Сирена
Шрифт:
Я провела ногтями по его бедру.
— Мы прекрасно ладим, когда я просыпаюсь, а ты все еще в моей постели.
Он усмехнулся.
— Сколько раз это случалось? Два?
Я вновь использовала ногти.
— Возможно. Но разве они того не стоили?
Уоррен крепче обнял меня за плечи.
— Продолжишь так говорить, и я заставлю его развернуть эту лодку.
Я прижалась к нему.
— Это было бы не самым худшим решением…
Он посмотрел на меня.
— Можешь поверить, что мы знаем друг друга всего шесть недель?
Моя голова склонилась на бок.
— Шесть недель? Точно?
— Безумие, правда? — он указал на свои часы. — Я считал. Это самые долгие отношения, в каких я когда-либо состоял.
Я рассмеялась.
— Серьезно?
Он кивнул.
— Ага. Думаю, это побочное действие того, что ты излучаешь страх для каждого, кого встречаешь. Я имею в виду, что образ плохого парня работает какое-то время, но недолго. — Уоррен улыбнулся. — Приятно, когда со мной общаются нормально, если ты рядом.
— Это нормально? — я рассмеялась, когда мы проплывали под арочным каменным мостом.
— Правда. — он наклонился ближе. — Можем мы поговорить серьезно?
Я повернула голову, что на него посмотреть.
— Конечно. О чем?
— Если у нас все будет хорошо, я собираюсь оставить у тебя мои вещи, когда уеду в следующем месяце, — сказал он.
Я нахмурилась.
— Не хочу об этом говорить.
Он рисовал круги пальцем на моем плече.
— Нам все равно придется рано или поздно. Я бы хочет прояснить все.
— Конечно, ты можешь оставить свои вещи в моем доме. Ты это знаешь. — я немного оживилась. — Подожди, даже машину?
Он кивнул.
— Даже машину. Пожалуйста, не разбей ее.
— Обещаю. — поклялась я.
— Кроме того, перед отъездом мне придется обновить свои данные в базе правительства. Я собираюсь оформить на тебя доверенность, и, если со мной что-то случится в командировке, все достанется тебе.
Мне показалось, мое сердце на секунду перестало биться.
— Я действительно не хочу об этом говорить, — сказала я, выпятив нижнюю губу.
— Слоан, они бы не отозвали меня, если бы дело не было важным. Вероятно, задание действительно опасное, и я хочу подготовиться к худшему сценарию.
— Ты снова заставишь меня плакать, — предупредила я.
Он покачал головой.
— Больше никаких слез. — Уоррен сжал мое плечо. — Я также хочу сказать, что, если со мной что-то случится, ты должна держаться поближе к Натану. Он знает, на что ты способна, и какие последствия это несет. Он о тебе позаботится.
У меня отвисла челюсть.
— Ты серьезно даешь мне свое благословение быть с Натаном, если умрешь?
— Черт, нет. — он рассмеялся. — Если ты окажешься с ним после моей смерти, я буду преследовать вас обоих до дрожи в коленях.
— Ты обещал, что вернешься ко мне домой, — напомнила я.
Он поцеловал меня в висок.
— Всегда.
Я немного съежилась на своем сиденье при мысли о мире без Уоррена. Даже за такой короткий промежуток времени я поняла, насколько зависимой от него стала. Быть с Уорреном все равно что дышать кислородом. Учитывая мои мигрени, я начала задаваться вопросом: смогу ли вообще физически продолжать без него жить.
Я перегнулась через борт лодки и зачерпнула холодной воды. Я плеснула ее в лицо и рассмеялась.
— Боже, мне нужно сойти с лодки и выпить. — я стряхнула оставшиеся капли ему в лицо.
— Я мог бы присоединиться к этому плану. — он сел прямо и вытянул шею, чтобы разглядеть людей перед нами. — Эй, Нейт!
Натан повернулся к нам.
— Мы прокатились на лодке с твоей девушкой. После этого моя девушка хочет пойти в бар! — крикнул Уоррен.
Натан улыбнулся и поднял вверх большой палец.
* * *
Час спустя мы уже были в ирландском пабе Durty Nelly. Натан и я пили пиво, Уоррен чистый виски, а Шэннон потягивала Космополитен, приготовление которого, казалось, оскорбило бармена.
Слава Богу она сняла свою нелепую шляпу, потому что та могла бы не поместиться в переполненном зале. Мы столпились вокруг маленького деревянного столика, примыкающего к пианино, за которым мужчина пел ирландские песни.
— Кто-нибудь еще считает странным, что такой ирландский бар находится рядом с крепостью Аламо? — спросил Натан, держа в руках салфетку с ярко-желтым трилистником.
Уоррен рассмеялся, и я в замешательстве на них посмотрела.
— Кто сражался в битве при Аламо?
Натан закатил глаза, словно он копался в памяти.
Уоррен сжал губы, уставившись на заднюю панель пианино.
Голова Шэннон склонилась на бок.
— Британцы?
Я покачала головой, допивая остатки своего второго пива.
— Определенно, нет.
— Хочешь еще? — спросил Уоррен, кивнув на пустой стакан.
— Пожалуй, — сказала я и чмокнула его в губы.
Он встал и подошел к бару.
Натан все еще думал.
— Дэви Крокетт был там, но признаю, что знаю это только по фильмам Disney.
— Возможно завтра нам стоит устроить экскурсию по Аламо и выяснить это! — перекричала Шэннон музыку.
Я откинулась на спинку стула.
— Я думал о том, чтобы сходить в ту действительно симпатичную католическую церковь, мимо которой мы проходили по дороге в отель.
Натан удивленно наклонил голову.
— Серьезно? Не знал, что ты ходишь в церковь.
— И ты не католичка, — сказала Шэннон.
Я пожал плечами.
— У меня есть теория, которую я хочу проверить.
— Какая теория? — спросил он.
Я забарабанила руками по столу. Он оказался липким.
— Я хочу посмотреть, что мне там смогут рассказать об ангелах.
Глаза Натана расширились, и он выпрямился на своем стуле.
— Серьезно?
— Ангелах? Зачем? — спросила Шэннон.
— Мне просто любопытно. — это не было ложью. — У меня есть несколько вопросов.
Уоррен поставил передо мной еще одну запотевшую кружку пива.