Чтение онлайн

Афанасий открыл дверь, и гусеницы, находящиеся в космотанке, начали проворно извлекать раненого друга. Со стороны озера прибыл шарообразный гонец с пузырем, наполненным молоком, и компания аборигенов тут же, рядом с космонавтами, начала поить этим молоком своего раненого сородича. Потом две гусеницы ловко взвалили его на спины и потащили к озеру. Николай смазывал лечебной мазью части своего тела, обожженного электрическим разрядом молнии. Шарообразный проводник был рядом.

Аппарат тети Вали был включен. В нем раздавались шумы многочисленных голосов. Вдруг один голос зазвучал яснее, послышались четкие слова.

– Там… там… дива… жизнь.

– Кажется, он приглашает вас туда, к своей диве, – догадалась Валя.

Николай попросил разрешения у Афанасия сходить к берегу озера.

– Хорошо. Только с оружием. Я пока останусь здесь.

Группа космонавтов подошли к озеру. Их неотступно сопровождал шарообразный и постоянно что-то бормотал. То, что он говорил внутренним своим электромагнитным голосом, космонавты, конечно, не слышали, а вот аппарат-переводчик, который висел на ремне, перекинутым через плечо тети Вали, тот говорил что-то почти понятное:

– Тут… тут, – вел их шарообразный, – тут… жизнь… дива.

Проводник остановился около большой ванны, похожей на небольшой бассейн. Вася узнал толстую кожуру большого арбуза, из которой был изготовлен бассейн. В нем было молоко. Рядом располагалось много небольших ванночек поменьше размером, в которых лежали гусеницы и в некоторых – шарообразные. Рядом с одной из ванночек хлопотали известные уже три гусеницы и полоскали в ней только что спасенную. Проводник стал сдирать своими лапками повязку с живота Николая. Тот отстранил его и сам развязал бинт, убрав лекарственную примочку с обожженной части тела.

– Вы что делаете? – удивилась Валя. – То, что жизнь для них, может оказаться смертельным для нас.

– Не беспокойтесь, – ответил Николай, – я еще на базе исследовал этот эликсир жизни. Ничего там химически и биологически опасного нет. Очень много ферментов, витаминов и в три раза больше жиров, чем у нашей коровы. Я попробую.

Когда он обнажил больную часть тела, резкая щиплющая боль заставила его поморщиться. Он намочил в молоке повязку и приложил к больному месту. Боль усилилась, потом стала затихать и вскоре совсем утихла.

– Что у них тут, анальгетики, что ли? Или наркотические добавки? Совсем боль прошла.

А шарообразный продолжал демонстрировать достоинства молока дивы. Он приложил пузырь, наполненный молоком, к своей присоске и стал засасывать это молоко в себя. Потом протянул пузырь Николаю.

– Это уже риск, – забеспокоилась Валя, видя, как Николай готовится сделать то же самое.

– Аборигенам видней, – ответил тот и глотнул из пузыря живительной влаги.

– Ну, как?

– Сладковатая.

– Больше не пейте, – предложила Валя, – сделайте выдержку. Если все будет в порядке, повторите.

– Хорошо, пусть будет так.

Шарообразный взял пузырь с молоком своими лапками, а затем снова протянул его Николаю.

– Потом, потом, – сказал тот своему шарообразному лекарю, – пусть пройдет немного времени, после чего я еще выпью.

Шарообразный понял мысль скорее по выражению лица Николая, нежели вняв незнакомым словам, прозвучавшим из аппарата Валентины.

– Дива… дива… – повторял он, показывая лапкой на озеро.

Когда подошли к озеру, Вася вдруг подпрыгнул от удивления. В озере купались бегемоты, которых он видел с отцом на огромном озере рядом с плантациями арбузов.

– Это коровы, коровы, озерные коровы! – воскликнул он.

– Что за коровы? – спросил Николай.

– Мы их видели на большом озере, когда с ПИПом и папой ездили на разведку.

– Давайте спросим у провожатого, – предложил Николай.

Он обратился к шарообразному:

– Кто это в озере?

– Дива… дива.

– А что они здесь делают? Почему в ущелье, а не на свежем воздухе?

– Дива… дети…там… там… пища.

– Это он про арбузы говорит. Я видел, как гусеницы их арбузами кормят, – затараторил Вася.

Шарообразный смотрел на Васю и не очень понимал его. Какие такие арбузы? Он что-то пробормотал, пытаясь объяснить Васе мысль на непонятном языке.

– Эти дивы, – перевела Валя, – оказывается, прибывают сюда родить детенышей, потому что здесь безопасно, здесь нет их врага, которого они называют важ. А живут они там, где растет много пища.

– Только не пища, а много пищи, – поправил ее Николай.

– Ой, я уж совсем скоро их языком разговаривать начну, – засмеялась Валя.

– Так это вы для своих див выращиваете на плантациях большую пищу? – спросил Вася, обращаясь к шарообразному.

– Да… да… пища, – подтвердил шарообразный.

– А кто выращивает? Шарообразные или гусеницы?

Шарообразный удивленно уставился на Васю, явно не понимая его.

Слова шарообразный и гусеница в их электромагнитном словаре отсутствовали.

– Ты шарообразный, а ты гусеница, – показал Вася на аборигенов.

– Нет… нет, – хором зашумели шарообразные.

Один из них показал на себя и произнес:

– Эрс.

– Их зовут эрс, – догадался Николай. – А как зовут его? – и он показал на гусеницу.

– Орс, орс, – пербивая друг друга, зашумели аборигены.

Валентина ввела в прибор новые слова, и теперь прибор-переводчик слова шарообразный, гусеница, блинообразный, большой дом на звуковом языке людей переводил на язык аборигенов как эрс, орс, важ и рон, и наоборот.

– Так кто делает пищу для див, вы? – Вася показал на шарообразного. – Или они? – и Вася показал на гусеницу.

– Гусеница… гусеница, – ответил шарообразный.

Он был рад, что, наконец, понял Васю.