Сирена
Шрифт:
Я вернула ему фотографии.
— Хорошо. Дело закрыто.
Уоррен и Натан вдвоем уставились на меня и, словно по команде, скрестили руки на груди.
Я глубоко вздохнула и посмотрела между ними.
— Вы серьезно хотите поехать и выследить эту женщину? — они оба улыбнулись. Я застонала и уронила лицо на ладони. — Из-за вас двоих меня в конечном счете уволят.
Натан от волнения хлопнул в ладоши.
Уоррен мне подмигнул.
Я указала на них обоих.
— Если мы на это решимся, я устанавливаю несколько правил. Я не буду вас разнимать все время и больше не стану совершать пешие походы в поисках мертвых тел.
Они оба рассмеялись.
Уоррен потянулся к Натану за фотографией.
— Где был сделан снимок?
Натан передал ему листок.
— Сан-Антонио, Техас.
Я обдумала это.
— Мне нравится Сан-Антонио. Хорошая еда, хорошие магазины…
Уоррен мне улыбнулся.
— Хорошая поездка?
Я покачала головой.
— Я не езжу никуда на машине больше шести часов. Именно для подобных случаев Бог создал самолеты.
— Это значит да? — спросил он.
Я подняла руку.
— Придержи коней, — затем посмотрела на Натана. — Это не связано с твоей работой. Почему тебя это так интересует?
Он пожал плечами и одарил меня одной из своих дразнящих улыбок.
— Думаю, раз уж ты помогла мне разгадать мою большую тайну, пришло время вернуть долг и помочь разгадать твою.
— Это не совсем полицейская работа. Как ты выкроишь время? — спросила я.
— Возьму отпуск? — предположил он.
Нахмурившись, я свела брови вместе.
— Ты работаешь в отделе всего два месяца. У тебя еще нет накопленных дней отпуска.
Он вытащил из кармана недоеденный пакетик Skittles.
— Я только что раскрыл самое большое дело в истории Северной Каролины. Не думаю, что шериф будет возражать.
Я прочистила горло.
— Поправка: мы… — я указала на Уоррена и себя… — только что раскрыли самое большое дело в истории Северной Каролины.
Натан отправил в рот горсть конфет.
— Ты помогла, — сказала он, подмигнув.
Уоррен потер ладони и посмотрел на нас обоих.
— Итак, мы делаем это?
— Я в деле, — сказал Натан. — Слоан?
Они выжидающе на меня посмотрели.
Раздраженно вздохнув, я смиренно опустила плечи.
— Мы едем в Техас.
* * *
На следующее утро, когда я чистила зубы перед зеркалом, Уоррен зашел в ванную и обнял меня за талию. Головокружительный электрический заряд прошелся сквозь меня, когда он провел своими губами по моей шее. На секунду мои глаза закатились. Только Уоррен Пэриш мог превратить гигиену полости рта в прелюдию.
Я выплюнула зубную пасту, потому что стонать гораздо менее соблазнительно, когда изо рта течет пена.
— Ммм… доброе утро.
— Доброе… — его голос был низким и хриплым. — Как спалось?
Я прижалась к нему.
— Когда ты давал мне поспать, было спокойно, — я наклонилась, чтобы прополоскать рот водой, и практически смогла почувствовать, как поднимается его давление. Я выпрямилась и улыбнулась ему в зеркале. — Это мило. Ты был здесь, когда я проснулась.
Он опустил бретельку моей майки и поцеловал в плечо.
— Тебе просто нравится, что я делаю кофе, — сказал он, улыбаясь мне в лицо.
— И готовишь, — добавила я, вытирая рот полотенцем.
Его руки скользнули по моим бедрам.
— Останься сегодня дома.
— Ты серьезно хочешь, чтобы меня уволили, — сказала я, смеясь.
Он положил голову мне на плечо.
— Все нормально. Я о тебе позабочусь.
Я посмотрела на него.
— У тебя нет работы, помнишь?
— Хорошее замечание.
Я поместила зубную щетку в держатель и повернулась в его объятиях.
— Вот что я тебе скажу. Я собираюсь пойти в офис и оформить документы на отпуск. Затем собираюсь усердно поработать, чтобы закончить пораньше, а вечером останемся дома. Только мы. Никаких родителей. Никакого Натана. Никто не помешает.
— Мне нравится эта идея, но еще больше нравится мысль отнести тебя обратно в постель прямо сейчас, — он наклонился, чтобы поцеловать меня, но я закрыла его губы рукой. Его глаза распахнулись, а затем сузились от разочарования.
Я покачала головой.
— Даже не начинай, — сказала я. — я не могу поздно прийти на работу, а потом попросить оплачиваемый отгул.
Уоррен зарычал и укусил меня за ладонь.
— Что же, тебе лучше поторопиться и убраться отсюда, пока я не решил не отпускать тебя. — он крепче меня обнял. — Нам не удалось вчера поговорить.
Я подняла свои руки.
— Это вина Натана. Не моя. — успешно вырвавшись из ее хватки, я подошла к шкафу. — Хочешь поговорить об этом, пока я буду собираться?
Покачав головой, он вернулся в спальню.
— Нет. Мы поговорим об этом вечером.
— Что ты собираешься делать сегодня? — спросила я через плечо.
Пружины кровати заскрипели под его весом.
— Думаю, я поищу рейсы и отели для нашей поездки.
Я сняла с вешалок белую блузку и черную юбку-карандаш.
— Мне оставить свою кредитку, чтобы ты смог все забронировать?
Он рассмеялся.
— Может, у меня и нет работы, но это не значит, что мне нужна твоя кредитка.
Я подняла с пола пару черных туфель на высоких каблуках.
— У меня на банковском счете 172 доллара, которых хватит до зарплаты. Мне было бы нечего есть без работы.
Я отнесла свою одежду в комнату и немного споткнулась, когда увидела наемника без рубашки, лежащего на моих пушистых подушках.
Уоррен не обратил внимания на мой ступор.
— У меня немного больше сбережений. Я годами откладывал свое боевое жалование не случай, если оно когда-нибудь понадобится, — он мне подмигнул, почти полностью возвращая внимание к его словам. — думаю, у нас все нормально.
Какая-то часть меня… совсем маленькая, которой нравилось покупать обувь… хотела спросить, о какой сумме идет речь, но я не осмелилась. Другая часть была настолько отвлечена Адонисом, развалившемся на моей постели, что уронила одежду на пол, когда собиралась положить ее на кровать.
Он ухмыльнулся.
— Ты промахнулась.
— Заткнись. — я наклонилась и подняла ее.
Отказываясь смотреть на своего парня… или на его идеальный пресс… Я разложила свой наряд в изножье кровати, прежде чем повернуться к комоду. В верхнем ящике, где находилась бижутерия, я нашла серебряную булавку в виде ангела, которую Кайли Ниланд подарила мне после того, как мы с Натаном ее спасли. Как талисман, оберегающий меня, я прикрепила ее к блузке, как делала каждое утро.