Чтение онлайн

— Мы сами находимся на передовой, — возбужденно заговорил Эландер. — Колония Вахагн будет втянута в военные действия, хочет она того или нет. Если вы нас не возьмете к себе, то появятся Юлы. А если не Юлы, то Морские Звезды. Как, по-вашему, мы должны себя чувствовать в подобных обстоятельствах? Вы не можете обвинять нас, если мы ищем альтернативный путь решения проблемы!

«Нет, дружок, ты не можешь говорить обо всех, — хотела сказать Хацис. — Ты украл прорезатель у своего поселения и прилетел сюда излить эмоции на голову той, кто пытается предпринять что-либо конструктивное».

— Питер, никто не считает вас идиотом, — спокойно произнесла Кэрил, не желая подогревать его растущую истерику.

Эландер пристально посмотрел на Хацис, поджав губы, будто пересиливая желание возразить.

— ГУ МАНЬ!

— ДА, СОЛ?

— НАДО ПОСЛАТЬ КОГО-НИБУДЬ НА БОРТ ЕГО ПРОРЕЗАТЕЛЯ. УТОЧНИ, КАК ВСЕ-ТАКИ ОН НАЗЫВАЕТСЯ?

— БЕТТИ.

— ПРОНИКНИ ВНУТРЬ И ВЫВЕДИ КОРАБЛЬ НА ОРБИТУ. ОЧЕВИДНО, ЭЛАНДЕР НЕ ЗНАЕТ, ЧТО С ПРОРЕЗАТЕЛЕЙ ИМЕЕТСЯ ВОЗМОЖНОСТЬ ВЕСТИ ПЕРЕГОВОРЫ С ОКРУЖАЮЩИМИ, В ОТЛИЧИЕ ОТ «ПОДАРКОВ».

Гу Мань смутилась.

— СОЛ, ВЫ УВЕРЕНЫ, ЧТО ЭТО ПРАВИЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ?

— ДА. ПРИШЛО ВРЕМЯ ПРЕПОДАТЬ ЭТОЙ ВЫСОКОМЕРНОЙ ЯЗВЕ УРОК.

На пороге возникла Сол с выражением такого превосходства на лице, будто прибывший прорезатель принадлежал ей самой.

Однако, увидев Эландера, остановилась, словно громом пораженная.

— Что это?.. — выдавила Хацис, хлопая глазами.

Она умолкла. Прошло довольно много времени, прежде чем Кэрил немного пришла в себя.

— Что с вами произошло, черт возьми?.. Эландер недоуменно пожал плечами.

— Новые времена требуют перемен и новых начинаний, — ответил он. — Или так: крутые времена требуют крутых решений.

Сол уже собиралась что-то сказать в ответ, как вдруг из-за спины Питера вышел Юэй.

Он приветствовал Хацис простым жестом, выражавшим, как уже было известно Эландеру, знак уважения к собеседнику.

— Еще раз приветствую вас, Кэрил/Хацис, — произнес чужак. — Я — Юэй/Эллил, посланник/проповедник Юлов/Гоэлов.

— Разве мы встречались с вами раньше? — удивилась Сол, нахмурившись и исподлобья рассматривая инопланетянина. — На борту «Меркурия»?.. А, так вы тот молчаливый чужак-тихоня?

— Нет, больше не тихоня. — Юэй немного прикрыл рот, обнажив редкие, но довольно острые зубы. — Практик потребовал, чтобы теперь я вел переговоры.

— Кто-кто? — переспросила Сол.

Чужак еще не успел ответить, как она подняла руку и сказала:

— Нет, с этим позже. Мы еще успеем вас как следует расспросить обо всем. Благодарю вас, Питер, — добавила Кэрил, поворачиваясь к Эландеру, — за то, что вы наконец доставили к нам очень ценное инопланетное разумное существо. Я заберу его с собой.

