Чтение онлайн

– Как зовут? – спросил я.

– Дик, мистер капитан – всё так же чётко и коротко ответил он.

– Расслабься, всё в норме – сказал я и отвернулся.

– Френсис, ты говорил, что канонир тяжело ранен?– я посмотрел на боцмана.

– Да, сэр, одна пуля прошла на вылет чуть ниже ключицы, но вот вторая, похоже раздробила локоть правой руки, и самое главное, она ещё там. Локоть здорово распух. Я перевязал его, кровь не течёт, но бедного Атча всё время трясёт, то от холода, то от жара, я очень переживаю за него – вздохнул боцман.

Я подошёл к фальшборту 38 * и посмотрел вдаль.

Над тёмным морем, всё так же светила огромная луна.

И так мне захотелось завыть на эту луну. Завыть протяжно, тоскливо, по-звериному, так, как воет голодный волк морозной ночью, в глухой тайге. И откуда-то из глубины сознания выплывало понимание необратимости всего, случившегося, со мной за прошедшие сутки.

Утро началось с крика вахтенного марсового: «Земля!». Надо же, всё-таки переживания меня сморили, я даже не помнил, как оказался на кровати, в кафтане, в сапогах, треуголка валялась рядом с кроватью. Нет, так не пойдёт, оно конечно, пираты, бродячая жизнь и всё такое, но если я собираюсь вернуться… Вернее сказать попытаться вернуться домой, я должен во всём оставаться человеком, цивилизованным, грамотным, думающим Человеком. Я схватил треуголку, стряхнул с неё невидимую пыль, натянул на голову и вышел из каюты. На палубе, повинуясь зычным командам Френсиса, суетились матросы, кто- то карабкался по выбленкам на мачту, кто- то натирал и без того чистую палубу. Около грот-мачты матрос, сидя на бочке, играл на губной гармошке, рядом с ним, стояло полукругом ещё пять человек, а среди них отплясывал самый настоящий негр, голый по пояс, в грязно-белых штанах, и босиком. Солнце едва выступило из-за горизонта. По ярко-голубому небу плыли редкие облака. На востоке они сгущались и, даже были темнее. На их фоне лучи солнца стали видимыми и, пробивая нижний, тёмный слой облаков, терялись, растворяясь в более светлых, уходя в высоту.

Море «дышало», и на этом «дыхании» корабль слегка покачивало, и воздух, я даже не могу объяснить, какие запахи витали в воздухе. Он пах свежестью, йодом, солью, чистотой, просто морем, наполняя лёгкие, какой-то необъяснимой радостью.

Я с наслаждением, до истомы в костях потянулся и, делая глубокий вдох, поднял глаза вверх и обомлел.

– Боцман! Мистер Френсис, чёрт бы вас побрал! –

– заорал я, вбегая на мостик. Сразу стихла музыка, танцевавший негр замер на одной ноге, не закончив какое то «па» и взоры всей команды, все кого я видел, обратились в мою сторону. Повисла неловкая тишина, и в этой тишине, как то особенно громко, по трапу, простучали каблуки.

– Да, капитан! – Френсис двумя пальцами прикоснулся к своей бандане, как будто отдавая воинскую честь.

– Скажите мне дружище – слегка сбавил я тон: – Кому на данный момент принадлежит Порт-Ройял? Если я не ошибаюсь, то англичанам?

– Не совсем так, мистер де Кот – ответил на мой язвительный тон Френсис. Я вытаращил глаза.

– Видите ли, раньше он действительно принадлежал только англичанам, но теперь там располагается столица Либерталии 39 *, так мы называем нашу страну… Я же вам рассказывал… – Френсис вопросительно посмотрел на меня.

– Да? И как же, интересно, воспримут в форте военное судно, входящее в порт под испанским флагом? – прищурив правый глаз, издевательски спросил я.

– Ну-у…Это зависит… – протянул боцман, потом осёкся и поднял глаза вверх:

– За-де-ри меня акула! – он развернулся: – Что, рты поразинули, олухи, ну-ка быстро снять это жёлтое полотнище, поднять флаг «Свободного братства» и шевелитесь, пока нас не увидели из форта!

