Синтраж. Том 1
Шрифт:
***
04:22
Ума принимал решение. С одной стороны пятеро уже не способных сражаться бойцов отступали к лифту, с другой сидел полумёртвый мститель. Парень не мог понять, чего он сам хотел: добить или отпустить. Если добивать, то кого? Если отпускать, то зачем?
В следующую минуту он сделал выбор и рванулся к раненой пятёрке. Главарь обречённо вскинул волновую пушку, но выстрелить не успел. Сбоку от вояк появилась тень. Ума прыгнул. Главарь что-то прокричал. Ума обрушил на тень град ударов, но враг отбросил его без особого труда, кинулся добить упавшего монаха, но был перекинут лежачим с помощью странного приёма ног.
Юноша вскочил, лифт открылся, а рядом с поверженным мстителем уже стояли трое других. Они стояли рядом с Вэйлосом, неотличимые друг от друга в одинаковых костюмах ценой в целое состояние — костюмах ранга S, броне класса «смерч». И пришли они не на помощь своему товарищу — они пришли мстить. Мстить наглому выскочке, осмелившемуся бросить им вызов. Ума вкупе со своим небоеспособным эскортом понимали всю сложность сложившейся ситуации: с трудом справившись с одним броненосцем, шансов на победу против нескольких не оставалось.
— Уходите, вы им не нужны, это мои гости, — разминаясь, бросает он через плечо поверженной пятёрке.
Главарь хочет что-то сказать, но передумав, даёт сигнал к отступлению. Трое раненых затаскивают двоих товарищей в кабину ульм-лифта и отъезжают, оставляя поле боя за спиной. Раненый Вэйлос с трудом встаёт и, пошатываясь, отходит к стене, чтобы не мешать своей группе.
— Право дело, ребята, у вас нет и шанса… — потягиваясь, бросает Ума.
Они двинулись на встречу друг другу одновременно… пять шагов до столкновения… четыре шага… три шага… два шага… один…
Ума рванулся, проскочил между двумя бронниками и побежал. Три смертоносных тени не сразу поняли, что произошло, а когда поняли — пустились в погоню, ускоряемые симбиотическими костюмами…
***
08:49
— Так вот о ком говорили эти болоболы! Да, я бы сам не прочь посмотреть, аки четыре безумца носились по всей станции, — хохочет Дурий. — Право дело, это ж надо до конца отбора в салочки играли!
— Да заткнись ты уже, хер бородатый, — обиженно бубнит юноша.
— Не хочу встревать в зарождающуюся перепалку, но Ума, Вы же в курсе, что оскорбления в сторону рахдийцев не должны содержать упоминаний о бороде, иначе оскорбление становится комплиментом, и сказанное Вами теряет всякий смысл, — как по учебнику выдаёт Иола.
Ума отмахивается и молча допивает безалкогольный квэс. Дурий, считая что обидел монаха, решает что же сказать для заглаживания своей вины. А Иола отправляет кому-то сообщение, пальцем вырисовывая руны над своим z-блоком.
Какой-то турист решает зайти в кафе, но, завидев странную троицу, уходит в поисках лучшего места.
***
04:31
Ума бежал. Он нёсся по станции как олени породы дхун, преследуемые волками. Роль волков же досталась троице в бронекостюмах, неистово преследующих свою жертву. Выдох, шаг, прыжок, шаг, вдох. Направо, перепрыгнуть тележку, перекат, вперёд, налево.
…Псы «дикой охоты» мстительным духом настигают добычу…
Сквозь толпу прорваться в очередной коридор, вперёд, без паники, следить за дыханием и погоней, вспоминая, куда ведут коридоры и просчитывая ситуацию наперёд.
…Пышущий жаркой погоней ураган проносится через ресторан, нарушая романтическую идиллию посетителей…
Прыгая от стены к стене и цепляясь за выступы, монах спускается на нижние уровни станции. Главное — не бояться её, главное — верить, и гравитация станет тебе другом. Контролировать дыхание, контролировать себя, и бег твой останется безудержным потоком движения.
…Посторонний врывается в женскую раздевалку сотрудниц станции, проносится, уклоняясь от женских тел. Сотрудницы некоторое время думают и всё же решают завизжать…
Наверх, снова наверх — тени-губители не отстают. «Давайте, бегите в слепой надежде на успех, бегите, пока не надоест…»
Бежать, бежать до конца отбора. Смотреть. Считать. Запоминать…
***
08:59
— Насколько же отстойное это заведение, если при максимальном наплыве туристов «Ребелентис», здесь сидят всего трое посетителей? Ну да ладно, скажи лучше, наследник семейства Григ: то, что ты мне говорил при нашей первой встрече достоверно?
— Не менее достоверно, чем вчера. Информация на сегодняшний день эквивалентна единицам денежных измерений, посему я и готовился до турнира, собирая всевозможные сведения, обменивая юнкоинты на данные, а после делился данными для заключения кратковременных союзов во время первого этапа «Ню Нова». Некоторые секреты турнира просочились и до других участников, поэтому они изначально собирали команды для прохождения. Весьма интересный слух ходит между участниками о возможности транзита для победителя турнира. Победителю помимо денежного вознаграждения и, разумеется, пропуска сразу на шестой уровень синтраж, будут выданы билеты, позволяющие взять с собой на шестой уровень любого, кого он посчитает нужным. По моим данным транзитных билетов пять, то есть победителей фактически всего шесть. И кто станет фактическим победителем, будет зависеть от победителя реального. Будет ли это товарищ, помогавший в отборе, или враг, ставший подчинённым. Еще можно продать билет на весьма выгодных условиях. Посему Ваше единственное спасение, Ума Алактум — заключить союз с несколькими сильными участниками, как делают это многие другие.
— Реально, парень, фуфлыжная у тебя ситуация. Не думаю, что кто-то настолько отбил себе мозги, чтобы на тебя делать ставки, — высморкавшись, гундит Морж. — Четыре бронника, это шо с полсотни вояк здешних, даже клинки с псами отказались от союза с тобой как новости узнали. А ещё и Лехц, падла, тебя ищет — шансов почти нет.
— Сегодня броненосцы — это моя проблема, — вдумчиво говорит Ума. — А завтра они выбьют из турнира любого другого участника. Но и объединяться против них не всем выгодно, что ни говори. Мне бы только один на один с ними выйти…
— Звиняй парень, ты мне нравишься, и хотел я работать с тобой в команде, но «смерчей» я не потяну, и у меня свои методы, — крякнув, выкладывает Дурий начистоту.
— Мне тоже очень жаль, но я не буду рисковать ради Вас при столь невыгодных условиях, — Иола отводит взгляд.
— Вероятно, — Морж чешет бороду, — мы больше не увидимся, парень, так шо я тебе скажу правду. В тот день, когда советовал остальным тебя не трогать из-за трёхпалого и когда отогнал от тебя ту троицу… я делал это не по доброте душевной. Я, право, рассчитывал стравить тебя с Фином, потому как знал, что надо его валить, а сам бы не потянул, а тебя мне не жалко было. Тьфу! Аж легче стало! Прям камень с души!