Чтение онлайн

– Я?

– Ты, - ответил он сокрушенно.

– Сино..и?

– Нет, Шур.

– Арь! Конт..акт от Совета, - прошептала я.

– Контракт от Совета?

– Да.

– Хорошо, я передам им. И хочу тебе напомнить, что если ты впадаешь в беспамятство, процессы замедляются; что глубокая очистка, как и активное восстановление, требует от тебя усилий. И если ты их не приложишь...
– его голос стал откровенно зловещим, - я тебя выпущу из регенератора на час для извинений, а потом заложу на три дня чистки и пять восстановления.

У меня от ужаса даже глаза раскрылись, я попыталась что-то сказать, но в горле окончательно пересохло, а мотать головой я не рискнула.

– Вижу, ты меня поняла.

Я чуть-чуть кивнула, больно.

– Приступим.

Ну, в беспамятство я все-таки проваливалась, я ж живой человек, и как ни крути, боль для меня тоже боль. Но когда была в сознании, я напрягала мышцы и визуализировала процессы, покуда были силы терпеть. Счет времени я потеряла, но раза два приходил Синоби-Чех, смотрел показатели, хмурился

– Не сачкуй!
– приказывал он мне. Я испуганно кивала.

В третий его приход я уже радостно-бодрым голосом отчиталась:

– Есть хочу!

– Да? Это хорошо... но рано. Еще два часа.

Через два часа меня уже выворачивало от голода, явный признак того, что организм очистился и готов восстанавливаться. Наконец доктор-изверг пустил питание, теперь уже я несмотря на боль, старалась двигаться насколько позволяли подключения, поочередно напрягая все мускулы. Я работала на совесть, минуты восстановления в регенераторе равнялись полноценным тренировкам-раскачкам, которые мне в любом случае предстоят. При обходе Синоби-Чех уже не хмурился.

– Ну, хоть что-то я смог вдолбить вам в голову, - буркнул он и ушел удовлетворенный.

В разгар моих 'тренировок' объявилась леди Шур.

– А... Волну гоняешь, - сказала она, глядя, как ходит рябью раствор.
– Ну давай, давай, а то, кто знает, может, и драться придется.

Я уставилась на нее, эмоций было так много и таких разных, что они взаимно уничтожились. Шур ответила на мой красноречивый взгляд.

– Принесешь извинения, скажешь, идея твоя, предложишь особо оскорбленным дуэль до первой травмы. И не надо так на меня смотреть деточка, вот контракт Совета. Открывай рот и соглашайся.

– Огласите условия, - из вредности сказала я.

Шур зачитала: контракт оценивается как тридцатипроцентный. У меня что-то ухнуло в животе, это ж получается, по мнению аналитиков, один шанс из трех, что русы захотят убить того, кто им устроил веселье. В случае дуэли контракт становится семидесятипроцентным, исходя из моего плачевного состояния. Видно, глаза у меня были как у обиженного ребенка, потому что Шур разозлилась.

– Это Аррен для тебя расстарался, а ты тут рожи корчишь.

А, ну если так, если процентность смерти при исполнении была завышена, для того чтобы я больше по этому контракту получила, тогда другое дело. Но верить ли леди Шур, вот в чем вопрос. Хотя это не вопрос, отказаться-то я все равно не могу.

– Хорошо.

Она включила камеру, и мы официально подтвердили контракт.

– А почему я?
– спросила я, когда она уже уходила.

– Потому что ты гейша,- ответила Шур и скрылась.

Отлично, значит, мне при извинении надо будет еще и 'хвост распустить'. Ладно, подумаю над этим потом.

Наконец меня вынули из регенератора. Теперь предстояла активная физнагрузка под руководством того же Синоби-Чеха, к моему удивлению, обычно такое поручали практикантам.

И вот буквально по секундам рассчитаны периоды нагрузки и отдыха. Я привычно выкладываюсь на все сто, зная, что сейчас жалеть себя нельзя, что после всех страданий будешь просто летать и искриться энергией. Примерно после третьего часа тренировок и передышек доктор обронил:

– Жаль что мы в космосе, воздух все-таки не живой, да и положительных эмоций мало.

– Ну почему же, - вздумалось мне пошутить.
– Я вас люблю Синоби-Чех, вполне сильная положительная эмоция.

Ответом мне был оценивающий взгляд самца. Ой-ой-ой, пора завязывать с шутками про секс, на них как-то неадекватно реагируют.

– И как же вы меня любите, Викен-Синоби?

– Как близкого родственника, - тут же отозвалась я.

Он отвернулся обратно к экрану.

– А жаль. С тех пор, как я подлечил девчонку, вроде тебя, и она опять ускакала на подвиги, мне стало не хватать того одного раза в пятидневку, что может предложить жена.

У меня сбилось дыхание. Восстановив его, я все же спросила:

– Вы шутите?

Вместо ответа он стянул через голову реглан и подошел ко мне; я продолжала мерно, без рывков подтягиваться.

– Мне восемьдесят четыре, - сказал он мне в лицо. Я не могла отвести взгляда от его идеального тела с тугими, сильными, но необъемными мышцами, возраст выдавала лишь небольшая дряблость кожи. Наверное, так выглядит мой пятидесятилетний отец, который очень следит за собой. Довольный произведенным эффектом, Синоби-Чех надел реглан.

– Таким должен быть каждый синто, - выдал он.

– Желчным, неудовлетворенным стариком с молодым телом?
– вырвалось у меня.

– Дурочка, - отозвался он без злости.
– Стоп.

Я закончила движение.

– И это только 'раскачка', - продолжил он прерванный разговор, - а в регенераторе я лежал в молодости три раза после дуэлей.

– Но ведь вы все время живете на Синто - живая еда, чистый воздух. Вы ж знаете, что 'раскачка' не работает на искусственном питании.

Он тут же зло на меня посмотрел:

– Вот вы, Викен-Синоби, когда приезжали в отпуск на Синто, вы хоть что-то делали?

– Я приезжала на десять дней от силы, - заявила я, оскорбленная в лучших чувствах.
– К тому же я постоянно занимаюсь, только по другой схеме.

Он скептически хмыкнул.

– Ну да, оправдывайтесь! Как правило, все вспоминают после сорока, что надо все-таки, быть в форме... Да поздновато.

Несносный старикашка, он может быть хоть трижды супер-любовником, но при этом он все равно старик. Ни за что не позарилась бы на такого. Тем не менее, после семи часов рваных тренировок, когда мне позволили уснуть, последнее, что я увидела, закрыв глаза, это выцветшие серые глаза, седые усы и сильное тело доктора.