Чтение онлайн

Неудивительно, что жители этого города напоминали флэшмоб чёрных мумий.

– Раз процесс развивается в течение месяца, – заметил Шэнь Цинцю, – то как вышло, что плоть господина Яна, который принёс известие о чуме в монастырь Чжаохуа, испарилась буквально за пару мгновений?

Лицо Учэня горестно исказилось:

– Этот старый монах вынужден признаться: он слишком поздно выяснил, что заразившиеся могут протянуть до месяца, лишь если не покидают пределов Цзиньланя, но, как только они удаляются от города на некоторое расстояние, течение болезни тут же стремительно ускоряется. Когда двое моих шиди безрассудно попытались покинуть город, чтобы вернуться в монастырь, они погибли, едва выйдя за стены.

Ничего удивительного, что никто не может ни войти, ни выйти из этого города!

– Откуда взялась эта болезнь? – вмешался Лю Цингэ. – И как она передаётся?

– Увы, проведя в Цзиньлане немало времени, этот старый монах так и не сумел ничего по существу разузнать об этой болезни, – вздохнул Учэнь. – Мы не ведаем ни как зарождается эта чума, ни каким образом она распространяется. Мы даже не знаем, заразна ли она.

– Что вы имеете в виду? – потрясённо воззрился на него Му Цинфан.

У Шэнь Цинцю зародилось одно подозрение, которое он не преминул высказать:

– Вы же видели сына владельца этой лавки: он уже долгое время ухаживает за мастером Учэнем, но вид у него совершенно здоровый, ни одна из частей его тела не обёрнута в чёрную ткань, при этом на коже нет даже следов сыпи. Если это действительно чума, разве не странно, что он не заразился?

– Вот именно, – согласился Учэнь. – А теперь и вы, господа, оказались заточены здесь – этому старому монаху крайне неловко.

– Не говорите так, – прервал его Шэнь Цинцю. – Великий мастер искренне пытался спасти людей от этого бедствия. – Он обратил внимание на то, что Му Цинфан пристально осматривает ногу Учэня, словно вовсе не замечая исходящего от неё зловония. – Шиди Му удалось что-нибудь обнаружить? – наконец спросил он. – Ты сможешь подобрать лекарство?

Однако лекарь лишь покачал головой:

– Это не похоже на заразную болезнь, скорее, на… – Он оглянулся на спутников. – Вашему покорному слуге нужно обследовать больше больных, прежде чем он решится вынести суждение.

Покинув подвал, Шэнь Цинцю увидел, как сын владельца лавки с длинным мечом за спиной, кипя от гнева, топает по улице с той же стороны, откуда они недавно пришли, и с улыбкой спросил у него:

– Молодой хозяин, что-то случилось?

– Опять кто-то заявился в город, – рассерженно отозвался тот. – Эти адепты чего-то там Хуа самые бесполезные из всех – они просто ломятся навстречу смерти!

По всей видимости, дворец Хуаньхуа посчитал нужным прислать в Цзиньлань новую партию на убой подмогу. Видя, что лицо мальчика так и пышет жаром от злости, будто баоцзы [4] , Шэнь Цинцю всё же не устоял перед искушением лишний раз его поддразнить:

– Как я посмотрю, маленький братец, твои боевые навыки поистине впечатляют. Ты у кого-то обучался?

Ян Исюань проигнорировал его, и Шэнь Цинцю рискнул обратиться к нему вновь:

– Послушай-ка, ступай к старшему братцу, который сегодня отправил тебя побултыхаться, – он невероятно силён, так что ещё несколько поединков с ним дадут тебе больше, чем обучение у любого другого наставника.

Едва заслышав эти слова, Ян Исюань сорвался с места, Шэнь Цинцю же мысленно поздравил себя с тем, что только что наградил Лю Цингэ надоедой под стать своему. Посмеиваясь про себя, он завернул за угол – и застыл как вкопанный при виде открывшегося ему зрелища.

