Чтение онлайн

Дальше по тропе обнаружилась вторая туша, покрупнее, с обожжёнными участками шерсти на боку, там, где магический разряд прошёл вскользь, опалив мех до кожи. Зверь лежал в канаве, скатившись туда по инерции, уже мёртвый. И снова никто не потрудился забрать шкуру или мясо.

Полоса на коре старой сосны привлекла внимание через пять шагов. Глубокая, на уровне плеча, снятая до светлой древесины одним движением клинка. Рядом вторая, короче, под углом к первой. Просто так. Потому что меч в руке и рука чешется.

Я шёл по следу с нарастающим раздражением, и мысли крутились вокруг одного имени. Дейл. Маркус увёл группу на недельный отдых, запретил спуск в Подземелье, а парень со своим дурным характером и избытком энергии нашёл способ развлечься, — ушёл в лес один и устроил здесь сафари для бедных. Мысль была неприятной, но объяснимой. Дейл и раньше срывался, когда поводок ослабевал. Больше же никого в округе, кто мог бы так себя вести, здесь не было.

Потом след увёл глубже, мимо Оленьего Яра, через каменистый распадок, за ельник, туда, где начинались знакомые ориентиры — поваленная берёза с расплющенной верхушкой, каменистый брод через ручей. Авантюристы без меня в эту часть Предела не забирались, они просто не знали дороги. Маркус водил группу по маршрутам, которые я показывал, а дальше обследованной зоны они благоразумно не совались.

Здесь ходил кто-то другой, и это понимание сменило раздражение профессиональным вниманием. Я перешёл в режим, который Торн в наших неспешных разговорах о лесе и его прошлом по вечерам называл «охотничьим», когда каждый звук, каждый запах и каждое движение воздуха проходили через фильтр Усиленных Чувств, раскрученных до максимума. Покров Сумерек лёг на плечи привычной лёгкой тенью, размывая силуэт среди заснеженных стволов.

Тушки зверей попадались ещё дважды. Обе свежие, обе убитые мимоходом. Рядом со второй, молодой лисой, чья рыжая шерсть ярким пятном горела на белом снегу, я нашёл ещё одну полосу на коре, оставленную клинком, и тут же — ожог. Магический ожог на стволе молодой берёзы, потёк оплавленной коры, стекающий вниз застывшей каплей. Кто-то шёл по лесу с обнажённым мечом и текущей по жилам маной и бил по всему, что попадалось на пути, от зверей до деревьев, просто потому, что хотел этого.

След неприятным образом вёл к лощине Чёрного вяза, и я ускорил шаг, одновременно смещаясь с тропы в подлесок, где снег лежал тоньше под еловыми лапами и ноги оставляли меньше следов. Покров Сумерек работал на полную мощность, и я скользил между стволами бесшумно, растворяясь в серых тенях зимнего подлеска.

Лощина открылась через пять минут, знакомая и привычная, с тремя ручьями, сбегающими к месту слияния, с мшистыми камнями и папоротниками, присыпанными снегом. Чёрный вяз стоял в центре, огромный, величественный, его тёмная кора поблёскивала от влаги, а ветви уходили в серое небо раскидистым пологом. Серебристые прожилки в трещинах коры мерцали мягким светом, и медовый аромат, ослабевший к зиме, всё ещё держался в воздухе лощины тонкой сладковатой нотой.

У корней стоял человек, широкоплечий, в сером плаще, с тяжёлой стойкой на расставленных ногах. Левая рука на рукояти меча, правая поднята перед собой. В правой ладони лежал предмет, небольшой, овальный, с рунной вязью по ободу, который тускло светился изнутри зеленоватым мерцанием.

Система вспыхнула раньше, чем я успел осмыслить увиденное.

Панель развернулась перед глазами двойной вспышкой, и первым пришёл анализ артефакта.

Объект: Рунный диссипатор (артефактный, разового применения).

Тип: Магическое оружие, направленное.

Действие: Разрушение мановых каналов в древесине и корневых системах живых растений. Радиус поражения — 20 шагов от точки активации. Эффект необратим после запуска. Время полного разрушения — от 6 до 48 часов в зависимости от возраста и мановой насыщенности цели.

Статус: Неактивирован. Готов к использованию.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: В радиусе поражения находится объект «Чёрный Вяз (Праматерь)». Активация диссипатора приведёт к необратимому повреждению мановой структуры древа.

Вторая панель легла поверх первой, и данные по носителю пришли следом.

Объект: Человек, мужчина, возраст 16–17 лет.

Состояние: Нестабильное.

Диагностика: Магические каналы перегружены. Обнаружены множественные микроразрывы в мановых узлах верхних и нижних конечностей. Мышечная ткань поддерживается в рабочем состоянии за счёт остаточного действия алхимического стимулятора. Нервные окончания в зонах разрыва частично утратили чувствительность.

Прогноз: нестабильное состояние с нарастающей динамикой деградации. Срок до критической фазы — не определён.

Я уже давно не задавался вопросом, как работает эта система, все равно ответов не получить. В данный момент я относился к этим сообщениям со всей серьезностью и считал обе панели за секунды.

Мозг обработал информацию в том же режиме, в каком работал всю жизнь. Артефакт уничтожит вяз. Вяз связан с Илаей. Илая связана с семечком Ивары, которое прорастает в моей ладони. Цепочка короткая и прямая, и каждое звено в ней ведёт к одному результату, если этот медальон будет активирован, я потеряю вяз и Илаю, а с ними, возможно, росток Ивары, которому более семисот лет.

А парень перед вязом, накачанный алхимической дрянью до состояния ходячей бомбы с таймером, который сам об этом таймере, скорее всего, понятия не имеет, держит эту штуку в руке и собирается нажать кнопку.

Парень обернулся, и я узнал его мгновенно, несмотря на изменения. Бычья шея, огромные кулаки, сломанный нос. Перед вязом стоял другой Гарет. Шире, тяжелее, с набухшими венами на шее и жёлтыми белками.

Каждое его движение опережало мысль, руки дёргались раньше, чем глаза успевали сфокусироваться. Три месяца изменили его снаружи, а изнутри всё осталось прежним, злость и неспособность думать дальше ближайшего удара.

Гарет видел меня, и удивление на его лице сменилось ненавистью всего за одну секунду.

— Какое совпадение, и ты тут, — сказал он. Голос был тяжелее, чем я помнил. — Очень кстати.

Я смотрел на Гарета, а Система мерцала предупреждениями на периферии зрения. Разрывы в каналах, остаточная концентрация стимулятора в крови, жёлтые белки и синеватые тени под скулами. Артефакт в его руке пульсировал зеленоватым светом, готовый к активации.

— Положи медальон на землю, — сказал я ровно. — И мы поговорим. У тебя ведь со мной разногласия. Не с лесом.

Гарет усмехнулся, и усмешка получилась кривой, потому что мышцы лица подчинялись ему хуже, чем три месяца назад, нервные окончания, повреждённые стимулятором, уже давали сбои. Правый угол рта дёрнулся вверх, левый остался на месте.

— Поговорим? — он переступил с ноги на ногу, и я отметил смещение веса на переднюю стопу. Боевая стойка, грубая, но усиленная массой. — Ты мне всю жизнь испортил. Отца отнял, Марту отнял. А теперь стоишь тут и хочешь поговорить?

Он врал сам себе, и мы оба это знали. Борга у него никто не отнимал, а Марта никогда ему не принадлежала. Но спорить с ним было так же продуктивно, как объяснять лесному пожару, что деревья ни при чём.