Я стоял широко улыбаясь. Френсис покосился на меня и тоже улыбнулся:

– Чёрт! Мы совсем забыли про флаг, хорошо, что ещё не нарвались на англичан, или сторожевое судно

Либерталии, попробуй, объясни потом свою забывчивость.

– Это не забывчивость, дорогой, – я обнял Френсиса за плечи.

– Это халатность, понимаешь? Халатность, за которую мы могли поплатиться. Надо провести инструктаж с командой, надо объяснить, что каждый из них, являясь членом команды, несёт ответственность за корабль и за всё, что на нём происходит. Нельзя только тупо исполнять указания, не задумываясь о судьбе судна и тех кто на нём находится, взваливая всю ответственность на капитана и офицеров. Тогда, и только тогда, когда мы станем не просто командой корабля, а действительно одной семьёй, где каждый заботится о каждом, только тогда, запомни Френсис, мы будем непобедимы!

Мы спустились с мостика на палубу, я вытащил у него из-за пояса подзорную трубу, боцман кивнул, как бы разрешая, и усевшись на анкерок 40 *, начал набивать свою трубку табаком. Я же с интересом стал осматривать горизонт, медленно поворачиваясь в сторону курса.

В памяти всплывало определение «Либерталии», данной в «Википедии», известной всем, кто хоть раз пользовался компьютером и интернетом, самой полной сетевой энциклопедии. «… Государство, основанное пиратами на севере Мадагаскара,…какое то время крепло и процветало… Пётр I снаряжал экспедицию для подписания договора,… экспедиция пропала… восстание местных племён аборигенов положило конец процветающей республике…»

– М-да, как то, так… – пробормотал я вслух.

Чуть левее бушприта я увидел парус, и в тот же миг донёсся крик «марсового»: «Корабль! Прямо по курсу!».

«Надо же, прямо Зоркий Сокол какой то, надо будет потом как ни будь отметить его» – подумал я.

– Разрешите, сэр? – Френсис протянул руку.

– Конечно – я отдал подзорную трубу. Он поднял её к правому глазу и несколько минут изучал горизонт.

– Корвет 41 *! Идёт навстречу, ни флага, ни вымпела, скорее всего они уже заметили нас, играем тревогу, капитан?– боцман повернулся ко мне.

– Да! Свистать всех наверх! – я развернулся и вбежал на мостик.

– Тревога! К бою! Свистать всех наверх! – Френсис, по-военному чётко, отдал команду и засвистел в свисток:

– Открыть порты по левому борту! Заряжай! Открыть порты по правому борту! Заряжай! и тут же рулевому:

– Курс не менять!

Корабли быстро сближались. Когда до корабля, идущего нам на встречу, оставалось не более двух миль, и стали, более отчётливее, видны его очертания, опять подал голос «марсовый»:

– «Красотка»! Мистер Френсис, капитан, это «Красотка»!

Я вопросительно взглянул на Френсиса.

– Это, «Красотка», сторожевик и таможенник из Порт-Ройяла» – объяснил он : – Придётся останавливаться.

И словно в подтверждение его слов донёсся далёкий звук выстрела.

В полусотне футов от нас возник небольшой фонтанчик.

– Требуют остановки! – прокомментировал боцман.

– Убрать паруса – сказал я.

– Трави шкоты! Выбрать гитовы 42 *! Рулевой, право на борт! – тут же перевёл на морской язык мою «нубскую» команду Френсис,

– Канониру, с левого борта, цель – «Красотка», запальные свечи не тушить! Всем приготовиться!

– На всякий случай – пробормотал он, видимо вспоминая о моей нотации.

Двигаясь по инерции, наш корабль медленно останавливался, плавно переходя в дрейф. Рулевой удерживал судно так, чтобы приближающийся корвет был чётко по левому борту, помня о зажжённых фитилях. Впрочем, не подходя к нам слишком близко, примерно в двух кабельтовых 43 *, корвет также лёг в дрейф, развернувшись параллельным курсом, и с его правого борта стали спускать шлюпку. Я стоял на мостике и в трубу Френсиса наблюдал за происходящим. В спущенную шлюпку спустились шесть матросов, которые сели на вёсла, затем ещё три человека, причём один из них, судя по одежде, явно был офицером, остановившего нас корабля.