Чтение онлайн

Опасения по поводу возможного падения на Плутон или его спутники оказались напрасными. Сначала через оптический телескоп, а потом через иллюминатор космолета космонавты наблюдали приближение планеты и трех ее спутников Харона, Никты и Гидры.

– Эсфирь Яковлевна, – обратился Вадим к астроному, – на каком расстоянии мы пролетим мимо Плутона?

– Около ста тысяч километров.

– А на каком расстоянии обращаются вокруг него спутники? – спросила Ольга.

– Харон совсем рядом, в тридцати тысячах километров, Никта на расстоянии пятьдесят тысяч, а Гидра – шестьдесят пять тысяч километров.

Космические тела быстро приближались, и вот уже светло-коричневый с незначительной желтизной Плутон, размером с футбольный мяч, медленно проплыл перед глазами космонавтов. Рядом, в два раза меньше, висел, как елочная игрушка, красноватый Харон.

– Эсфирь Яковлевна, расскажите поподробнее, пожалуйста, – обратилась к ней Машенька.

– С удовольствием. Плутон – самая маленькая планета, по размеру и весу меньше таких спутников, как спутник Юпитера Ганимед, спутник Сатурна Титан, спутник Нептуна Тритон. Он даже легче Луны в пять раз. Поэтому его относят к ряду карликовых планет вместе с Хароном и другими, более удаленными карликовыми планетами. Состоит он на тридцать процентов изо льда и на семьдесят – из горных пород. Поверхность его состоит из азотного льда, метана и моноокиси углерода. Температура на поверхности минус двести тридцать градусов по Цельсию. Харон в диаметре почти в два раза меньше Плутона и в восемь раз легче. Он в два раза темнее его, несколько меньше по удельному весу, потому что в большей степени состоит из водного льда. Это говорит о том, что рождались они в далеком прошлом благодаря различным процессам. Есть такое мнение, что Плутон обращался когда-то по круговой орбите вокруг Солнца, как и все другие планеты. Какое-то постороннее тело столкнулось с ним, в результате чего он стал обращаться по эллиптической орбите. Что касается ледяного Харона, то ряд авторов предполагает, что он образовался, так же, как кольца Сатурна и большинство его спутников, из океанов взорвавшейся планеты Фаэтон, которая обращалась когда-то вокруг Солнца по орбите между Марсом и Юпитером. Часть осколков этой планеты образовала пояс астероидов, обращающихся сейчас по той же орбите, что и Фаэтон.

– А где Никта и Гидра? – спросила Маша.

– Их видно только в телескоп. Они очень малы. Никта – сорок шесть километров в диаметре, а Гидра – шестьдесят один километр. Кстати, вы не обратили внимание? Звездное небо изменилось.

– Одну минутку. Точно, изменилось, – сказала Маша, – мячик Солнышка был вон там, а теперь переместился.

– Это нас Плутон слегка развернул своим притяжением. Если бы наша скорость была небольшой, он заставил бы нас кружить вокруг него в качестве спутника. А при нашей большой скорости он слегка столкнул нас с первоначального пути. Интересно?

– Очень, – улыбаясь, произнес Шурик, – теперь нас любой космический мусор будет мотать из стороны в сторону, как марионетку.

Пока шел разговор, Плутон и его маленький спутник превратились в две елочные игрушки. Космолет удалялся от Солнечной системы.

– Цзынь! Последнюю остановку проехали, – попытался пошутить Шурик.

– Возможных остановок еще будет много, – задумчиво произнесла Эсфирь Яковлевна, а потом добавила: – пояс Койпера вокруг Солнца изобилует объектами побольше Плутона, а дальше за этим поясом начинается облако Оорта, которое триллионами крупных и мелких образований отделяет Солнечную систему от Вселенной. И так вплоть до расстояния в один световой год, то есть в десять триллионов километров.

– Сколько же нам лететь, чтобы выбраться на чистый воздух, простите – космос?

– Наша скорость десять тысяч километров в секунду. Значит, лет тридцать.

– Ого! Я к этому времени дедушкой буду, – снова пошутил Шурик.

– Нет, не будешь, – серьезно заявила Ольга, – ресурсов регенерации биопродуктов, кислорода не хватит.

Космонавты задумались. Шутить никому не хотелось. Николай Григорьевич повернулся к космонавтам.

