Чтение онлайн

При это чуть не зацепили сопку, подняв в воздух огромный столб пыли и песка.

— Парный пуск сработал! — доложил Занин, опробовав удар ракетами по двум рядом расположенным объектам.

Но не всё гладко прошло.

— Пожар правого двигателя, — прозвучал в эфире женский голос речевого информатора.

— 1-й, у меня. Потушил, правый выключил. Попали, — доложил Василий.

— Понял. Давай домой, — дал я команду, а сам замедлился, чтобы пропустить вперёд товарища.

Пристроился к нему справа и осмотрел двигатель. Гондола разбита, тянется сизый след и видна течь жидкостей.

— 101-й, 312-му, соседи активизировались. Дома предлагают заканчивать, — услышал я слова Олега.

— Понял. Работу закончил, — ответил я и занял курс в направлении базы.

Я держался ближе к левому борту Занина, чтобы в случае необходимости прикрыть. Всё же у него только один двигатель остался.

Долетев до аэродрома, Василий сел на полосу и начал заруливать на отдельную стоянку. Тут же его окружили техники, чтобы выяснить характер повреждений. Но пока этот борт всё равно не в строю.

Зарулив на стоянку, я сразу открыл дверь, чтобы вылезти.

— Саныч, как аппарат? — спросил у меня старший испытательной бригады.

— Норм, — показал я большой палец, похлопывая нагревшуюся обшивку вертолёта. — Что у Занина?

— Двигатель, шланги гидросистемы под замену. На этот случай есть у нас запас. Будем устранять, но за сегодня…

— Думаю, на сегодня хватит, — выдохнул я, снимая шлем с головы и утирая рукавом лицо от пота.

Комбинезон ещё не высох полностью после первого вылета. Сейчас он промок ещё больше. Я поднял голову и посмотрел на испепеляющее солнце. Как же оно ещё высоко!

Пока я снимал разгрузку, подошёл Кеша. По тёмным пятнам на его комбинезоне было видно, что он вспотел не меньше меня.

— Техники передали, — устало протянул он журнал подготовки вертолёта.

— Ага. Обычно сами дают, — тихо сказал я, наблюдая, как техсостав тащит на тележках какие-то ящики.

Я посмотрел по сторонам. Аэродром продолжал бурлить, напоминая большой человеческий муравейник. Воздух разрывали рёв двигателей истребителей, а на исполнительный старт уже готовилась вырулить пара Су-22, завешанная бомбами.

— И это первый день, — присел на корточки Кеша.

— Это первые часы, — добавил я, опустив голову вниз.

Почувствовал, как по кроссовку пробежала маленькая ящерица. Кеша тоже уловил это движение, но желания у него что-то делать пока не было.

— Ну вот, хотел ящерицу поймать, а сил нет, — сказал Иннокентий.

Я посмотрел на ящерицу, которая крутила своей головой по сторонам.

— Это руинная агама, Кеша. Пускай живёт.

Ящерица застыла, а потом резко сорвалась с места.

А в это время со стороны командного пункта к нам бежал наш любимый сирийский «посыльный».

— Лётчики на КП! — громко кричал он нам.

Так продолжалось весь день. Вылет, возврат, постановка задачи и опять по кругу. К вечеру, кажется, устала даже природа. Очередной вылет подходил к концу, а солнце всё никак не хотело скрываться за горизонтом.

— Хальхаль-контроль, и снова здравствуйте от нашего дружного экипажа, — в эфир доложил я, следуя обратным курсом с Голанских высот.

— Разрешил подход, 101-й. Посадка с ходу.

— Точно так, — ответил я.

— Саныч, вилка в оборотах. Может куда попало? — спросил Кеша по внутренней связи, еле сдерживая зевок.

— Не критично. На земле разберёмся. Возьми управление. Чё то я подустал, — произнёс я, выходя на автотрассу между Дамаском и Эс-Сувейдой.

— Командир… вух… глаза уже…

— Понял. Отдыхай, — произнёс я, понимая, что Иннокентий устал не меньше меня.

Шестой вылет за сегодня, а конца и края пока не видно. Голанские высоты буквально застланы чёрным дымом. Мы и авиация дивизии Салеха Малика, делали всё что можно в данной обстановке. И, похоже, израильтяне решили остаться на рубеже буферной зоны. К тому же невероятный марш-бросок с севера меньше чем за сутки совершила танковая бригада, оснащённая новыми Т-72.

Пролетев над забором авиабазы, я заметил, что интенсивность вылетов не снижается. Очередное звено, состоящее из двух МиГ-23 и двух Су-22 рулит по магистральной рулёжке.

— Хальхаль-старт, 101-й, к посадке готов, — доложил я, подлетая к площадке.

— Посадку разрешил, 101-й.

Зависнув над бетонкой, я приземлил вертолёт.

— Посадка, — произнёс про себя, опустив рычаг шаг-газ.

Через десять минут, мы с Кешей уже сидели на ящике с запасным имуществом, наблюдая как вертолёт готовят к повторному вылету. Инженеры подготовили нам для каждого ведро воды, которые мы готовились использовать.

— На рекорд идём, — сказал Иннокентий, скидывая с себя разгрузку.

— Сегодня мы его можем ещё и побить, — ответил я.

Освежившись, мы сели на один из ящиков в ожидании новой команды. Наши товарищи вылезли из кабин и последовали нашему примеру — сразу начали принимать водные процедуры.

— Саныч, я вспотел как корова после марш-броска. И половину вещей в Дамаске забыл, — сказал Кеша, смахивая с волос воду.

— Что, даже ТНЗ не взял?

— Трусы-носки-зубная щётка? Трусы забыл.

— Печально, но не смертельно, — ответил я.

— В смысле?

— Кеша, ты как будто в командировках не был. Трусы военного лётчика предназначены на 4 дня использования. Первый день — носишь без особенностей. Второй — разворачиваешь задом наперёд. Третий — выворачиваешь…

— А четвёртый — опять разворачиваешь? — перебил меня Иннокентий.

— Подтвердил, дружище

Не успел я утереть лицо футболкой, как за спиной услышал топот ног. И я даже знаю кому он принадлежит.

— Госп… дин… — подбежал к нам тот самый солдат, который обычно приносил нам не самые приятные вести.

— Лётчики на КП? — хором спросили мы с Кешей.

— Да… фух, — выдохнул он и медленно пошёл назад, держась за бок.

Накинув куртку комбинезона и экипировавшись, я пошёл на КП. С собой взял ещё и планшет, карта-держатель, а также Кешу, который собирался как черепаха. Одевался он уже по пути в здание командного пункта.

У самого входа, в предзакатных сумерках путь нам преградил мужчина. Стоял он спиной и подкуривал сигарету. Я выдержал паузу, чтобы он сам отошёл, но мужчина, одетый в камуфлированную сирийскую форму с погонами подполковника, не сдвинулся. Всё щёлкал зажигалкой, которая, как он не старался, не давала ему огня.