Чтение онлайн

Чувство свободы, известное только летчикам и космонавтам, охватило Шурика. Он огляделся. Вокруг однообразная картина полутемной пустоты, освещенная слабым блеском бесконечной россыпи звезд. И только там, где-то сзади – темный силуэт космолета, за которым небольшой сверкающий шарик Солнца.

Движения не ощущалось. Дисколет как будто неподвижно висел в безвоздушном пространстве, представляющем собой застывшую бездну с включенными светлячками. Шурик включил боковые двигатели и вошел в крутой вираж. Бездна сдвинулась, сделала полукруг и снова остановилась. Теперь дисколет приближался к космолету. Захотелось почувствовать себя акробатом. Шурик завертелся юлой вверх, потом вниз относительно космолета, сделал несколько оборотов, крутых виражей, испытывая тройную инерционную нагрузку, и затем поплыл к шлюзовой камере.

Оказавшись рядом с камерой, Шурик медленно стал приближаться к створкам. Наконец, магнитные захваты зацепили дисколет и переместили его в шлюз. Дисколет вернулся на свое место.

– Ну, как? – встретил Шурика Вадим Аркадьевич, снимая с него шлем.

– Впечатление замечательное. Только долго не выдержишь. С ума сойти можно от однообразия.

– Я не о том. Машина как?

– Дисколет? Дисколет в норме. Хорошая машина. На ней приятно атмосферные просторы бороздить. Николай Григорьевич, – обратился он по радиосвязи к командиру, – задание выполнено, маневренность прекрасная.

– Видел я твою маневренность, фигурист. Поиграл и хватит. Иди, замени меня, я с тороидальной магнитной камерой двигателя позанимаюсь.

– Слушаюсь, – ответил Шурик, и они вместе с Вадимом Аркадьевичем полетели в сторону сектора управления, используя малогабаритные вентиляторы, наподобие тех, что используют подводники в глубинах морей и океанов. Только у этих количество оборотов в секунду было значительно больше.

Примерно половину объема космолета занимали ядерный двигатель синтеза водорода в гелий, который сейчас был бесполезен, атомная электростанция на базе деления тяжелых ядер, средства управления этим хозяйством, стратегические запасы воды, сжиженного водорода, кислорода и других необходимых компонентов жизнеобеспечения. По центру космолета были расположены две пятиметровой длины центрифуги диаметром в десять метров с регулируемым числом оборотов в минуту. Ближе к носовой части двадцать метров длины космолета принадлежали оранжерейному хозяйству Ольги Евгеньевны. В носовой части космолета размещался сектор управления со средствами наблюдения окружающей обстановки и средствами связи. Рядом рабочие кабинеты членов экспедиции, лазарет, криогенные камеры, кухня, столовая, микро-обсерватория, тренажеры и другие небольшие помещения.

По всей поверхности космолета были размещены различные средства наблюдения: оптические телескопы, радиотелескопы, телескопы инфракрасного, ультрафиолетового наблюдения, гамма-излучений, а также средства защиты: электромагнитная, лазерная и другие, включая орудия с разрывными снарядами.

Вадим Аркадьевич приземлился в оранжерее рядом с Ольгой Евгеньевной, которая ковырялась в земле, высаживая быстрорастущие овощи. Неподалеку, помогая ей, копошилась Машенька, которую интересовали в основном витамины, в частности – клюква. Эсфирь Яковлевна занималась арбузами, кабачками и соевыми бобами.

– Ольга, – спросил Вадим, – система регенерации воды работает нормально?

– Анализы нормальные. Пока вопросов нет.

– Хорошо, – задумчиво произнес Вадим, – пока работает эта система, мы будем жить. Вот что, – обратился он к Ольге, будто очнувшись, – если у нас ничего не получится с запуском магнитной камеры двигателя, придется расширить ваше хозяйство, организовав в конце космолета второе отделение.

– Я уже думала, где мне рыбное хозяйство организовать. Да и другой живностью обзаводиться надо. В пробирках эмбрионы кроликов, поросят заморожены, куриное, индюшачье поголовье надо начинать выращивать. Так что было бы место.

Единственно, кто не участвовал в работе и вынужден был лежать в лазарете – Юрий Федорович, которому предстояло, как минимум, два месяца лежать, окруженному медицинской аппаратурой, насыщающей его различными препаратами.

Космолет летел в бескрайней пустоте. Его пассажиры жили, надеясь на чудо, которое вернуло бы их на родную Землю.

Прошел месяц в напряженном труде. За это время космолет удалился от места встречи с последней планетой Солнечной системы на 170 астрономических единиц, то есть на двадцать шесть миллиардов километров. Пояс Койпера, насыщенный обращающимися вокруг Солнца телами, закончился. Опасность столкновения с ними практически миновала. За этот месяц такая опасность возникала не раз, и каждый раз боковые корректирующие двигатели спасали космолет от аварийной ситуации. Несколько раз космолет пролетал мимо крупных астероидов, по размеру превышающих Плутон, и на какие-то доли градуса менял направление своего полета под действием их гравитации.

Эсфирь Яковлевна очень сожалела, когда космолет через неделю после встречи с Плутоном, двигаясь на расстоянии около четырнадцати миллиардов километров от Солнца, не встретился с карликовой планетой Эридой, находящейся недалеко от самой удаленной точки своей эллиптической орбиты. Рассмотреть ее светло-серый блик удалось только с помощью самого сильного увеличения оптического телескопа.

– Эта ледяная карликовая планета диаметром около двух тысяч трехсот километров, – объясняла она экипажу, – покрытая метановым снегом, в своей ближайшей точке от Солнца иногда оказывается ближе к нему, чем Плутон.

– А спутники у нее есть? – спросила Машенька.

– Есть, даже два, а может быть, и больше. Только мы их отсюда не увидим.

В течение месяца космолет все больше удалялся от Солнечной системы. И вместе с этим пропадала надежда на случайное попадание узконаправленного электромагнитного луча, посылающего информацию в сканирующем режиме на приемные станции Земли и Луны. Эти стации должны были засечь сигнал с космолета.

Необходимо было жить, несмотря на угасающую с каждым днем надежду вернуться на Землю. Экипаж понимал, что теперь их существование зависит от бесперебойной работы систем регенерации отходов и от возможностей агротехнического хозяйства. Каждый член коллектива в свободную минуту помогал Ольге Евгеньевне в ее многотрудной работе.

Полет сквозь пояс Койпера показал, что, как бы экономно ни расходовалась вода в боковых корректирующих двигателях космолета, проблема дефицита ее рано или поздно встанет перед людьми. Нужен был источник воды в большом количестве, которую, обладая неиссякаемым источником электроэнергии атомной электростанции, можно было бы методом электролиза превращать в кислород и водород, в том числе для двигателей дисколетов.

Николай Григорьевич вместе с Эсфирью Яковлевной проводили дни за наблюдением движения больших астероидов. Все они, к сожалению, на большом удалении от Солнца двигались значительно медленнее космолета. Но поиски продолжались в надежде обнаружить ледяное тело, движущееся из глубин Вселенной с такой же скоростью и в том же направлении, что и космолет.

Наконец, это им удалось. На удалении миллиарда километров было обнаружено скопление различной величины космических объектов, движущихся под небольшим углом относительно направления движения космолета. Впереди этого скопления просматривался крупный астероид, размером в несколько десятков километров. Скорость скопления была чуть меньше скорости космолета, и поэтому расстояние между ними медленно сокращалось. Точные измерения показали, что разница в скоростях составляла порядка ста километров в секунду.