Чтение онлайн

У нас и истории как таковой-то не было. Просто давали книгу почитать, но скорее не для того, чтобы что-то из неё понять или чему-то научиться, а чтобы удостовериться, что мы вообще, в принципе, способны читать.

Тут всё было совсем по-другому. Почти всю лекцию профессор говорил и рассказывал, и даже отвечал на вопросы, что вообще для меня было чем-то невероятным.

Сколько же нужно знаний и уверенности в себе, чтобы вот так просто отвечать на вопросы. Он ведь не может знать, что именно у него спросят!

Однако с ещё большим удивлением я отметила, что далеко не все в восторге от происходящего в аудитории. Часть из только что поступивших, особенно те, кто устроился не на первых партах, вообще устроилась поспать и совершенно не обращала внимания на профессора. Это поражало. Сегодня ведь вообще-то первый день. Неужели они совсем не думают о том, какое впечатление произведут на преподавателя и как будут сдавать экзамены? Зачем они вообще тогда поступали?

Но вот раздался лёгкий перезвон, сообщающий, что урок закончился, и большинство тут же кинулось к двери, будто их тут держали насильно. Но я на выход не торопилась. Во-первых, не хотела попасть в давку на выходе, всё-таки у меня на спине считай что висит мишень. Ну а во-вторых, я хотела попросить у профессора совета, что мне стоит почитать дополнительно. И нет, я не хотела подлизываться, просто, внимательно слушая, что он говорил во время лекции, я очень чётко осознала, что у меня много пробелов. Точнее, у меня практически нет особой основы знаний, а значит, как ни крути, экзамены мне будет сдавать намного сложнее, чем остальным. Если этого можно избежать, то лучше сделать это сразу.

Об этом я и попросила профессора.

Мои слова явно пришлись ему по нраву, он удовлетворённо поцокал языком, а потом, совершив пару магических пасов, сообщил, что уже отложил на моё имя всё необходимое в библиотеке.

Я расплылась в улыбке и тут же поспешила его поблагодарить за такую заботу. Она была неожиданной и весьма приятной.

Возможно, я поторопилась испугаться раньше времени, и всё не так уж плохо?

— О, сиротка, преподашь мне урок по истории сегодня вечером? Уверен, что у тебя предостаточно опыта, — раздалось мне в спину, стоило мне только выйти из аудитории, и я тут же поняла, что поторопилась с выводами и слишком рано решила, что раз ко мне положительно отнесся один профессор, то проблем не будет.

Но и я тоже не лыком шита, и жизнь в доме сирот научила меня защищаться не только с помощью магии, но и с помощью острого языка, а иногда и кулаков.

В академии запрещено использовать магию, но ничего не сказано про кулаки. Надеюсь, ректор не сильно расстроится, если узнает, что я решила украсить физиономию одному нахалу за его чересчур длинный язык.

Впрочем, кем он будет, если действительно пойдет жаловаться, что его побила девушка?

"Аристократом!" — тут же услужливо подсказал мне мозг, но я выкинула это из головы и резко развернулась, чтобы высказать всё, что я думаю насчет подобных предложений, но не успела.

— Магнус Мериан, тебе действительно стоит позаниматься историей. Например, вспомнить о том, что еще в прошлом году тайная канцелярия великодушно закрыла глаза на тот факт, что твой отец не доплатил приличную сумму налогов и пытался скрыть это взятками. А ведь всего десять лет назад именно за это повесили твоего деда. Неужели ты так торопишься стать главой рода? — голос Альберта был полон скуки и сомнений, а сам он выразительно рассматривал ногти, как будто ему и дела не было до того, что тут происходило. Но это впечатление было весьма обманчивым, и надо было быть полным идиотом, чтобы поверить в то, что этот парень вообще хоть что-то может делать просто так.

— А тебе какое дело? — поинтересовался этот задира настолько нарочито, что стало совершенно очевидно, что он сильно напуган словами менталиста. Сколько же у Альберта грязи на каждого из тех, кто здесь учится? А на их родителей?

От одной этой мысли меня передернуло.

— Мне совершенно никакого, просто вспомнилось, — всё так же небрежно проронил Альберт, а я испугалась. Что значит эта его фраза?

