлением.

– Отключи, я сейчас выйду из дома к тебе навстречу.

Стараясь не смотреть на того, кто нам устроил это развлечение, я вышла и побежала к домику Эзры. Он выглянул, я помахала ему и крикнула, что все в порядке, вернулась обратно в дом. Синоби своим коронным пригвождающим взглядом смотрел на Даниэля, тот прикидывался каменной статуей.

– Господин Ташин. Лорд Синоби, - представила их друг другу на всякий случай.

– Мы знакомы, - сказал Синоби.

– Прошу вас, лорд, в кабинет моего отца, наверняка очень серьезная причина заставила вас явиться столь... необычным способом, - 'взламывая двери', добавила я про себя.

– Что он здесь делает?
– прошипел Синоби, когда мы остались одни.

О Судьба, ревность? Вот так? После одной ночи?

– Не понимаю, чем вызван ваш вопрос, - ледяным тоном ответила я. Хоть бей, хоть целуй, а отчитываться я тебе не обязана.

– Блудливая кошка, зачем тебе этот калека?

– Лорд Синоби! Вы забываетесь!

Он подошел и схватил меня за плечи.

– Не играй со мной, - прошипел он мне в лицо. Я постаралась успокоиться.

– Лорд Синоби, я уже сказала, что не буду вам подчиняться, если вам нужна неофициальная младшая жена, то поищите кого-нибудь другого. И впредь не смейте требовать от меня отчета о моей личной жизни.

Синоби постарался и взял себя в руки.

– Я видел ваши видеоразговоры. Что между вами?

– Вы нарушаете мои права.

– Вовсе нет. На Синоби возложили обязанность приглядывать за ним. Ответь!

Я молчала, принципиально. Если сейчас, в самом начале дать слабину, он превратит меня в коврик для ног.

– Что за игру ты с ним ведешь? Он ведь отработанный материал, или ты что-то знаешь? Или это большая и чистая любовь к кастрату?

– Лорд Синоби, - сказала я устало, - вы хотите мне опротиветь?