– Ну, что? Попрощались с Солнечной системой? А теперь за работу. Вадим, давайте с вами попробуем наладить непрерывную передачу электромагнитным пучком в сторону Солнца информации о направлении нашего движения. В сканирующем режиме. Вдруг попадем. При повторном попадании засекут направление пучка. Получим ответ. Легче дышать будет.

– Давайте попробуем.

– Шурик, а ты подготовь к экспериментальному полету один из дисколетов. Вдруг пригодится. Конечно, сжиженный газ жалко в космос выбрасывать. Но один раз попробовать можно.

– Слушаюсь, Николай Григорьевич.

Николай Григорьевич, пристегнувшись к креслу в секторе управления, наблюдал на экране обстановку в космическом пространстве с рассыпанными по экрану точечными метками. Отдельные из них периодически вспыхивали красным цветом, означая, что компьютер оценил их опасность для космолета. Через некоторое время, как правило, красный цвет исчезал, и точка снова становилась черной. Это означало, что при более точной обработке информации о перемещении космических объектов опасность столкновения с ними не подтверждалась. Но бывали случаи, когда компьютер подтверждал опасность, и автоматически срабатывал залп лазерным пучком. Через некоторое время метеорит взрывался, превращаясь в облако пыли. При обнаружении крупных объектов должен был срабатывать сигнал для боковых двигателей торможения и незначительного изменения траектории полета космолета, достаточного для исключения столкновения. К сожалению, это приводило бы к невосполнимому расходу водяного пара, выбрасываемого при высоком давлении в космос. Восполнение было бы возможно путем захвата водно-ледяных осколков, плавающих в космосе, если бы скорость космолета не была столь высокой. На практике дело пока обходилось редкими лазерными выстрелами и электромагнитной защитой космолета. Необходимости в коррекции траектории движения космолета не было.

Нахождение пилота перед пультом управления оправдывалось необходимостью экстренного вмешательства человека в этот автоматизированный процесс защиты. Причин вмешиваться в работу системы пока не было.

– Как там у вас дела? – спросил Николай Григорьевич Вадима по радиосвязи.

– Мы с Шуриком заканчиваем ревизию подвижного транспорта. Десять дисколетов в рабочем состоянии. Готовы к вылету хоть сейчас. Многофункциональные летательные аппараты проверены частично. Ракетные двигатели на них в порядке, вертолетные движки Шурик обещает сегодня проверить. Так что перемещение в космосе и в атмосфере космических объектов будет обеспечено. Всей этой техникой сейчас занимается Роб.

Роб – кибернетический робот, запрограммированный для выполнения ремонтных работ – представлял собой черепахоподобное существо с шестью сильными лапами и тремя светящимися шарами на плоскости живота. Эти шары были похожи на выпученные глаза, но на самом деле были светильниками, которые вращались в разные стороны, освещая детали машин, требующие ремонта. Глаза тоже были, но они не светились и казались еле заметными на темном фоне металлической поверхности робота. Для удобства общения электронный мозг Роба содержал большой объем знаний, и поэтому с ним интересно было поговорить обо всем, что придет в голову. Когда кто-либо из космонавтов подолгу беседовал с ним, ему казалось, что он разговаривает с добрым всезнающим человеком, забывая, что разговаривает с роботом.

– А другие средства перемещения смотрели? – спросил Николай Григорьевич.

– Что касается танкеток перемещения по поверхности объектов, пока этим не занимались. Да и вряд ли вся эта техника, кроме дисколетов, нам потребуется.

– Ты прав, не потребуется. Слишком велика скорость космолета, чтобы позволить себе спуститься на какой-нибудь объект. Подготовьте два дисколета. На одном пусть Шурик прогуляется в космосе.

– А второй зачем?

– На всякий случай. Вдруг с ним что-нибудь случится, заснет, например. Спасать будем.

Шурик радостно потер ладони. Наконец-то ему разрешили выйти в открытый космос. Одев космокостюм, он забрался в кабину, выключил блокировку и по магнитно-рельсовой дорожке покатился в шлюз. Герметическая дверь захлопнулась за ним, из шлюза был выкачан воздух, после чего раскрылась внешняя шлюзовая задвижка, и дисколет, предназначенный как для перемещения в космосе, так и в атмосфере, выскользнул в свободное пространство. Сначала он, как завороженный, повисел рядом с пятидесятиметровой сигарой космолета. Потом рванулся вперед и через минуту превратился в светящуюся вдали точку.