Чтение онлайн

Из-за неё ничего не было видно. Кто-то рычал и орал, как бешеный — и это, походу, был даже не зомби, а человек, — что-то прокричала та мелкая китаянка. Грохнул выстрел…

— В баню вали! — прошипела монашка, коротко на неё оглянувшись. И — рванула куда-то с дрыном наперевес.

А Марина снова не свалила, даже испытав какое-то удовольствие от того, что снова не послушалась.

— Щщщас! — с наслаждением прошипела она и выскочила наружу. А из-за поднявшегося внутри веселья краем сознания отметила, что у неё просто истерика. Не должна она сейчас веселиться, храбриться — она должна забиться в угол и рыдать от ужаса.

Отметила — и забила. Раз уж решила, как блаженная дура, изображать из себя героиню — значит, надо делать это до конца.

Первым бросился в глаза негр, как псих рвущий голыми руками прижатого к земле изуродованного зомби. На траве бились отрубленные (или вообще нафиг оторванные?) руки, крови не было.

Зато, из ран на спине вылезали белые черви — Марина на эту тошнотворную дрянь успела насмотреться, они торчат из шеи безголовой сисястой любимицы Сергея — Евы, похожей на богомола зомбячки. Он так смотрел на эту тварь, что Марина подозревала — рано или поздно он её трахнет.

И от мысли, что её и Наташу, свою верную жрицу, тоже потянет в эту некро-групповуху, хотелось блевать.

Белые живые нити, касаясь рук негра, оставляли на коже полосы — будто обжигали. Его ладони уже распухли, но он даже не замечал этого. И орал явно не от боли — от лютой распирающей ярости.

У него ещё и кожа на лбу разорвана была — так, что кость виднелась. Лицо в кровище, глаза заливает, зубы оскалены…

Псих, блин.

И они ещё что-то про неё говорили. Типа — угроза, опасная, ужас-ужас. Испугались, что она способность применит и вероломно всех оттрахает.

Ну и ладно — применила бы и оттрахала, немного поверховодила бы ими. Зато, она на бешенную не похожа.

Что там монашка?

А Монашка сделала выпад, попытавшись насадить на копьё зомби. И Марина узнала, из чьего тела поехавший Сергей сделал конкретно эту тварь. Как девушку звали, она не помнила, но видела её в походе на гору каждый день. Она была нелюдимой, вечно сидела в сторонке, любила до последнего торчать у костра, когда все уже расходились…

Убили её обломки вертолёта: один пробил грудь, второй в месиво превратил лицо. Через дыру от обломка Сергей и вынимал эти дурацкие эссенции — а теперь там вырос мерзкий рот с тентаклями.

Удар монашки ушёл в молоко — зомби легко, будто играючи, уклонилась. И это при том, что ей разнесли ногу ниже колена. Выстрелом, наверное. А из стопы другой торчал обломок стрелы.

Зомби выбросила вперёд длинную руку — и пальцы с оголёнными острыми костями, покрытые полосками мышц, вонзились монашке в правое плечо и грудь.

Монашка заорала — страшно, отчаянно. Но дёрнула копьём и всадила твари под рёбра приделанные под наконечником когти. А Марина… Марина вдруг рванула вперёд — и осознала это только тогда, когда уже замахивалась.

Драться мечом ей не доводилось. Её, разве что, пару раз один из папиков таскал на лазертаг — это было весело. А фотки в камуфляжных шортиках и маечках с игрушечными пушками в руках хорошо оживляли инсту.

Зато, совсем недавно в деревне Сергей учил её колоть дрова. Ей, конечно, это нафиг было не надо, но Марина понимала, что мужики любят чувствовать себя мужиками.

«Ах, ты такой суровый и сексуальный! А как это делать? Ой, я точно так не смогу!»

А на деле — делов то.

Замах — от души, прям из-за головы. И — долбануть сверху. С тяжёлым колуном и сил-то не надо было толком прилагать, справлялись вес колуна и гравитация. Главное усилие — это его поднять.

Раз — и в осиновой маленькой чурке трещина. Два — и чурка разлетается на две половины.

Ну, если чурка маленькая.

И без сучков.

В удар мечом Марина вложила все силы. Она не бой-баба, конечно, но в зале своё тело блюла в идеальном состоянии. Ударила от души. А в руке зомби сучков, конечно же, не было.

Серебристая сталь легко перерубила мясо и кость — без сопротивления, как нож сквозь масло. Раз — и отчекрыжила. Марина перестаралась, не успела остановить меч и загнала его в землю, чуть не свалившись сверху. Отчаянно вцепилась в рукоять, чтобы удержаться на ногах — и только загнала своё оружие ещё глубже.

Отрубленная рука, правда, и не думала отцепляться — задёргалась и ещё глубже вогнала в монашку костлявые пальцы.

А зомби не остановилась, ударила второй — с зубастым жутким лезвием. Марина уже думала, что монашке конец, но та успела отпрянуть в последний миг. Зарычала от натуги и, держась обеими руками за конец черенка копья — или как там оно называется? — отбросила зомби в сторону, свалив на бок.

Сколько же силы в ней, блин? На бодибилдершу она не похожа!

Только сейчас начало приходить понимание: прокачка реально решает. А ведь Марина до сих пор слабо верила в это. Разумом вроде как понимала, но принять новую реальность не могла.

Монашка выдохнула:

— Помогайте…

И Марина помогла — правда, с другим.

Бросила меч и, содрогаясь от омерзения, вцепилась в предплечье отрубленной руки. Оторвала от плеча монашки — только кровь брызнула из глубоких ран — и зашвырнула куда-то в сторону огорода.

Тут же — вцепилась в копьё с другой стороны, помогая удерживать зомбячку у земли. Тем более, её даже не наконечником пришпилили — просто воткнули в бочину когти. Сорваться — как нефиг делать.

Помощь пришла, откуда не ждали.

Бешеный негр заметил перед собой новую тварь, рванул к ней и вцепился обеими руками в косу. С рёвом дёрнул на себя — и зомби оторвалась от земли, как пушинка. Заодно соскочив и с когтей на копье.

Негр взмахнул ею и с размаху влепил спиной в здоровенный котёл, в котором на костре варились кости. Вроде как, для какого-то клея. Звучит, как бред, но так вроде бы реально бывает. Никита собирался что-то мастерить с ним.

— Нет… — простонала рядом монашка.

Марина, впрочем, едва её расслышала — бахнуло знатно. За гулким ударом был слышен ещё и смачных хруст позвоночника. Такой мерзкий, что аж зубы свело.

Котёл опрокинуло набок, со звоном запрыгала крышка, а содержимое вылилось в траву вместе с измельчёнными костями. Поднялся пар, а зомби свалилась прямо в костёр, породив целый столб искр.

Негр тут же дёрнул её на себя — но лишь без толку взмахнул косой со шматом кожи. Он оторвал нафиг скальп, оголив череп!

Рывок, правда, помог зомбячке выкатиться из огня. Загоревшуюся — пока ещё слабо — одежду она будто и не заметила. Негр отшвырнул косу — она прилетела прямо в висящую на бельевой верёвке рубашку.