— Если тебе нет никакого дела, тогда не лезь куда не звали, а лучше вообще прикинься слепым и глухим и иди своей дорогой, — всё так же дерзко заявил этот Магнус, и я поняла, что с мозгами у него совсем плохо, потому что поверить в то, что Альберт сказал бы что-то такое без задней мысли и вообще стал бы тут задерживаться, мог только полный дурак.

Да и вообще, насколько разумно ТАК разговаривать с менталистом? Ведь всем известно, что от их магии нет защиты. Есть только кое-какие кулоны, но и те стоят баснословных денег и выдаются только с разрешения тайной канцелярии.

Одним словом, мне даже стало немного жаль этого дурака. Но только совсем немного.

— Видишь ли, какое дело, Магнус, я решил взять Алисию под своё крыло, так как в ней и её магии я лично очень заинтересован. Так что боюсь, что единственный, кому здесь стоит прикинуться слепым и глухим, — это ты! Впрочем, если ты не понимаешь по-хорошему, то я могу с радостью помочь тебе стать таким на продолжительное время, — в голосе Альберта прорезались такие нотки, что даже мне стало не по себе.

— Ты не посмеешь! Пользоваться магией против учеников в академии запрещено! — выдал этот парнишка, вот только его голос дрожал и явно не от храбрости.

— Я просто сделаю это так, чтобы никто не понял, — всё так же спокойно и отстраненно пожал плечами менталист. Как будто он пытался решить, будет ли он на обед есть мясо или рыбу, а вовсе не угрожал расправой местному забияке.

Но, как ни странно, Магнус внял и, пробормотав, что мы ещё не закончили, удалился.

Пару минут мы стояли в тишине. Не знаю, о чем думал Альберт, я же мучилась между гневом и недовольством. Мне было обидно и непривычно, что мне не позволили самой за себя постоять, но, с другой стороны, я испытывала совсем не свойственную мне признательность и благодарность.

— Пошли, я вот тут тебе кое-что достал, — внезапно произнес Альберт и вытащил из-за пазухи небольшую коробочку, в которой я с затаённым восторгом углядела цветные леденцы. Для него это, конечно, было мелочью, но для меня, для которой любой подарок был сродни чуду, это был повод для радости.

— Как прошёл твой урок? — как ни в чем не бывало, поинтересовался Альберт, стоило мне только получить заветную коробочку и отойти немного от произошедшего.

— Мне очень понравился профессор, и кажется, я ему тоже, но это не точно, — скромно и скомкано пояснила я.

— Муркус действительно прекрасный профессор, пускай его предмет и не имеет прямого отношения к прикладной магии. Но, тем не менее, я бы всё равно рекомендовал взять у него факультатив, если будет позволять время и возможности. Нередко знания и мудрость помогают намного больше, чем магические способности. Вот, например, посмотри на Магнуса. Прекрасный пример типичного огненного мага, очень сильного огненного мага, вот только мозгами его обделили, так что результат налицо. Если бы не успехи в спорте и огненной магии, его бы уже давно выкинули за дверь, а так он уже третий год пытается пересдать базовый курс у профессора Муркуса.

– Ого, – только и смогла протянуть я, потому что то, что мне только что сказал Альберт, сильно меняло мои представления об академии. Возможно, это покажется странным и даже смешным, но я пребывала в уверенности, что для того, чтобы тут остаться и преуспеть, нужно быть всесторонне идеальной. Ну вот как Альберт, например. Но если тут держат и таких, как этот Магнус, только потому, что у него сильная стихийная магия, то это в корне меняло ситуацию.

Хотя мне всё же вряд ли стоило надеяться на поблажки, потому что за спиной у меня не было влиятельного и состоятельного аристократического рода, а на Альберта надеяться было бы крайне неправильно. Да, он защищает меня сейчас, пока у него есть для этого возможность и ему это несложно. Но как долго это будет продолжаться? Он старше и уже на четвертом курсе, а значит, еще два года – и он покинет стены академии. В его случае, возможно, даже раньше, ведь он сам прямо сказал, что у него почти всё сдано, и единственное, что его тут держит, – это твердое убеждение его отца в том, что сын должен отучиться точно так же, как и все остальные. Но что произойдет, если его отец внезапно изменит свои взгляды? Например, из-за того, что сын начал близко общаться с сироткой?