— Э, нет, Кэрил, так не пойдет, — возразил Эландер и сделал движение, чтобы встать между Хацис и Юлом.

У Питера возникло какое-то странное чувство по отношению к Сол — не то злость, не то раздражение, — которого раньше никогда не было. Он не знал, что еще придумает Хацис, на что способен ее усовершенствованный Винкулой организм.

— Я не мальчик на побегушках, — твердо произнес Эландер. — А Юэй — не ваш пленник.

— Это простая игра слов. — Они обменялись холодными взглядами. — Питер, мы оба все прекрасно знаем.

— А мне наплевать, — резко сказал Питер. — Попробуйте только пальцем к нему прикоснуться — и я тут же улечу отсюда, причем вместе с ним.

— Значит, по-вашему, лучше сразу сесть за стол переговоров? — коротко усмехнувшись, спросила Сол. — Так, что ли? И мы начнем нести всякий вздор и пускать мыльные пузыри, будто мы — закадычные приятели?

Выражение ее лица вдруг стало серьезным, и она добавила:

— Черт возьми, Питер, ведь мы же воюем.

— Нет, Кэрил. Это вы воюете, а я — нет. Она скрестила руки на груди.

— Неужели? Значит, вы стали предателем?

— Нет, — отрезал Питер. — Я занимаюсь очень важным делом. Послушайте, нам выпал шанс, и мы будем круглыми идиотами, если не воспользуемся им. Если вы говорите о разумных существах, то Юлы подходят под это определение. Ведь они могли бы стать нашими союзниками в борьбе против настоящего врага.

Сол выпучила глаза.

— Не хватало мне еще от вас такое услышать, — с заметным раздражением сказала она. — Нет, только не это!

— Ну что же, счастлив вас разочаровать, — усмехнулся Питер. — Простите, что сейчас не поддержал вашу акцию, Кэрил. Если собираетесь сражаться с Юлами — пожалуйста, но только без меня.

Хацис засопела и на какое-то мгновение опустила глаза. Затем снова подняла голову, и на ее лице застыло холодное непроницаемое выражение. И все же Кэрил выглядела несколько разочарованной.

— Прежде чем вы улетите на закате подобно мрачному мстителю, — высокопарно произнесла она, — хочу, чтобы вы помогли мне разобраться в создавшейся ситуации.

— Что вы имеете в виду? В какой еще ситуации?

— Пройдемте со мной, и все поймете, — сказала Сол. Затем, мельком взглянув на Юэя, добавила:

— Даю вам слово, что вашего приятеля здесь никто не тронет.

— Не надо мне никаких обещаний, — возразил Эландер. — У него имеется объединенное управление «Тихой Заводью». Юл может улететь в любое время по собственному желанию.

Хацис оценивающе посмотрела на Юэя сверху вниз. Его крылья-перепонки открылись и захлопнулись. Питер узнал этот жест — удовлетворение сказанным; чужак полностью согласен со словами Эландера.

— Как вам будет угодно, — сказала Сол.

Она бросила на Питера прощальный взгляд, затем повернулась и направилась к выходу из кокпита.

— Пойдемте. И давайте на этом закончим.

«Вот же сука!»

Эландер нервно вышагивал взад-вперед по каюте, в которую его поместила копия Хацис по имени Гу Мань. Его гнев был искренним и сильным; он даже заслонил все остальное.

Питер цепко ухватился за эту праведную злость, а все остальные эмоции куда-то подевались. Непрерывность и последовательность — вот что ему нужно, чтобы восстановиться, собраться и успокоиться. Ужасные в своей несуразности мгновения, когда его мысли мчались и спотыкались подобно атлету в связанных друг с другом шнурками кроссовках, повторялись все чаще и чаще — и все ближе он скатывался к безумию. У Эландера начало появляться ощущение, что земля выскальзывает у него из-под ног — или он ускользает даже сам от себя. Он просто потерял уверенность во всем. Ничего вокруг больше не было определенным, верным и надежным.