Сирена
Шрифт:
— Прямо сейчас я себя чувствую белым отребьем. Почему ты позволил мне появиться в таком красивом заведении в наряде бродяги?
Его челюсть отвисла.
— Будто ты бы меня послушала!
С этим сложно было спорить.
Кивнув в сторону верхних этажей, он протянул мне руку.
— Готова подняться наверх?
Я подхватила его под локоть.
— Еще как!
Мы поднялись на стеклянном лифте на седьмой этаж, и я последовала за Уорреном по коридору в нашу комнату. Он открыл дверь в простой номер с громадной белой кроватью, расположенной между кожаным диваном и массивным окном с видом на город. Телевизор с плоским экраном на стене превзошел тот, что остался дома. Я вошла внутрь и вдохнула аромат зеленых яблок и отбеливателя.
— Это невероятно. — я рассмеялась и бросила сумку у кровати. Подошла к окну и раздвинула шторы до конца, открывая вид на реку Сан-Антонио и рестораны внизу.
Уоррен подошел сзади и заключил меня в объятия.
— Я хорошо справился?
— Ты чертовски хорошо справился. Это великолепно. — Я была в восторге от его энергии и возбуждения. — Возможно, я никогда не захочу возвращаться домой.
Он поцеловал меня в шею и отпустил.
— Я собираюсь переодеться во что-нибудь полегче? Ты пойдешь в душ?
— Ага. — я подошла к кровати и расстегнула молнию на своем чемодане. — Какие планы на сегодня?
Уоррен стянул рубашку через голову, а забыла, что хотела сделать. Его торс словно был вылеплен из сливочного сыра. Большая татуировка в форме загнутого когтя тянулась по правой половине его тела сзади и спереди, будто огромный орел хватал его сверху. Чернилами было написано «Азраил», означающее Ангел Смерти, чуть ниже того места, где обычно на бедре у него висела кобура.
Я прикусила нижнюю губу.
— Я сказал Нейту, что мы встретимся на обеде через час. — он перестал рыться в своей сумке, когда заметил мой взгляд. — Что?
Я почувствовала, как щеки покрываются румянцем.
— Ты очень отвлекаешь.
Он улыбнулся.
— Рад, что не только я отвлекаюсь в наших отношениях.
Я подошла, отодвинула чемодан и села напротив того места, где он стоял. Провела пальцами по татуировке, выглядывающей из-за пояса джинсов.
— Почему Азраиил? — спросила я. — Ты никогда мне не говорил.
Его грудь расширилась от глубокого вдоха.
— Когда я был в Ираке около пяти лет назад, мы зачищали район Багдада у исламской мечети. Вошли в здание, где, как я думал, встречались некоторые шиитские лидеры. Один парень с длинной белой бородой посмотрел на меня и испугался. Ну, мы все были одеты в майки, держали автоматы и очень нервничали, но тот парень смотрел только на меня. Я подумал, что он выпрыгнет в окно.
— Серьезно? — спросила я.
Уоррен кивнул.
— Он с безумными глазами указала на меня и произнес «Азраил». Тогда я не знал, что это значит, но спросил у нашего переводчика. Он сказала, что таким именем некоторые исламисты обозначают ангела смерти или ангела возмездия.
— Поэтому ты сделал эта татуировку у себя на бедре? — спросила я.
Он пожал плечами.
— Стоит принимать правду.
— Думаешь, парень знал, что ты такой… или что ты такое? — я провела пальцем по слову снова.
Уоррен вздохнул и покачал головой.
— Если нет, то это чертовски удачное совпадение.
Булавка с ангелочком, которую подарила мне Кайли, была прикреплена спереди к карману моих джинсов. Я провела по ней пальцем.
— Я больше не верю в совпадения. — затем подняла взгляд. — Думаешь, кем бы мы ни были, это как-то связано с ангелами?
Он сел рядом со мной и засмеялся.
— Нет. — Уоррен поднял ладони вверх. — С другой стороны, кто знает? Я не придумал никаких других разумных объяснений.
— Ты веришь в ангелов? Или Бога, если уж на то пошло? — спросила я.
Он выдохнул.
— Не знаю. Мне трудно уложить в голове мысль о каком-то любящем, всемогущем существе с тем адом, который я повидал за эти годы. Однако, я верю, что существует нечто большее, чем мы привыкли думать. Ты и я тому доказательства.
Я кивнула.
— Да. Согласна.
Уоррен облокотился на меня. Его идеальное лицо было в нескольких дюймах от моего.
— Я точно знаю одну вещь.
Я ухмыльнулась.
— Какую?
Он покачал головой.
— Ты не ангел до девяти часов утра, — затем рассмеялся и поцеловал меня в кончик носа.
* * *
Натан и Шэннон ждали за столиком в ресторане Paesano на River Walk, недалеко от нашел отеля, когда мы с Уорреном их нашли. Уоррен, Натан и я надели джинсы и футболки. Шэннон переоделась в зеленый сарафан и шляпу, которая был почти такой же широкой, как зонтик над нашим столом.
Я поправила очки и посмотрела на Уоррена, пока мы шли к ним.
— Я буду вести себя хорошо, но нет никаких гарантий, что не столкну ее в реку.
Он рассмеялся и засунул пальцы в мой задний карман.
Уоррен выдвинул мне стул, и я села между ним и Шэннон за квадратный стол. Натан оказался напротив, потягивая пиво в солнцезащитных очках под бейсболкой с той же нашивкой про дерьмовый старт.
— Что ты пьешь? — спросила я его.
— Перони. — он протянул мне стакан. — Хочешь попробовать?
Я покачала головой.
— Я пробовала уже это раньше. Думаю, тоже его закажу. — затем взяла меню. — Это восхитительное место. Я ела здесь, когда приезжала на конференцию сюда в прошлом году.
Шэннон обмахивалась картой вин.
— Не знаю, зачем кому-то сюда приходить. Здесь слишком жарко, — пожаловалась она. — Нам следовало заказать столик в помещении, где есть кондиционер.
Я вопросительно моргнула, глядя на Натана, гадая, о чем он думал, когда брал ее с собой. Он же просто ухмыльнулся.
«Дерьмовый старт — правильное описание», — подумала я.
Сделав заказ и получив свое пиво, Уоррен переглянулся со мной и Натаном.
— Итак, каков наш план действий, пока мы здесь?
Натан выпрямился на стуле.
— Ну, мы не сможем сделать слишком многое до понедельника, но мне удалось раздобыть кое-какие данные на соцработниц в городе, женщин по фамилии Смит.
Я поднесла кружку к губам.
— Что, если она теперь не соцработница? Или больше не носит фамилию Смит?