Чтение онлайн

— Ты… — Кзард попятился. Впервые за тысячелетия. — Что ты такое?

— Я — Льдов, — ответил Аркадий. — Мы не проигрываем.

Он взмахнул рукой — и воздух вокруг Кзарда заскрипел, затвердел, превращаясь в ледяную клетку. Босс рубанул копьём, разбивая её вдребезги, но на месте одной клетки выросло десять. Аркадий не давал ему передышки — атаки сыпались со всех сторон, без остановки, без жалости.

Кзард взревел, активируя Покров Магмы на полную. Жар вокруг него стал таким, что камни потекли. Но лёд Аркадия не таял — он напирал, сжимал пространство, душил.

— Я рождён в огне! — заорал Кзард, выбрасывая вперёд копьё. — Я сам огонь!

Из наконечника вырвались сразу сотня теней — Копьё Тысячи Душ отдавало всё, что у него было. Тени накрыли Аркадия чёрной волной, закрывая от взгляда остальных.

Алиса закричала.

Но из чёрной массы вдруг ударил свет. Белый, ослепительный, яростный. Тени взвыли и начали лопаться, как мыльные пузыри. Аркадий вышел из этого ада целым — иней покрывал его с головы до ног, но глаза горели таким холодом, что даже Кзард отшатнулся.

— Тысяча душ? — переспросил Аркадий. — У меня за плечами — миллионы. Все, кого я спас. Все, кого защитил. Против них твоя тысяча — пыль.

Он поднял обе руки.

И кратер взорвался льдом.

Нет, это было не заклинание. Это была катастрофа. Лава застывала на глазах, превращаясь в чёрные сосульки. Воздух превращался в снег, который падал вниз тяжёлыми хлопьями и тут же замерзал, создавая сугробы на раскалённых камнях. Стены кратера пошли трещинами — от холода, от давления, от нечеловеческой силы, которую Аркадий вливал в эту атаку.

Кзард попытался взлететь — но лёд схватил его за ноги. Рванулся — лёд схватил за руки. Ударил Взглядом Разлома — луч упёрся в ледяную стену, прожёг её, но на месте одной встали три.

— Не-е-ет! — заорал босс.

— Да, — тихо ответил Аркадий.

Последний удар.

Лёд ударил не снаружи — изнутри. Кзард захрипел, когда его собственная кровь, его чёрная жижа, начала замерзать прямо в жилах. Он дёргался, бился, пытался вырваться, но лёд уже проник во всё — в мышцы, в кости, в самые разломы на лице, откуда лился багровый свет.

Свет погас.

Трёхметровая туша рухнула на колени, потом на бок, и замерла. Лёд покрыл её с головы до ног, превращая в статую — прекрасную и страшную одновременно.

Копьё Тысячи Душ выпало из ослабевшей руки, ударилось о камень и рассыпалось в прах.

Тишина.

Абсолютная, звенящая тишина накрыла кратер. Даже вулкан перестал дышать — лава застыла, пары осели, пепел медленно падал вниз, укрывая поле боя серым саваном.

Аркадий пошатнулся.

Он сделал шаг назад, второй — и вдруг ноги подкосились. Лёд под ним исчез, и глава Льдовых рухнул на камни, бледный как полотно, с закрытыми глазами.

— Аркадий! — Алиса рванула к нему, забыв о собственной слабости.

Она упала рядом, схватила за запястье — пульс был, слабый, нитевидный, но был. Жив.

— Жив, — выдохнула она, и слёзы, впервые за многие годы, покатились по её щекам, смешиваясь с пеплом. — Жив, сволочь такая…

Владимир, который кое-как дополз до них, рухнул рядом, глядя на статую Кзарда. Ледяная глыба в центре кратера, внутри которой застыла трёхметровая тварь, переливалась в свете потухающего вулкана.

— Это… — он не договорил, просто выдохнул. — Нихрена себе…

Гордан подошёл, опираясь на плечо Бориса — тот держался за бок, но стоял. Четверо магов смотрели на своего лидера, который лежал без сознания, но победил.

— Такого я не видел никогда, — тихо сказал Гордан. — Чтобы один, против SSS… это… это легенда.

— Легенда, — согласился Борис, опускаясь на колено рядом с Аркадием и касаясь его лба. Лёд медленно таял, возвращая главе Льдовых нормальную температуру. — Жить будет. Маны ноль, но восстановится.

Алиса подняла голову, глядя на статую Кзарда. Внутри ледяной глыбы что-то ещё пульсировало — слабо, умирающе.

— Он точно мёртв?

— Точно, — ответил Борис.

Владимир сплюнул кровь, вытер рот рукой:

— Значит, прорыв закрыт?

— Закрыт, — подтвердила Алиса, чувствуя, как пелена вокруг начинает истончаться. Выход открывался.

Она посмотрела на небо — там, где раньше клубился пепел и багровые молнии, теперь проступали звёзды. Обычные, земные звёзды летней ночи.

— Вытаскиваем Аркадия, — скомандовала она, поднимаясь. — И валим отсюда. За нами скоро придут.

Выход из прорыва. Лес под Казанью, окрестности деревни Вознесенск. Ночь.

Багровая пелена дрогнула, пошла рябью и начала истончаться. Те, кто дежурил у входа последние часы, затаили дыхание. Репортёры вскинули камеры, операторы навели объективы, военные взяли оружие на изготовку — мало ли кто оттуда выйдет.

Первым показался Гордан Игнатьев.

Огромный, как скала, он буквально вывалился из прорыва, шатаясь, и рухнул на колени прямо в траву. Одежда висела клочьями, всё тело в копоти и запёкшейся крови, рыжая борода обгорела наполовину. Но жив. Жив, мать его!

— Есть! — заорал кто-то из военных. — Есть первый!

Из пелены следом вышли Борис Тенистый и Владимир Волков. Они тащили между собой Аркадия Льдова — тот был без сознания, бледный как полотно, на губах пузырилась кровь. За ними, прихрамывая и опираясь на ветер, который едва держал её, вышла Алиса Зефирова. Чёрная траурная лента на её плече, чудом уцелевшая в этом аду, слабо колыхалась на ночном ветру.

— Медиков! — заорал кто-то так, что в ушах заложило. — Медиков сюда, быстро!