Сиротка в Академии Мрака. Королева Теней
Шрифт:
Он тоже застонал, так громко и неприкрыто, вовсе не наигранно, что мне захотелось продолжать эту игру, больше похожую на безумие. Да! Это и было безумием, ведь, если бы мне кто-нибудь сказал, что я отдамся первому попавшемуся парню, невесть каким образом оказавшемуся в моей постели, я бы ударила этому человеку по лицу. Но сейчас, находясь здесь в непозволительной близости с почти незнакомым мне человеком, лаская его мужское достоинство, я чувствовала себя почти счастливой, и ни о чём не жалела.
Какое-то время я ещё игралась с ним, но вскоре Николасу этого стало мало. Его орган набух, стал твёрже, и он опрокинул меня на кровать, намереваясь сделать то, о чём я, возможно, после пожалела бы. Но это позже. Сейчас же я, как и он, всей душой жаждала физического воссоединения с этим парнем, и мне было плевать и на свою девственность, и на то, что, возможно, я вижу его в первый и последний раз в своей жизни…
Когда он навис надо мной, я почувствовала запах своего геля для душа, что исходил от кожи Николаса. А ещё на его голове появились небольшие кошачьи уши, а зрачок в глазах стал узким и вертикальным. Но это лишь раззадорило мой интерес. Я уже раздвинула ноги, намереваясь впустить его в святая святых, и Николас уже был готов войти туда, как вдруг в моей комнате всё задрожало, заходило ходуном, и из образовавшихся откуда-то клубов дыма появился он – Ваалант Дарли, собственной персоной!
И вид его был грозен, если не сказать – ужасен!
– Как ты посмел, мерзкий кот! – громко произнёс он, указав пальцем на того, кто едва не стал моим первым мужчиной.
И тот, сразу же стушевавшись под взглядом только пришедшего, быстренько обернулся в чёрного кота и шмыгнул под кровать, спрятавшись от его справедливого гнева.
– А ты! Ты, Росали! – теперь палец Вааланта указывал на меня. – Как ты осмелилась подарить свою невинность низшему из созданий теневого мира?! И кто ты после этого?!
Наваждение спало. И я впрямь ощутила сейчас собственную никчёмность, и весь стыд, до этого отлёживающийся где-то на заднем дворике моего сознания, накрыл меня с головой.
– Я… я не знаю, - принялась оправдываться я, едва осознавая, что вообще сейчас происходит с моей жизнью. – Я не понимаю, как это произошло… Я не собиралась…
Ваалант, сурово нахмурив брови, щёлкнул пальцами, и из-под кровати показался тот самый виконт де Буа в обличии кота. Он боялся даже взгляд поднять на своего господина, но послушно подчинялся ему.
Бесцеремонно ухватив его за шкирку, Князь Тьмы повёл рукой в воздухе, вызывая что-то вроде дымовой воронки.
– Стой! Куда ты?! – закричала я, боясь, что он вот так просто сейчас вновь исчезнет.
– Ты разочаровала меня, Росали, - поникшим и сухим голосом произнёс Ваалант. – А посему – прощай…
И он исчез, вновь оставив меня одну, и теперь мне действительно хотелось взвыть во весь голос. Ведь я была уверена: он больше не вернётся. И я навсегда останусь прозябать здесь, в этом скучном, сером мире из-за своей ужасной оплошности…
Глава 7
С тех пор, как Ваалант исчез, прихватив с собой своего прихвостня, который обманным путём едва не лишил меня невинности, я так и продолжала сидеть посреди комнаты, опустившись на пол, не испытывая ни голода, ни жажды, ни иных потребностей, свойственных человеку. Соприкоснувшись с волшебством, получив реальные доказательства его существования, ты странным образом теряешь все иные желания. И твою голову начинает занимать лишь мысль о том, как было бы прекрасно принадлежать к этому миру, полному чего-то необычного. Но я, кажется, свою возможность упустила.
Наверное, тягу к прекрасному я приобрела ещё в детстве, проведённом в детском доме, самом ужасном месте на земле, как я тогда думала. Впрочем, я не ошиблась.
В застенках сего заведения всегда пахло средствами дезинфекции и приторной кашей, что была такой ужасно невкусной, словно люди, её готовившие, были не поварами, а недоучками без дипломов. Воспитательницы в потертых халатах будто смотрели сквозь нас, будто мы были не больше, чем тени - блеклыми, никому не ненужными отказниками. Их голоса скрипели, как несмазанные двери:
– Опять не доела? Будешь сидеть, пока тарелка не станет чистой!
Ложка холодной манки прилипала к нёбу, и мне приходилось давиться, чтобы её проглотить. А где-то за окном смеялись «домашние» дети, капризные и сытые, даже не подозревавшие о том, как могла бы сложиться их жизнь, если бы и они лишились опеки родителей.
Здесь выживали по волчьим законам.
Старшие отбирали сладости с посылок (если вдруг приходили). Младших «случайно» толкали с лестницы. Я научилась прятать хлеб в карманы, и без того тонюсенькие кусочки за обедом могли вырвать прямо из рук. Однажды на уроке рисования девочка с оспинами на лице разорвала мой рисунок семьи (какая ирония) и прошептала:
– Ты никому не нужна. Даже тут. Просто не думай об этом.
А ещё были жуткие ночи.
Темнота кралась в спальню вместе с дежурным воспитателем, обрывая свет резким нажатием выключателя, никогда не задаваясь вопросом, может, он ещё кому-то так нужен. Кто-то всхлипывал в подушку, кто-то крался к чужой одежде «проверять карманы». Я закутывалась в одеяло и пыталась уснуть, чтобы прожить ещё один день, приближающий меня к совершеннолетию.
Я выросла. Но до сих пор вздрагивала, когда кто-то резко поднимал руку, пропитанная горьким жизненным опытом. И до сих ненавидела запах хлорки, что преследовал меня всё моё детство.
Уже тогда я поняла, что ад находится не под землёй. Он в казённых стенах, где дети учатся жить без родителей.
Но в то же самое время, будучи лишённой всего – как материальных благ, так и любви и заботы родителей, я научилась мечтать, строя в своей голове планы, как буду жить дальше. Кем стану, когда выросту. Этот образ был не чем-то определённым, нет. Я просто хотела стать значимой, нужной, богатой. Да-да, я хотела жить так, как мне самой этого хотелось. Есть то, чего я любила, но пока что не знала в силу обстоятельств.
И это почти удалось. Почти…
Я вновь заскулила, обхватив колени руками и вонзив острые ногти в свои ладони. Честно, даже думать не хотелось сейчас, что по собственной глупости я потеряла то, о чём так долго мечтала, чего так долго ждала. Ваалант – я чувствовала, я это знала, мог помочь мне в этом, и если бы не его мерзкий фамильяр…
О, как я сейчас была зла на него! Вот если бы мне удалось сейчас повернуть время вспять, я бы отхлестала этого мерзкого кота тапкой! И выгнала бы прочь. Но, увы, не всё было мне подвластно. И, наверное, нужно было смириться…