Чтение онлайн

Про этого человека я слышал, что он всегда был предан семейству Асадов. Али Дуба в эти годы должен был возглавлять Управление военной разведки Сирии.

— Какое точное попадание в скопление военнослужащих, — сказал Дуба, будто невзначай озвучив мысли вслух.

— Вам нужно разобраться внутри армии, кто и что сливает противнику. Если позволите, то я пойду.

Только я развернулся, как меня остановил Зуев. Помощник старшего советника ВВС появился незаметно.

— Не торопитесь. Возможно нам стоит оказать товарищу Дуба помощь, — сказал Зуев.

— Он меня ни о чём не просил.

— Один вопрос — чем нанесли удар? — спросил Дуба.

Вот и просьба подоспела! Меня теперь и в Сирии будут за Нострадамуса считать?

— Точно не бомбой. Если конечно самолёты Израиля не подлетели вплотную к базе.

Дуба помотал головой и подошёл ближе.

— В воздушном пространстве Сирии посторонних не было. Пусков с моря тоже. Более того, израильская авиация в основном работает в долине Бекаа. И в районе Голанских высот никого не было.

— Это вы так думаете, — поправил я сирийца.

— Это доклад наших специалистов, Клюковкин, — добавил Зуев.

Я посмотрел на Дуба, а затем и на подполковника. Зуев в фирменном стиле развёл руками.

— Тогда и у вас и… у нас проблемы. Теперь нас атакуют с территории Иордании, — ответил я.

— Каким образом? — спросил Дуба, но на его лице не было удивления от высказанной мной теории.

Знаю я одно средство поражения, которое в эти годы было у Израиля.

— Предполагаю, что это ракета воздух-земля «Попай». Дальность пуска 75–80 километров, если подняться высоко.

Дуба и Зуев переглянулись.

— Над Голанами самолётов не было. А если с малой высоты бы пускали, примерная дальность? — спросил Дуба.

— 20–25 километров. Слишком мало. А вот над Иорданией можно подняться высоко и быть спокойным, что тебя не собьют. Но если только договориться с руководством страны.

— Иордания запретила летать израильским самолётам над своей территорией. Кто же пускал тогда? — задумчиво сказал Дуба.

— Думаю, что есть ещё третья сила в противостоянии, — ответил я.

Дуба кивнул и поблагодарил нас за помощь. Он ушёл в направлении КПП.

— Странный гражданин. Но из Дамаска пришла команда с ним поговорить. Вы с ним были откровенны? — спросил у меня подполковник.

— А что мне скрывать? Тут не в ракете дело. Рано или поздно Израиль бы начал обстреливать территорию Сирии управляемым вооружением. Кто-то сообщил, где столовая и когда в ней соберётся побольше людей. Причём именно сегодня.

— Ладно, Саныч. Мы с тобой не разведка. Пускай сами разбираются. А твоим «орлам» привести себя в порядок и на КП. Новая задача пришла.

Зуев передал указание из Дамаска, чтобы все готовились к вылету. Суть задачи не сказал, поскольку пока она окончательно не сформирована.

Я пришёл в модуль и быстро привёл себя в порядок. Когда начал искать в вещах чистую футболку, то наткнулся на тельняшку десантников.

— Давно это было, — сказал я, развернув один из символов Воздушно-десантных войск.

— Саныч, а откуда она у тебя?

— Просто так бы её не носил, — ответил я, складывая тельняшку. — Подарок от десантников в Шахджое. Сказали, что имею право носить, но ни разу ещё не надел. Берегу.

— Для какого случая? — поинтересовался Шамиль Керимов, застёгивая куртку комбинезона.

— Для особого. Пока такого не было, — ответил я и убрал тельняшку в сумку.

Своим лётчикам я сказал идти на командный пункт, как приведут себя в порядок. Техникам и инженерам готовить вертолёты и быть готовыми спуститься в убежище.

Я вышел из модуля раньше всех и направился к Зуеву. Когда я вошёл в зал боевого управления, мне стало не по себе. Личный состав сирийцев приуныл.

Со всех сторон шептались, озвучивая предположения по количеству жертв при утреннем ударе.

Средняя цифра была 30 человек погибшими и столько же раненых. Основная масса — техсостав и лётчики.

Можно делать уже вывод, что Блэк Рок провели удачную операцию. Одним ударом вывели из строя большую часть сирийской авиации, даже не сбивая самолёты и вертолёты.

— Сан Саныч, ну где твои «орлы»? — возмутился Зуев.

— Идут. Уже есть задача? Время поджимает? — уточнил я.

— Задача есть, но время… достаточно, — отмахнулся Зуев.

Не договаривает подполковник. Зуев вытер вспотевший лоб и отклонился назад в кресле. На лице читалось расстройство.

— Что случилось? — спросил я.

— Всё хорошо, — выдавил из себя улыбку Зуев. — Просто вспомнил, как с бывшим коллегой сидели за кружкой чая и обсуждали футбол. Салех его любил и даже знал наших футболистов некоторых.

Как-то уж сильно Зуев ностальгирует по застрелившемуся полковнику.

— Мне этого будет не хватать, — сказал помощник старшего советника.

Как только на командном пункте появились мои подчинённые, и Зуев попросил нас пройти в класс. Когда мы расселись за партами, подполковник поздоровался со всеми и подошёл к карте.

— Итак, руководством принято решение о выводе авиационной группировки из Сирии. Начало перебазирования сегодня, — произнёс Зуев.

Информация вызвала негодование со стороны моих товарищей. Да и мне было странно услышать такое.

— Решение принято. Самолёты Ил-76 и Ан-22 уже вылетели. Через несколько часов они совершат посадку на базе Эт-Тиясс. К тому времени аэродромы Мезза и Хальхала должны покинуть все советские специалисты, кроме советников.

Ощущение какого-то предательства. Зачем тогда нужны были все эти жертвы, чтобы сбежать и поджать хвост?

— Получается, что всё было зря? Парни просто так погибли, — вскочил на ноги Занин и пошёл в направлении Зуева.

Я успел встать и усадить Василия на место.

— Занин, не забывайтесь. Вы хоть и гражданский, но здесь подчиняетесь мне, — повысил Зуев голос на Васю.

— Да плевал я на ваше «не забывайтесь». Вы притащили нас сюда. Дали приказ воевать за Сирию. А теперь собираемся и на выход? Нам здесь люди поверили…

— Успокойте своих подчинённых, Клюковкин. Не превращайте постановку задачи в цирк.