Город будто вымер, все двери были крепко заперты, так что множество бездомных, у которых прежде не было пристанища, теперь собирались прямо на улицах. В прошлом, когда здесь было не протолкнуться от беспрерывного потока прохожих и повозок, они не осмеливались поднять головы, но теперь, заполучив весь город в своё распоряжение, эти бродяги вконец распоясались. Пока одни как ни в чём не бывало развели костёр под большим чугунным котлом, другие ощипывали неведомо где украденных кур. Всех этих наглухо закутанных в чёрное бездомных нимало не смутило появление Шэнь Цинцю, который среди них смотрелся абсолютным чужаком, – напротив, они воззрились на него в ответ, словно на живого мертвеца. Их можно было понять – за последние дни им довелось повидать немало внушающих трепет совершенствующихся, которые вступали в город, будто спасители, и много ли толку от них было? Отдали концы ещё быстрее, чем местные жители!

Повар постучал по котлу:

– Суп готов! Подходите, подходите!

Множество бродяг, которые валялись поблизости и искали вшей, кое-как поднялись на ноги и поплелись к нему с плошками в руках.

Чума прервала течение жизни целого города, и такая спонтанно организованная кухня и впрямь могла спасти немало жизней.

Увиденное лишь укрепило решимость Шэнь Цинцю: они просто обязаны как можно скорее отыскать причину чумы. Стоило ему повернуться, чтобы уйти, как кто-то направился прямиком к нему. Судя по всему, это была древняя старуха – скрючившись, она опиралась на клюку, а её руки тряслись так, что казалось, зажатая в одной из них плошка того и гляди вывалится.

Шэнь Цинцю хотел было уступить ей дорогу, но, видимо, она была столь дряхла или измождена голодом, что не удержалась на ногах и упала прямиком на него.

Он поддержал её, и старуха пробормотала:

– Простите… Простите… Совсем выжила из ума на старости лет… – Она поспешила прочь, явно беспокоясь, что на неё не хватит супа.

Шэнь Цинцю сделал пару шагов, но внезапно вновь замер на месте.

Что-то здесь было явно не так.

Старушка выглядела хрупкой, словно любой порыв ветра мог сбить её с ног, – почему же, когда она врезалась в Шэнь Цинцю, ему показалось, что веса в ней больше, чем в здоровом мужике?

Он резко обернулся, но в толпе людей, наперебой тянущих плошки к котлу, не нашёл и следа той «старушки».

Влево отходила «цветочная аллея» [5] . Устремившись туда, Шэнь Цинцю мельком заметил согбенную фигуру в самом конце улицы.

«Едрить твою налево, эта карга рванула не хуже, чем спринтер на спурте [6] стометровки! Вот тебе и бабуся! Должно быть, меня только что подвели глаза!»

Шэнь Цинцю со всех ног бросился за ней, кляня себя за то, что не сразу почуял неладное, – впрочем, стоило ли винить себя в недостатке бдительности в этом городе, где, куда ни глянь, наткнёшься на подозрительного вида сгорбленных людей, с ног до головы закутанных в чёрное?

На бегу он ощутил лёгкий зуд на тыльной стороне запястья и поднял руку, чтобы посмотреть, в чём дело.

Эта рука воистину была отмечена печатью несчастья: сперва в ней понаделал дырок старейшина Тяньчуй, а теперь на ней пышным цветом распустилась красная сыпь!

И, к слову, этой самой злополучной рукой он некогда, поддавшись соблазну, кликнул на «шедевр на все времена» – «Путь гордого бессмертного демона»! Воистину, стоило отрезать её уже тогда!!!

Отвлёкшись, он непроизвольно замедлил шаг, и тут его посетило безошибочное ощущение, что ему прямо в макушку летит ци меча. Раскрыв веер, Шэнь Цинцю приготовился отразить удар.