Чтение онлайн

Раз на то пошло, Илья прямо сейчас может умереть и от воздушной эмболии — попадания в вену воздуха. Всё учесть невозможно, нужно просто делать то, что можешь.

Заживляющее, что ускоряет регенерацию — во фляжке. Оно, впрочем, пригодится позже.

Последними она сгребла пару эссенций на выносливость и аптечку — белую, пластиковую. Удобную брезентовую Никита забрал с собой. И набросила на плечо чистое полотенце — чтобы прижать к ране после обработки кровохлёбкой.

Настойки настойками и регенерация регенерацией, а давящая повязка при венозном кровотечении необходима.

Лишь бы не было поздно…

Лена рванула вон из дома.

Краем глаза увидела, как Олег и Шенг вдвоём пытаются удержать пришпиленную копьём к земле тварь, пока Юля обруливает их, ища удобную для выстрела позицию. Что за тварь, опять не смогла разглядеть — да и чёрт бы с ней.

Лена упала на колени рядом с Ильёй, уложила на траву заряженный арбалет и бросила рядом настойки.

Парень снова был смертельно бледен — как в тот раз, когда его по боку полоснул когтями морок. Не везёт же Илье — продолжает собирать самые опасные раны.

Это ничего, лишь бы он остался жив.

— Щас, Илюш, потерпи, — проворковала Лена, мимолётно ему улыбнувшись. Перевернула его на бок, чтобы лучше видеть рану. Парень косился на неё, но хоть не сопротивлялся и не пытался говорить.

Лена схватила настойку кровохлёбки, в пару движений свернула пробку — и настойчиво убрала с шеи руку Ильи.

Рана (рваная, длинная, но вроде бы не глубокая) была сбоку — и это практически всё, что удалось разглядеть. За спиной грохнуло ружьё, тут же — ещё раз. Лена обильно полила рану настойкой — та мгновенно пошла густой розовой пеной. Убедилась, что не пропустила ни миллиметра повреждённой кожи — и приложила, плотно прижав, полотенце.

— Дышать мешаю?

Илья ответил буквально одним только движением зрачков: вправо, влево. Это значит, нет? Отлично. Лена сунула ему в рот эссенции. Они дают организму энергию, это поможет регенерации активироваться. А вторая её настойка — ещё сильнее усилит эффект.

Приподняв парню голову, Лена поднесла к его губам фляжку и приказала:

— Пей.

Илья честно сделал несколько глотков, каждый из которых причинял ему боль. После — прижал свои окровавленные пальцы поверх её и тихо прохрипел — практически без обычного писка:

— Ребята… Я… сам…

Лена кивнула, ещё секунду потратила, чтобы помочь парню самому зажать рану. За спиной в это время творилось что-то нехорошее — крики, ругань. Когда она вскочила на ноги с арбалетом в руках, осталось только и самой от души выругаться.

Олег лежал в стороне лицом вниз — совершенно без движения. Копьё валялось рядом, как и одно из ружей. Шенг медленно отступал назад. Левая рука висела плетью, правую он прижимал к животу. К Лене он стоял спиной, так что понять, что там за рана, было невозможно.

Грохнул выстрел — это Юля выстрелила в несущуюся на неё тощую покорёженную тварь. Попала куда-то в грудь. Брызнули ошмётки плоти… а вот крови не было. От второго выстрела монстр вовсе умудрился уклониться, резко припав к земле.

Двигался он чертовски быстро — даже думать не хотелось, какая у него ловкость. От первого удара — правой когтистой рукой — Юля успела закрыться ружьём. Пропустила второй — левой. Покорёженной, странной, массивной.

Монстр ударил её сверху, влепив точно в лоб — и девушка рухнула, тихо вскрикнув напоследок. Он тут же склонился над ней, но не чтобы добить. Скорее… ублюдок будто бы принюхивался. И, кажется, у Лены даже было объяснение, зачем.

Он искал Марину. Пришёл сюда потому, что почувствовал её запах.

Это ведь не один из знакомых им мутантов, это — посланный некромантом зомби.

Чёрт, сколько же проблем из-за этой дуры…

Лена выстрелила, когда монстр выпрямился. До этого боялась задеть Юлю — её меткость всё ещё оставляла желать лучшего. Болт пробил уроду шею сзади — но он будто бы даже не заметил этого.

Резко обернулся.

Честно — ей в этот миг хотелось развернуться и убежать. Так отвратительно не выглядели ни крюкачи, ни танки, ни даже отвратительная гогочущая ведьма с пластикой паучихи.

Кожа его осталась человеческой, но приобрела землисто-серый мертвецкий оттенок. Нечеловеческой прочности костей у него не проявилось: выстрелы разнесли ему половину черепа и пробили в груди справа сквозную дыру, из которой торчали обломки рёбер.

Крови не было совсем, но вместо них наружу показались тонкие белёсые жгуты, похожие на нити. Или, скорее уж — на каких-то мерзких глистов. Они извивались, словно живые, и от этого зрелища натурально тошнило.

Под рёбрами неровной зубастой дырой зиял рот, похожий на мерзкий мясной цветок с короткими и толстыми губами-лепестками. Ещё один такой — вертикальный — пересекал всю голову от подбородка чуть ли не до макушки. Просто, после выстрелов Юли от него осталась целой только одна челюсть, вторую разнесло вдребезги.

Бок тоже был разорван в хлам — скорее всего, копьём. Урод вырвался, располосовав наконечником собственное тело.

Правая рука сохранила человеческий вид, только с пальцев будто содрали плоть и кожу, оставив голую кость. И последние фаланги заострились, превратившись в острые когти.

Левая рука сильно деформировалась, стала раза в полтора массивнее и длиннее, а на конце вместо кисти торчал толстый костяной шип. Её сильно повредило в районе плеча и бицепса.

Может быть, это Мэй так удачно попала из сайги, может, Олег поработал клевцом… Главное то, что этой рукой ублюдок теперь особо не владел. Потому он и Юлю, видимо, приложил по голове не насмерть шипом, а просто как дубиной.

Изменения совсем не коснулись его ног — босых, кое-как прикрытых рваными штанами. По крайней мере, на первый взгляд.

В этот миг со стороны крыши зазвенела тетива — и арбалетный болт как раз вонзился зомби в ногу. Мэй выстрелила чертовски точно, пробив сбоку колено.

Нога урода подломилась, и Лена рванула к копью Ильи — оно лежало в паре метров в стороне. Шенг тоже сорвался с места. Но — к Юле. Или, скорее уж, к ружьям.

Сейчас у них только одна надежда — нужно обездвижить эту живучую тварь, повредить ему конечности так, чтобы он мог только вяло трепыхаться в траве. А дальше или на куски рубить, или хоть сжечь ко всем чертям. Главное — уничтожить.

Великий Вожак стал настоящим богом Ручья. Богом-воителем, грозным и справедливым хозяином. А Ручей снова его подвёл.

Но — то, на кого они с псом наткнутся, никто не мог знать. Даже Великий Вожак.

В сердце отпечатался глас Системы. После того, как Ручей стал служить не своему народу, а Великому Вожаку, глас появлялся не на языке мийю, а на языке Великого Вожака.

[Внимание!

Обнаружен: Страж осколка