Чтение онлайн

Мужчина задумчиво и вроде бы равнодушно осмотрел меня, но так, что я сразу ощутила и потрёпанность своей одежды, и что очки мне не идут, и даже отсутствие маникюра. А когда он надменно посмотрел поверх моей головы, я и вовсе его возненавидела, и сама испугалась такого острого приступа эмоций — мне казалось, что моя эмоциональность перегорела вместе с даром.

Разрядил обстановку Рэми:

— О, синеглазая злючка! — радостно воскликнул он. Кажется, обиду он на меня не затаил, и на душе неожиданно потеплело.

— Вы знакомы? — противным… нет, вру, приятным, и это бесило, голосом поинтересовался блондин.

— Ага. Эта прекрасная девушка меня как-то коктейлем угостила, — сообщил Рэми и весело мне подмигнул.

А крашеный пижон снова смерил меня взглядом, словно пытался выяснить где там его собеседник разглядел хоть что-то прекрасное. Мне не хотелось уходить со смотровой площадки и возвращаться в душный зал на своё кресло, где с одной стороны спал и храпел пьяный мужчина, чья голова постоянно норовила сползти на моё плечо, а с другой стороны две подружки перемывали кости своим кавалерам уже по третьему разу — я и то уже выучила что кто сказал и как посмотрел. Поэтому я сложила руки на груди и вместо того, чтобы смущённо ретироваться — кажется, пижон рассчитывал именно на это, ответила ему на взгляд.

— И как же зовут… прекрасную девушку? — он так выделил интонацией «прекрасная», что лучше бы подошло «убогая», честное слово.

— Злючка, — сказал Рэми, не дав мне и рта раскрыть — я собиралась сообщить гражданину, что моё имя его не касается.

— Вам подходит, — галантно-издевательски заметил пижон и обратился к Рэми. — Пойдём, в моей каюте договорим.

Вот как. В моей каюте. Значит, летят они, ну или, как минимум, пижон летит, первым классом. Они давно ушли, но я почему-то долго не могла успокоиться — очень уж меня разозлил пренебрежительный взгляд этого… крашенного.

К счастью, больше я их не видела, а вскоре и вовсе пересела на другой рейс, и к месту своего назначения прибыла опять в уравновешенном и почти непробиваемом состоянии. Это пришлось очень кстати, ибо первый пилот, с которым мне предстояло летать — Окам Бертран, был ужасен. И это я не про внешность, а про характер. Во внешности не было ничего особенного — кто-то, наверное, даже назвал бы его симпатичным. Но вот манеры и поведение… Встретил он меня словами:

— Опять бабу прислали! Вот невезуха!

На мгновение я даже оторопела, но быстро взяла себя в руки.

— Ваши предпочтения меня не интересуют. Вам прислали квалифицированного второго пилота. А свою любовь к мужчинам реализовывайте, пожалуйста, в нерабочее время, — отрезала я, спокойно проходя к креслу второго пилота мимо побагровевшего напарника и осматриваясь.

К моему удивлению, он смолчал, только пробормотал:

— Квалифицированный, как же. Батарейка и есть батарейка…

Я сделала вид, что не услышала. Но отношения, как Вы понимаете, не заладились.

Впрочем, пакостей он не делал, лишних высказываний не позволял, и я более менее расслабилась. Оказалось, зря. Отыграться он решил примерно через неделю наших совместных полётов.

— Ой, что-то мне нехорошо, — подозрительно весело заявил Окам, когда до стыковки оставалось пять минут.

Стыковаться предстояло с большим военным кораблём — мы доставляли на него провизию. Стыковка в принципе гораздо сложнее, чем посадка на космодроме, а этот корабль вообще недолюбливали все пилоты — приходилось выкладываться полностью, и всё равно редко получалось обойтись без царапин. На курсах, кстати, стыковки не было вообще…

— Как хорошо, — продолжал напарничек, — что у меня есть квалифицированный второй пилот, который проведёт стыковку вместо меня. А то, — он демонстративно схватился за сердце, — что-то сердечко пошаливает.

Угу. Пошаливает, как же. Ему явно казалось, что вариант беспроигрышный, и прекрасный шанс указать батарейке и женщине на её место. Не знаю, чего он ожидал, наверное, что я брошусь извиняться. Может, даже паду на колени и признаю его превосходство.

Я же невозмутимо сообщила на базу:

— У первого пилота Окама Бертрана проблемы с сердцем, стыковку будет проводить второй пилот Рина Вардес.

И переключила управление на себя. База ответила слегка удивлённым «Вас понял», всё же об уровне подготовки вторых пилотов все знали, но бывали и исключения — первые пилоты и даже пилоты боевых кораблей, у кого дар стал неожиданно меньше. Возможно, меня отнесли ко второй категории… и в общем-то не ошиблись.

— Ну что, — шепнула я мысленно кхамиру и кораблю, — потанцуем?

— Ты что, самоубийца? — уже по-настоящему схватился за сердце Окам? — Жить надоело?

— Не волнуйтесь, с больным сердцем это вредно! — ласково сказала я ему. И немного злорадно добавила, закладывая вираж. — И пристегнитесь.

В конце концов, сколько можно прятаться от жизни? Никто уже и не помнит про Синюю звезду, и никогда меня в ней не узнает, а если и узнает то что с того? А я всё строю из себя серую мышку. Хватит. Да, я даже с ноль шесть, а то и ноль пять мага классный пилот. И почему я это скрываю-то? Ответа на вопрос я сама не знала, но очки решила больше не носить. И сделать ещё один маленький виражик, после которого Окам начал молиться.

Стыковка прошла идеально, я мысленно погладила кхамир, шепнула «спасибо», доложила об успешной стыковке на базу и сняла шлем.

Окам молчал. Даже когда пилот военного корабля вызвал нас по рации и выразил восхищение его мастерством. Не стал говорить, что стыковку проводил не он, и я тоже промолчала.

Разгрузили нас быстро, мы даже не покидали корабль:

— Всё, можете отчаливать, — сообщил по рации задорный молодой голос, и мне пришлось всё же заговорить с первым пилотом:

— Как Ваше здоровье? — участливо и самую малость ехидно поинтересовалась у него.

— Справлюсь, — буркнул первый пилот и опять замолчал.

А вечером меня вызвали к командующему базой.

— Рина Вардес, — задумчиво произнёс он, постукивая пальцами по моему досье. — Смотрю я Вашу биографию, — он кивнул на папку перед собой, — и не нахожу ответа — где Вы научились так управлять кораблём?

— Врождённый талант, — вежливо предложила я объяснение.

— Допустим, допустим… Но научились-то где?

— В Училище в Алтаге, десять лет назад, — со вздохом сказала я правду.