Чтение онлайн

Людей в нашем отряде теперь — десять человек. Восемь — взрослые. Это если вместе со мной считать, конечно. Мийю семь, но реально взрослый один. И у меня к нему есть очень много вопросов. Три подростка, три ребёнка. Последних я пока что даже по именам не знаю.

Если подумать, домен — сильно уменьшенный аналог кошачьего осколка. Флора оттуда, родник — задел на озеро. По крайней мере, очень на это похоже.

И… Стоп!

Мои мысли о туалете стали материальными, что ли?

Боль почти отпустила, и я внезапно для себя ощутил резкий неприятный запах. Если бы не накрыло из-за навыка, он бы сразу шибанул в нос, пожалуй.

Что-то аммиачное. Нечищенный курятник примерно так пахнет.

Заметив, что я принюхиваюсь, рядом вздохнула Лена:

— Это от Ручейка. Мы его обмыли, как смогли, но не сильно помогло.

Ну да. Он, помнится, весь в чём-то белом был. Я тогда ещё подумал, что это на извёстку похоже. А что я вонь тогда не почувствовал, не удивительно. Дымом мне тогда обоняние отбило конкретно.

— Эта мийю думать, Ручей попасть в гнездо хвостовики. Это быть птицы. Если хвостовики пугаться — они гадить.

От пояснений Милы ситуация стала понятнее, но легче от этого вообще не стало. Нам ведь тут есть, спать…

— У меня духи есть, — подала голос Марина. — Но мне не разрешают ими побрызгать. Типа, ты запрещаешь.

Так то да, я запрещаю. Чтобы твари нас в лесу не учуяли. Вот только…

— Брызгай, — вздохнул я. — Ну её нафиг, вонь эту. Ручеёк-то как?

— Живой, — отозвалась Лена. — Но в сознание так и не пришёл. Всё тело в ожогах, мы обработали, как могли.

Героический котяра, неизвестно как затащивший в родной осколок босса нашей локации, лежал у самых деревьев в чьём-то спальном мешке. Наружу торчала только голова — и та была перебинтована почти полностью.

Ладно, остальные вопросы можно позже решить. Теперь главное:

— Терминал трогали?

— Нет, — Лена покачала головой. — Решили тебя ждать.

Пожалуй — правильно. Пора сдавать первый квест из цепочки домено-владельца и смотреть, что ещё для меня сегодня подготовила Система.

Чую, будет весело.

— Дядь Никит, ты нам про это место теперь-то расскажешь? — спросила Юля. — Да и про припадок твой. Это что за навык?

Мэй с осуждением на неё взглянула. Вот, Мэй — она умная, она понимает, что вперёд батьки в пекло лезть не надо. Когда решу, что пора — тогда и расскажу. До тех пор нет смысла просто так сотрясать воздух.

Хотя…

Терминал один фиг придётся отложить на лишние полчасика. Мне нужно обработать раны, быстренько что-нибудь сжевать и переодеться. Как и всей нашей боевой группе — мы после дождя мокрые насквозь. Да и остальные не сказать, что сухие. Их, походу, Буран и Умка забрызгали, когда от воды отряхивались. А температура в домене — градусов двадцать. И земля прохладная, без подстилки на ней неприятно сидеть.

Так, нужна занавеска для девушек… Да и мне с парнями в идеале бы не у всех на глазах мокрые трусы переодевать. К тому же, надо бы всем перезнакомиться — у нас же новички…

Единственное — про явление бога я пока не буду рассказывать. Незачем ребятам забивать себе головы этой хтонью. Домен, бонусы за него, дети и новенькие мийю — вот та информация, которой им пока будет достаточно.

Хорошо ещё, детей — и Диму с Анютой, и котят — умудрились положить спать, пока мы тролля били. Подозреваю, в этом Ленины педагогические способности сыграли решающую роль. Малыши лежали в общей куче-мале, завёрнутые в какие-то пушистые шкуры. На них же сверху устроилось трио волчат.

Шкуры точно не наши — их, скорее всего, достал из инвентаря Мурзик.

Если бы дети не спали, уровень хаоса вокруг резко бы подскочил.

Шёрстка бодрствовала — она сейчас вместе с Милой сидела рядом с Ручейком и украдкой нас рассматривала. Судя по опущенным ушам — боялась. А может, просто офигевала. Это не говоря о том, что её родной дом уничтожен, а почти все, кого она знала — мертвы.

Мы через это тоже прошли, что поделать. Надеюсь, ради выживания и она, и остальные мийю перешагнут через травму и пойдут дальше. Шёрстке я дам время всё обдумать — а завтра сделаю её своим питомцем. Так мне будет спокойнее.

Котят, пожалуй, оставлю Анюте. Мне в подчинении хватит волчат, они реальной боевой силой станут только плюс-минус через год. Возиться ещё и с маленькими мийю я не хочу.

А пока разберёмся с ранами и бытовой текучкой.

Я вздохнул — и принялся командовать.

— Отака херня, малята, — закончил я рассказ.

Сейчас — в сухой чистой одежде, перевязанный и навернувший большую порцию холодной каши с мясом — я наконец-то почувствовал себя человеком.

— Что будем делать с некромантом? — спросил Илья, чётко уловив самую главную нашу проблему. Марина побледнела и, заметив мой взгляд, спрятала глаза.

Боится.

— Прикончим, — пожал я плечами. — Это не та проблема, которую можно оставлять на самотёк.

— Может быть, — подала голос Лена, — выйдет договориться с ним? Это ведь не монстр — человек.

— Нет, Лен, — отозвалась Марина мрачно. Она всё ещё смотрела на траву у себя под ногами, будто нашла там что-то интересное. — Он реально крышей поехал. Не будем подчиняться — убьёт. А если скажет другое — значит, просто обманет, чтобы потом убить. Поверь.

Лена не ответила — только вздохнула. Ещё и сочувственно положила Марине руку на плечо. Всего на пару секунд, но тем не менее. Утром они не выносили друг друга, а сейчас вполне нормально общаются. Честно — такого прогресса я не ожидал.

— Какой план? — пискнул Илья. И посмотрел ещё решительно так, как… Как большой, блин. Растёт парень. Глядишь, полгодика — и планы не спрашивать будет, а предлагать.

— Завтра, Илюх. Завтра всё расскажу. Сегодня советую всё лишнее из головы выкинуть — и отдохнуть. Заслужили.

Я со старческим кряхтением поднялся с прохладной земли на ноги. Могу себе позволить, у меня бедро распорото и на теле живого места нет.

— Ребят, организуйте на всех ужин. Ляжем пораньше. Я пока — к терминалу.

Поверхность терминала была тёплой, и касание породило привычное уже ощущение статического электричества. Миг — и органы чувств погасли, остались лишь голое сознание без ощущения тела и чернота вокруг. Хотя, как уже показал опыт, я могу собой управлять. Стоит лишь пожелать — уберу руку и прерву контакт с терминалом.

Не знаю, привыкну ли я к этим ощущениям. Такое выбивание из тела деморализует, мозг просто не готов к тому, что разом отключаются все чувства. Не по себе — жесть.