Чтение онлайн

Внизу, на самом дне кратера, под защитой формации, раскинулся густой лес. Кроны сплетались в сплошной ковёр, из которого поднимались завитки тумана, а между стволами мелькали силуэты. Одни передвигались на четырёх лапах, другие скользили по ветвям, а от третьих, паривших над верхушками, расходились волны духовной энергии такой плотности, что у меня заложило уши.

В центре, там где деревья расступались широким кольцом, из обнажённой скальной породы вырастал каменный колосс. Фигура вросла в камень до пояса, и её плечи подпирали облака. Лицо стёрто временем до гладкости, руки сложены, а поза отдавала покоем настолько абсолютным, что казалось, будто колосс заснул посреди мысли и так и не проснулся.

Но кое-что на нём было живее всех живых.

Во лбу, на месте третьего глаза, пульсировал камень. Золотисто-алый, с лиловыми прожилками, он озарял скулы колосса снизу и уходил лучом в небо, где растворялся в грозовых тучах.

Длань Монарха на моей руке завибрировала.

Первая выемка вспыхнула золотом и потянулась к камню во лбу колосса так же неумолимо, как стрелка компаса тянется к северу. Остальные четыре оставались пустыми. Направление впечаталось в тело и в кости, прежде чем я успел его осознать.

А затем камень во лбу колосса моргнул. Картинка оборвалась так же неожиданно, как и появилась.

В лицо ударил вечерний ветер с озера. Я снова стоял на площади. В правой руке у меня был зажат Компас Основателей, а стрелка на нём горела устойчивым золотистым пламенем, указывая на северо-восток.

Я перевёл взгляд на старейшин.

Передо мной застыли три лица. Арад держал покер-фейс, но скулы у него ходили ходуном. Хельмут сузил глаза и не отрываясь смотрел на пламя стрелки, а его кулаки побелели от напряжения. За спинами старейшин площадь стояла в гробовой тишине, потому что вспышку видели все до единого.

Обострённый слух подобрал тихий шёпот Хельмута.

— Арад, это не монстр. Чудовище…

Арад промолчал, и только скулы у него дёрнулись ещё раз.

Герхард шагнул вперёд, и стук его деревяшки прокатился по тишине. Головы разом повернулись к нему. Старик посмотрел на Компас в моей руке, потом перевёл взгляд мне в глаза.

На его лице я не увидел ни капли удивления. А в следующую секунду он мне кивнул и заговорил обращаясь к площади.

— Поселение Серебряной Короны, давайте отблагодарим Ива Винтерская за передачу нам шести полных свитков техники Основателей.

Площадь взорвалась.

Гул поднялся такой, что мостки заходили ходуном. Кто-то хлопал соседа по плечу, а кто-то свистнул в два пальца. Из задних рядов пробился голос Тобиаса, и он что-то кричал Льюту, размахивая руками. Горан стоял со скрещёнными руками и коротко кивнул мне через толпу.

Я нашёл взглядом Марен.

Она стояла чуть в стороне, привалившись плечом к столбу. Серо-зелёные глаза у неё были широко раскрыты, а тростниковый браслет застыл в пальцах, забытый на полупетле. Я качнул головой в её сторону, и она выдохнула, отвернулась, но уголок её рта предательски дрогнул вверх.

Я поднял руку, прося тишины. Площадь стихла не сразу, и пришлось подождать, пока возгласы осядут.

— Шесть свитков техники принадлежат поселению. Пользуйтесь на здоровье. А за гостеприимство и за доступ к Хранилищу, спасибо, жители Серебряной Короны. Вы помогли мне больше, чем думаете, — я кивнул старейшинам, передал Компас обратно Герхарду и позволил себе короткую паузу, чтобы набрать в грудь воздуха.— И раз уж все собрались. Завтра утром на восточных мостках открывается ресторан «У Реки». В честь открытия тридцать процентов скидка на первый заказ.

По площади прокатился смех, и Тобиас из задних рядов крикнул:

— Тридцать процентов? Я первый в очереди!

Горан хлопнул его по спине так, что тот качнулся вперёд.

Настроение у меня было отличное. Компас указал направление, поселение получило наследие, а завтра Марен откроет двери собственного ресторана. Всё сложилось просто отлично.

Я попрощался со старейшинами и уже направлялся к перилам, когда по мосткам загрохотали торопливые шаги.

К нам пробивался стражник, бритоголовый и потный, постарше того, что водил меня утром в Хранилище. Он растолкал плечами последние ряды, споткнулся о чьё-то весло и вылетел ко мне, после чего согнулся пополам, хватая ртом воздух.

— Винтер… скай… склад…

— Что со складом? — Арад подошёл из-за моего плеча.

Стражник кое-как распрямился и упёрся ладонями в колени.

— Склад Хардмидов. Пустой. Полностью. Питомцы сожрали всё до последней бочки.

Хельмут схватился за сердце. Арад прикрыл глаза и медленно выдохнул через нос.

— Совсем всё? — переспросил Арад без надежды в голосе.

— До последней крошки, старейшина.

По толпе прокатился тяжёлый вздох, кто-то присвистнул, а в задних рядах раздался приглушённый смешок.

Триста сорок бочек за шесть дней… Неплохо. В Риде и Дине я ни секунды не сомневался.

Но в целом переживать мне не о чем, этот склад принадлежал Хардмидам, а не поселению, так что жители на самом деле ничего и не потеряли. Да и вообще это по-моему еще небольшая плата за то, что держали на цепи и морили голодом моих питомцев несколько месяцев.

Стражник вдруг повернулся ко мне, и выражение на его лице резко сменилось.

— И ещё. Вашей черепахе плохо.

Улыбка сошла с моего лица.

— Что значит «плохо»?

— Лежит на боку, не двигается будто при смерти. Кот рычит на каждого, кто подходит ближе пяти шагов…

Дальше я уже не слушал. Мои ноги сами несли по мосткам в сторону бывшего склада Хардмидов…

Ноги сами понесли меня по мосткам, пока площадь за спиной гудела, как улей переваривая демонстрацию и позор Карлона. У распахнутых ворот бывшего склада Хардмидов застыли стражники. Один, бледный до синевы под губами, сжимал копьё обеими руками и смотрел внутрь так, что продолжать держать копьё у него получалось через раз.

— Расступитесь.

Они расступились, не дожидаясь уточнений.

Внутри пахло рыбой. Последние бочки лежали на боку, обручи валялись отдельно, а посреди разгрома, у дальней стены, стоял Рид.

Шерсть на нём поднялась дыбом, два хвоста хлестали по опрокинутой бочке, и металлический отблеск шёл по ним волнами, что резало глаза. Кот замер в низкой стойке над чем-то за своей спиной, прижав уши к черепу. Стоило ближайшему стражнику качнуться вперёд, как он утробно зарычал, и мужик отскочил, едва не роняя шлем.