Чтение онлайн

— На сборы полчаса. Миша — отъедаешься, тебе надо хоть немного восстановиться. Лена, помоги Марине. Выбора нифига нет, подтянем ей все характеристики. Оставлять тут никого нельзя. Олега я попробую поднять сам. Толку от него не будет, пусть волчат тащит и оберегает. Не знаю, что случилось, но просто так дядь Никита за помощью бы не послал. Будет нихрена не просто, ребят. Но мы обязаны справиться. Походу, проблемы сегодня не только у нас.

Почему старый котяра Безумец и, что важнее, в чём это его безумие выражается, мне было очень интересно. Но пока я коротко спросил лишь одно:

— Опасный?

Мила задумалась на секунду и с сомнением кивнула. То есть, всё равно, что покачала головой. А что за заминка? Типа, опасный — но не для нас? Логично, он же мийю по башке огрел, а не на меня с кошколюдкой кинулся. А сейчас агрессии вовсе не проявляет — стоит, молчит, внимательно меня разглядывает.

И чёрт с ним пока, надо с ребятами разобраться.

Мальчик — кареглазый, с отросшими пшеничного цвета волосами — смотрел на меня с полным офигеванием на чумазом лице. Его одежда была ужасно грязной, на шее был застёгнут кожаный ошейник. Такие я уже видел — они фиксируют перед Системой рабский статус.

Непросто мне будет и с парнем, и с его сестрёнкой. А она, судя по шебуршанию, рядом. Вдоль всей правой стены сарая огорожено, там сено. В нём девочка, видимо, и прячется.

Как мне их вытаскивать отсюда — учитывая пожар и небоеспособную Милу? Как в бой идти сейчас? Оставлять тут опасно, тащить с собой — вовсе идиотизм.

Время поджимает, но самое главное я сделал: нашёл ребят. Позволю себе потратить пару минут, чтобы установить с ними контакт. Какое-то время они будут с нами. Возможно, и вовсе останутся насовсем: не факт, что их родители живы. Не факт, что получится найти кого-то постороннего, но достойного доверия и достаточно сердобольного, чтобы взял детей себе.

Дети — не взрослые, им не скажешь «иди со мной, если хочешь жить». По крайней мере, такие малыши. Придётся сначала немного пообщаться с ними, а потом разобраться с вырубленным лопатой котом и с Безумцем, который эту самую лопату не спешит выпускать из рук.

Спасать остальных мийю буду по остаточному принципу. Если всё выгорит — постараюсь ещё и максимум профита с этого получить. Посмотрим, как всё выйдет. Чёткого плана у меня в голове пока нет.

Мальчик спросил:

— Ты ведь не полицейский? Ты герой, да?

«Герой» из его уст прозвучало, как профессия. Как в аниме с попаданцами каком-нибудь, где есть всякие гильдии авантюристов и герои, которые выполняют квесты и убивают монстров. Нам бы такие светло-фэнтезийные реалии вместо того, что Система подсунула. Но что-то не прокатило.

А вообще, я именно за такие странные для взрослых и наивные на первый взгляд вопросы детей и люблю. Вот, вроде бы, играют, ничего не предвещает — а потом как спросят что-то, и сам думаешь: как ответить-то? Чтобы не глупостью отмазаться, как мой отец любил, чтобы чему-то научить, не обмануть безграничного детского доверия.

И научиться самому — потому что некоторые вещи порой и не осмысляешь толком, живёшь и живёшь. А когда вдруг надо описать их простыми словами, так, чтобы понял ребёнок — будто и сам открываешь для себя новые точки зрения на привычные вещи.

Гиперактивная маленькая Юлька меня такими вопросами без перерыва заваливала, да. И ладно бы, что такое смерть или откуда берутся дети.

Когда ответите семилетней девочке, которую искренне любите, жалко ли убивать врагов на войне — всерьёз, не пытаясь отмазаться, — что-то по полочкам разложите и внутри себя самого.

Герой…

Не герой — русский офицер. Правда, сейчас прошлая жизнь уже кажется бесконечно далёкой. И теперь у меня есть и другой статус, поближе к текущим реалиям.

— Нет, — я мягко улыбнулся мальчику. И очень постарался, чтобы улыбка была живой — так-то я следил и за Милой, что пялилась на вырубленного кота. Очень нехорошо пялилась, надо сказать. И за Безумцем — он в долгу не оставался и, устало оперевшись на лопату, с любопытством смотрел в ответ. — Я приручитель. Вас спасать пришёл.

Мальчик в ответ серьёзно кивнул.

— Анюта тоже приручитель. А я дурацкий сборщик.

Офигеть, вот это новость. Да у меня тут коллега образовалась. Да и сборщик — это какой-то добывающий класс? В паре с культиватором-Шенгом или травницей-Леной он может быть очень полезным.

Но спросил я про другое, конечно:

— Анюта — это твоя сестра? А тебя как зовут?

— Дима Лидер.

— Лидер?

— Лидер. Ну, — он потешно поморщился. — Фамилия такая. Лидер.

Мне и самому стоило догадаться, знал парня с такой фамилией. Она немецкая, с привычным русскому уху словом «лидер» просто созвучна. А что значит на самом деле, даже этот носитель фамилии не знал. Сказал, что гуглил из любопытства, но чёткого ответа не нашёл.

— Ладно, Дима Лидер. Зови Анюту, со мной вам нечего бояться.

— Я и не боюсь, — буркнул он. А то, что вцепился в меня так, что фиг оторвёшь — это ничего, конечно же. — Анюта! Тут дядя приручитель! Выходи!

Шебуршание в сене тут же прекратилось. Девочка затихла и вылезать наружу, похоже, не собиралась.

Дима вздохнул:

— Анюта вредная.

— А ты иди к ней, — мягко отозвался я и сел на корточки. Мальчик, оказавшись на земле, неохотно меня отпустил. — Объясни ей всё, ты же мужчина. И старший, да?

Он кивнул.

— Вот. А я пока со старым котиком поговорю. Он ведь научился вас понимать?

— Этот мийю научиться, — мяукнул Безумец. Не по русски, ясное дело.

— Он хороший, — Дима поймал меня за руку. — Ты накажи этих котов, дядя приручитель. Но этого не наказывай.

— Постараюсь, Дим, — обещать я ничего не стал.

— Ты отведешь нас к маме? — он заглянул мне в глаза. На лице мальчика надежда боролась с недоверием. — Мама не стала монстром, как бабушка?

Бабушка? Ясно было, что дети тут были не одни. Но то, что обратившаяся бабушка не убила их — чудо. Да и то, что ребята к котам попали — не самый худший исход. Гораздо лучше смерти, по крайней мере.