Чтение онлайн

— Ну вот, располагайся. Я зайду к тебе утром, позавтракаем вместе и заберём книги из библиотеки. Учёба всё равно не начнётся до обеда — после торжественной речи. Так что мы всё успеем, — сказал Альберт, а я, едва веря в происходящее, только кивнула.

Георг де Плюм

Стоило только Алисии Боун выйти из кабинета, как я в штатном режиме продолжил прием поступающих, то и дело ловя на себе странные взгляды секретарши. Я уже нисколько не сомневался, что она оказалась тут совсем не просто так, а по протекции одного из членов попечительского совета. Вот бы только понять, кого именно.

— Вам не стоило давать скоропалительных обещаний сиротке, — выплюнула дама, когда мы наконец завершили прием всех поступающих, которым удалось более-менее сносно сдать теоретические экзамены, а мои брови взлетели вверх.

Вот это поворот.

— Вы считаете, что вправе давать мне советы? — осторожно поинтересовался я, вот только и дурак бы понял, что этот вопрос не предвещает ничего хорошего. Очень хотелось прямо тут, сразу уволить нахалку, вот только я прекрасно понимал, что если кому-то из членов попечительского совета пришло в голову подослать ко мне секретаря, то это даже не попытаются, это совершенно точно сделают снова. Только на этот раз это будет кто-то более осторожный. Оно мне надо?

Дама покраснела, видимо, осознала свой промах.

— Я просто хотела напомнить, что окончательное решение о поступающих принимает попечительский совет, — осторожно начала она, но меня так просто не обвести вокруг пальца, я уже далеко не тот молодой и наивный дурак, каким был, когда только попал в академию. Нет, жизнь меня многому научила.

— К счастью, у меня на руках есть решение попечительского совета, которое позволяет принимать мне сирот с фамилией Боун на бесплатное обучение, если они проявили достаточно талантов, а вот вы, кажется, забыли правила субординации, — закончил я металлическим голосом, потому что дама явно собиралась мне что-то возразить.

Но сейчас она так и застыла с распахнутым ртом, я же размышлял о том, что у меня всего три секретаря, и из той картины, которая складывалась передо мной, мне бы стоило проверить действия и работу всех троих. От греха подальше.

— Так что в качестве дисциплинарного наказания я не только на полгода лишаю вас премии, но и на два месяца снижаю вашу ставку вполовину, — сурово завершил я. Это было жестоко, особенно учитывая тот факт, что зарплаты у секретарей и так были не самыми высокими. Я уже даже не пытался убедить совет попечителей их поднять. Устал.

То, на что действительно можно было бы прожить, они получали в качестве личной премии от меня.

— Но как же! Ведь на эти деньги невозможно прожить, — растерянно залепетала дама, тут же потеряв весь свой лоск и высокомерие. Вот только я не собирался быть добродушным, наоборот, расчет был совсем другим. Ведь лишившись денег, она обязательно побежит за помощью к тому, кто ее сюда отправил.

— Академия вас кормит, а также при желании обеспечивает жильем, а каждый год покупать себе новые туфли совсем не обязательно, — отрезал я именно теми словами, которые мне так любили повторять в попечительском совете.

Дама еще больше побледнела, но возражать не решилась, а я решил не думать о том, что у нее, возможно, есть муж и дети, которые могут зависеть от этих доходов.

Я не могу быть милым и заботливым по отношению ко всем, а тем более это не тот случай, где я должен это делать. Моя первая ответственность — это ученики академии, и совсем скоро в их рядах окажется рыжая Алисия Боун.

Дальше была привычная рутина: еще раз лично проверить все документы, а затем подписать списки приема и вывесить их.

В этот раз я не доверил это помощникам и сделал всё сам, пару раз украдкой коснувшись медальона на груди, который обычно хранил под одеждой, чтобы не вызывать лишних вопросов. Я не был дураком и прекрасно понимал, что для многих моих учениц я, всё еще достаточно молодой и привлекательный, а главное, неженатый мужчина, могу представлять некий интерес. Но я всегда старался вести себя предельно осторожно и предусмотрительно, чтобы не провоцировать.

Вечер наступил неожиданно, и, по-хорошему, мне надо было бы сесть писать свою вступительную речь, которую, разумеется, как обычно, никто и не подумает слушать. Вот только сосредоточиться было неимоверно сложно, если даже не сказать невозможно. Мысли то и дело возвращались то к Алисии Боун, то к той, которую она так сильно напомнила.

Около полуночи я не выдержал и поднялся со своего кресла, чтобы отправиться в библиотеку.

В кресле, как обычно, дремал старый смотритель. Сколько ему лет? Этого никто не знал, как, впрочем, и то, как долго он тут уже проработал. Он был смотрителем еще когда я тут учился, и мой дед тоже. В свое время мы даже думали, что он представитель одной из вымерших рас — дракон или эльф, но даже со вступлением в должность я не узнал на эту тему ничего нового. Да и если быть честным, такие мелочи меня больше не интересовали — в жизни происходили вещи посерьезнее и поинтереснее, нежели выяснение личности того, кто фактически стал частью академии.

— Господин ректор, вам как-то помочь? — поинтересовался у меня смотритель, даже не поднимая своих глаз из-под густых бровей.

— Нет, не надо, я всё найду сам, — тут же поспешил успокоить я. Почему-то мне совсем не хотелось говорить о том, что я собирался взять в руки семейную книгу проклятых Уайтов.

Сильный, властный род магов огня, который под корень выкосил сначала Черный мор, а затем окончательно прикончил прорыв нечисти, который, как ни странно, начался и случился по большей части именно на их землях.

Нет, тогда и правда погибло много магов, но только Уайты вымерли. По крайней мере, все так считали до сегодняшнего дня.

Более того, те, кто были ровней правящей династии и по силе, и по богатству, через несколько лет стали буквально козлами отпущения. Именно их магические исследования, дескать, привели к Черному мору, а затем они же, в попытке спасти себя, открыли врата нечисти.

Разумеется, это было жутким бредом, но простой и необразованный люд в это верил, а аристократы предпочитали молчать. Ведь так сказал король, а сами кланы были слишком слабы и истощены для того, чтобы задаваться лишними вопросами. Да и какая вообще разница, если Уайтов больше не осталось.

Или остались?

Мои пальцы пробежались по первым страницам, где рассказывалось об истоках силы рода, его магии, но меня интересовало совсем другое. С историей Уайтов я был прекрасно знаком — меня волновал конец книги. Те самые страницы, на которых появлялись имена всех новорожденных, ведь такой была магия этих книг.

Страницы ворохом пролетели перед глазами, когда мои пальцы коснулись портрета той, о которой я так и не смог забыть, как ни старался.

Словно живая, на меня всё так же смотрела Алекса Уайт. Всё те же бездонные глаза и яркие, словно пламя её магии, волосы.