Синтраж. Том 1
Шрифт:
«Ну что за бред!»
«Бред настолько, что вполне может оказаться правдой!»
«Ага, вы ещё скажите, что это тот выскочка наделал шороху, носясь по всей станции!»
«Ну нет, все знаю, что это бронники навели переполох, только не пойму зачем!»
«Как, вы не знаете? Вчера одного из них победили на отборе, и их товарищ не мог смириться с проигрышем, желая отомстить во вне-отборочное время. Кто-то из судей сделал бронника калекой в назидание остальным!»
«Только не говорите, что судья справился с костюмом класса „смерч“!»
«Справился! Сложно представить, какой чудовищной силой они обладают!»
«О-хо, ребята, это ещё не всё! Судья-то, что бронника покалечил, оказывается, был женщиной!»
«Да ну!»
«Вот тебе и да ну! Оттого то, товарищи-броненосцы, хи-хи, и носились по станции в поисках того, кто победил одного из них!»
«Говорят, его после вчерашней победы сразу поставили в десятку сильнейших бойцов турнира!»
«Чёрная лошадка?»
«Угу, а теперь представьте, что это тот же выскочка, что и брата Лехца покалечил!»
«Ахах! Ну, ты уже не перегибай, таких идиотов в природе быть не может!»
Четыре компании перекидывались фразами и шутками, отчего было сложно понять, кто говорит и кому можно верить. Молчала только завершающая свой завтрак троица. Молчала, но эмоции, отражающиеся на их лицах, были совершенно разные. Уриец то и дело пытался сдержать улыбку, рахдиец скрывал свой смех за кашлем, а незиец становился всё мрачней и мрачней.
Гам от посетителей усиливался, давил сильнее с каждой минутой, смех резал по ушам, а радость от обсуждения вызывала спазмы. Стук, смех, крик, гам, ор, смех, писк, шум…
Незиец медленно встает и с силой бьёт ладонью по столу. Не сразу, но кафе затихает.
— Я не знал, — шепчет Ума одними губами.
— Чегось? — спрашивает один из посетителей, не понимая, что происходит.
— Я не знал, чёртовы поповские бредни! Я не знал, что трёхпалый мутант на регистрации был братом одного из фаворитов турнира, вероятно, самого опасного участника! Я не знал, что в отборе будут объединяться в команды, я думал, что будет немного веселее! И если бы я знал… но никто же меня не предупредил, что мне собираются мстить за бронника! Никто даже не удосужился мне намекнуть, что мне будет мстить ещё один псих в бронекостюме ранга S! Я даже не знал, что меня занесли в десятку сильнейших участников турнира!
Ума Алактум — один из участников, возможно чёрная лошадка турнира, иссяк. Он просто стоял, тяжело дыша, и посетители под грузом убийственного взгляда один за другим начали покидать заведение.
— Не могу не сообщить, — вмешивается Иола, — что рейтинги участников находятся в свободном доступе, и то, что Вы не удостоились их проверить, и привело Вас в столь затруднительное положение.
— Занесли, не занесли, что изменилось? Какого хрена они все за мной припёрлись? Что я им сделал? Я просто хотел тихонько посидеть весь отбор в уголке!
Посетители начали покидать места в ускоренном режиме…
***
04:12
Пятеро появляются с южного входа. Восемь — с западного, шестеро — с восточного. Туристы стараются добраться до оставшихся выходов или забиться по углам. Три группировки заполняют информационный центр, стараясь контролировать входы и выходы, при этом неосознанно окружая монаха-одиночку и не прекращая наблюдение за конкурентами. Каждый был готов, но никто не рвался начинать неконтролируемое побоище. И только один человек здесь не понимал, что происходит.
— Ума Алактум, — неприятным голосом говорит один из пятёрки.
— Где? — спрашивает Ума, но никто не обращает внимания на вопрос.
— Вы только посмотрите, — сплёвывает на гладкий пол один из восьмёрки. — И надо он нам, а? Никому не известный молокосос.
— Ага, — отвечает ему рядом стоящий, — который попал в десятку сильнейших.
— Кто? Я? — юноша теребит кончик косы. — Благодарю за присвоенное звание и проявленное доверие, клянусь служить и защищать…
— Ну вот, — кривится третий из восьмёрки. — Очередной придурок.
— Предупреждаю, — Ума пристально смотрит на оскорбителя. — Не смей называть меня «очередным».
Представитель пятёрки делает шаг вперёд, и все напрягаются, но он лишь садится на пол и говорит, попеременно ковыряясь в зубах:
— Господа, давайте не пороть горячку. Я так полагаю, что вы — восемь оставшихся «Псов», и вы — шестеро из клинков пришли сюда, чтобы предложить сему неуважаемому господину присоединиться к вашим группам .
— Вы про меня? — уточняет Ума. — Уж лучше бы предложили каких-нибудь веществ, но даже и так, могли бы просто прислать гонца. Или письмо. Или гонца с письмом.
— Да я приходил! — срывается «восьмёрочник». — Ты заперся в своей каморке и дрых! Человек вообще не должен столько спать! — Крикуна успокаивают похлопыванием по плечу вкупе с сочувственными выражениями лиц.
— И на вызов не отвечал, — казалось бы, говорит сам себе лидер клинков, стараясь не смотреть на своих товарищей.
— Виноват, виноват, поставил на беззвучный режим, — проверив z-блок, сочувственно кивает юноша.
— Да что за отношение! На хрен его! Он нас в могилу сведёт, пойдём отсюда! — опять срывается крикун из восьмёрки.
— Звёзды! Да сколько же обиды накопилось в несчастном, пока я спал? За что караете? — с ещё большим сочувствием, качает головой монах.
На этот раз представитель пятёрки встаёт, тем самым привлекая внимание.
— Господа, вам есть что делить, но не с нами. Всё что нужно нам, так это привести этого человека к Фину Лехцу. О чём босс хочет с ним поговорить, и чем всё закончится, мы не знаем. Но если дуэль будет, полагаю, она в ваших же интересах, иначе вы бы сюда не пришли .
Участники принимали решение, осознавая правоту сказанных слов. Каждая группировка послала внушительную часть своих сил, чтобы не только показать серьёзность своих намерений, но и в случае чего уничтожить монаха. Сейчас же всё усложнилось: прими Ума сторону одной из группировок и напади они на другую — для последней результат будет плачевен. В то же время ничто не гарантирует, что после боя он не нападёт на ослабевших союзников. В любом случае, Ума знает о предложении «псов» и клинков, так не лучше ли отпустить его к Фину. Даже если бой произойдёт сегодня — парень может победить и примкнуть к кому-нибудь позже, или он проиграет, но при этом может ранить Фина, что тоже им было на руку. Решение было единодушно: