Чтение онлайн

Все молчали, некоторые согласно кивали. Меня слушало уже по меньшей мере две тысячи живых.

— Научитесь, пожалуйста, жить. И начните это делать уже сегодня.

— А как же карты? — осторожно спросил щепетильный в финансовых вопросах Ейрлинг. — Доля Царя?

— Тяжкая доля царя — это правление и битвы. Пусть эти системные карты послужат народу гномов. Поделите город, совместно завершите расчистку туннелей. Они тоже принадлежат людям и гномам. Так же я создам в доме, который вы выделите под администрацию — портал к лагерю людей.

— Есть ещё люди?

— Это совсем другие люди, люди моего мира. Мы недавно пришли в Систему и так же вам не враги. Эти люди — учёные и исследователи. Им будет интересно с вами поговорить. Вам будет интересно у них что-то купить.

— Это мы умеем, — предвкушающее ухмыльнулся один из Ярлов.

Межконфессиональный запрос. Кому: Ересь гулей. Кому: Первый жрец ереси Леонид.

Отправитель: Вера в Локи. Отправитель: Сиятельный Бог Локи.

Пометка: важное.

Слушай, Лёня, быстро разузнать не удалось, но получилось всё, как ты любишь. Заполучил твоё копьё один выскочка, ещё и под покровительством Бога Машин. Если захочешь надрать ему задницу, я покажу дорогу. Есть небольшая особенность — за ним стоит один из мощнейших кланов Западной Европы, но тебя же такое не смутит, верно? Заскакивай, как будешь в наших краях, путник.

Сиятельный и единственной верный Бог Локи — Царю Кощею Бессмертному/Царь Леонид Перворождённый — первый жрец ереси гулей (Земля).

Каким-то образом я знал, что моё пребывание в мире Сноймуррин оборвётся быстро и внезапно.

Я мог бы, конечно, проигнорировать сообщение. В сущности, отсюда я вообще мог возложить хрен на моё человечество, к которому я теперь не относился с биологической точки зрения, и на проблемы Земли. Поскольку моё царство и мои свежеобретённые подданные, которые после моего ухода немедленно треснули подкисшего гномьего пива, находились здесь, а не там.

Моего плеча коснулась рука, как ни странно, Тооры. Охотница смотрела на меня со смесью влюблённости и уважения, словно она знала, что я отправляюсь на войну, хотя моё вымытое тело было в громадной кровати «президентского люкса» среди обнажённых и спящих моих женщин.

— Что-то случилось?

— Да.

— Можно я тебя провожу?

Моих губ коснулась тень улыбки. Я ведь даже не сказал, что ухожу. Но она права. Даже не зная фактов, женщина может быть права.

Я плавно выскользнул из-под одеяла. Одна Система знала насколько мне не хотелось уходить, особенно после стольких лишений, боли и побед.

Я взял Тоору за руку и перенёс блинком вниз, в наш обеденный зал, но только затём, чтобы она оделась. Смотреть, как девушка одевается, было и есть одним из интереснейших процессов во вселенной.

— Куда? — шёпотом спросила меня она, а я без объяснений открыл портал, откуда дунул зябкий ветер.

Было раннее утро, я миновал охрану периметра лагеря людей и постучался в спальную зону Юрия Ивановича.

Он открыл почти сразу же и тут же стыдливо спрятал Стечкин, который сжимал в руке. Хотя на то, чтобы полностью одеться, он времени не нашёл, оружие выхватил. Молодец.

— Это Тоора, моя жена. Это Юрий Иванович!

— Очень приятно, — он зверски зевнул.

— Одна из жён, — дипломатично поправила меня Тоора. — Зачем мы здесь, мой господин?

— Итак, мне пора сквозануть на Землю, — я говорил сразу с ними обоими, Юрий Иванович, не отрываясь от разговора, глянул на часы, которые показали половину шестого и без тени сомнений пошёл варить нам всем кофе.

— Тоора местная, — я целенаправленно говорил на системном, чтобы меня понимала и она. — Более того, она знает и старый письменный.

— То есть, те документы и артефакты, что мы находим, могут быть для неё понятными?

— Некоторые из них. Как и на Земле, тут было несколько народов и разные языки, но что-то она вам сможет прочесть. Если захочет.

Юрий Иванович задумчиво кивнул.

— Я вам сотворил мерцающий портал в город. Кроме того, я сейчас сотворю ещё один, к моему дому, но он может блокироваться администраторами, то есть любой из моих женщин.

— Какая сложная смесь семейственности и политики.

— Есть такое.

— А среди Ваших избранниц, товарищ капитан, есть человеческие девушки из моего мира? Спрашиваю, чтобы наладить дипломатию, это как раз мой профиль и сфера ответственности.

— Есть, только не все из них люди.

— Как это?

— Всё сложно. Если они захотят, то познакомятся и придут посредством портала.

— А к чему эти системные технологии, тут всего несколько километров пути?

— Порталы — безопасный путь. Пока мир этот дик и суров, даже через пятьсот метров может ожидать смертельная опасность. У моих женщин есть механизм возрождения на случай смерти, штука болезненная, но полезная. У Вас и Вашего отряда её нет.

— Тьфу-тьфу, пока без потерь, если не считать шести отравлений, одного аппендицита и кучи мелких травм.

— Юрий Иванович, — я избегал званий, потому что в системе координат армии был ниже его, а в местной реальности, невыразимо выше. — С Земли, если вернусь, привезу провиант. Могу отвезти доклад, записку.

— Лучше всего, если патронов на двенадцать и семь, да консервов вагон.

— Записка для Ваших будет?

— Будет! Сейчас кофе доварю и напишу.

В окрестностях города Копенгаген, в частности возле исторической станции Ордруп и не больно исторический дилерский центр Фольксваген — шёл мерзкий дождик.

Я поднял повыше воротник и пошлёпал по лужам.

Дом на улице с непроизносимым названием, что-то там на «Фы», номер тридцать девять, по левой стороне.

Открыл калитку и прошёл по мокрым каменным плитам, утопающим в зелени мокрой травы.

Мир Копенгагена под плачущими свинцовыми облаками смотрелся по меньшей степени мрачно.

Я постучал в дверь.

— Да-да, — дверь почти сразу же открыл крепкий коренастый мужичок с залысинами, одетый в международно-мужскую майку, а через плечо перекинуто смятое полотенце с тонкими тёмными линиями.