Чтение онлайн

Он говорил ровно, без истерики, но в этой ровности была пугающая, выжженная дотла усталость. Он сидел на грани. И мы оба знали — без еды, воды и нормального отдыха мы здесь просто сдохнем.

Отчаяние, холодное и липкое, начало подниматься из глубины. Мы в ловушке. Я — полуживой, он — измотанный до предела, с переломом. И тут, в самой глубине, в том самом солнечном сплетении, оно снова дёрнулось.

Не так, как раньше. Не раскручиваясь и не высасывая. Наоборот.

Тот холодный, тугой узел — "реактор" — вдруг сжался ещё сильнее, а потом — резко, коротко пульсировал. Из него, будто открыли кран на долю секунды, выплеснулась волна. Она пронеслась по моим сосудам, нервам, мышцам, как удар адреналина, но без дрожи и паники.

Я вздрогнул всем телом. Сознание прочистилось, туман в голове отступил. Слабость никуда не делась, но поверх неё легла тонкая, упругая плёнка бодрости. Руки перестали дрожать. Я смог глубже вдохнуть. Голод и жажда остались, но уже не довлели над разумом, отодвинулись на второй план.

Я посмотрел на свой статус. Состояние организма — [39%]. Поднялось на два процента. Негусто. Но узел в груди после этой "отдачи"...

Он всё ещё был там. Он был... приглушённым. Тихим. Будто уснул, накапливая что-то снова. Как аккумулятор после короткой, но мощной отдачи энергии, теперь медленно подзаряжающийся.

— Что? — тут же спросил Мишка, заметив изменение в моём состоянии.

— Узел... — я с трудом подобрал слова. — Он... поделился. Выдал немного энергии. Стало... чуть легче. А сам... потух, заряжается.

— Значит, он как батарейка, — резюмировал Мишка с практичностью отчаяния. — Разрядился, давая тебе силы на тот чёртов вопрос. Теперь медленно заряжается и может немного поделиться. Но не лечит. Не восстанавливает по-настоящему.

Он был прав. Энергия была как чашка крепкого кофе для умирающего от истощения. Бодрит, но не кормит. Не лечит.

Я посмотрел на заваленную дверь, на пустые обёртки, на исхудавшее, измождённое лицо друга. А потом — внутрь себя, на тот тихо жужжащий, подзаряжающийся узел и на цифру 39%.

Выживание — это не про героизм. Это про ресурсы. У нас их не осталось. Значит, нужно было искать. Или умирать здесь, в этом чистом, стерильном медкабинете, ставшем нашей клеткой.

Система дала ответ на мой вопрос? Должна была. Он был где-то в моей голове, ждал. Но чтобы получить к нему доступ, мне нужно было... хотя бы не упасть в обморок снова.

Я медленно, опираясь на стену, поднялся на ноги. Мишка тут же вскочил, насторожённый.

— Куда?

— Искать выход. И еду. Сейчас. Пока эта... батарейка... даёт хоть немного сил. А то снова отключусь, — я посмотрел на него. — Одна здоровская рука у тебя есть. И мой нож. И, кажется, ответ на то, как всё это работает. Пора его получать. И использовать.

Стоять было тяжело. Казалось, что кости ватные, а мышцы превратились в бесформенную, болезненную массу. Но эта новая, тонкая плёнка энергии от узла держала, не давала рухнуть обратно. Я подошёл к груде, которая когда-то была шкафом и дверью. Шкаф лежал на боку, тяжёлый, громоздкий, углом врезавшийся в дверное полотно. Сдвинуть его в моём состоянии — нереально. Даже вдвоём с Мишкой было бы очень тяжело.

— План? — хрипло спросил Мишка, подойдя ко мне. Он смотрел на шкаф, потом на мою трясущуюся от напряжения руку. — Шевелим мозгами, а не булками? Потому что булки, я смотрю, у нас уже не те.

— Мозгами, — пробормотал я, уставившись в пространство перед шкафом. Внутри, в самой глубине сознания, куда я боялся соваться после того кошмара с вопросом, лежал ответ. Неоформленный, сырой, но он был. Как архивный файл, который система загрузила в меня, но для открытия требовался пароль или просто... правильный запрос.

Я сосредоточился не на всём объёме знаний. Это было бы самоубийством. Вместо этого я попытался представить себе узкую, конкретную ниточку: МОЖНО ЛИ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЭНЕРГИЮ ИЗ УЗЛА ДЛЯ ФИЗИЧЕСКОГО УСИЛЕНИЯ, ЧТОБЫ ПОДНЯТЬ ЭТОТ ШКАФ?

Голову будто сдавили тисками. За глазами резко заныло, потемнело. Я шатнулся, едва не рухнув, но удержался, упёршись ладонью в стену. Мишка тут же подхватил меня под локоть.

— Опять ты за своё! — зашипел он. — Хочешь до двадцатки доиграться и в кому впасть по-настоящему?!

Но я уже поймал обрывок. Ощущение. Принцип. Энергия из узла — это не магия. Это сжатый, концентрированный ресурс, топливо высшего порядка. Его можно было... направить. Не просто получить пассивный прилив сил, как сейчас. А сжечь его целенаправленно, закачав в определённые системы организма на короткий, мощный рывок.

Это было дико, опасно и тратило драгоценный заряд, который, судя по всему, копился медленно. Но у нас не было выбора.

— Отойди, — выдохнул я, отстраняя его руку. — И прикрой, если... если я начну падать.

Мишка отступил на шаг, его лицо было напряжённой маской страха и ожидания.

Я закрыл глаза, пытаясь настроиться на тот холодный, приглушённый узел в груди. Я представлял его не как шар, а как... как мышечное волокно. Которое нужно сжать и выстрелить.

Сначала ничего. Потом — слабый отклик. Узел отозвался лёгкой, едва уловимой вибрацией. Он понимал намерение. Но ему нужен был приказ. Чёткий, волевой импульс.

ДАЙ. Не просьба. Требование. ДАЙ СИЛЫ В РУКИ И СПИНУ. НА ОДИН РЫВОК.

И тут узел содрогнулся. Из него, как из лопнувшего сосуда, вырвался поток. Но не тот, что был раньше — разлитый, бодрящий. Этот был сфокусированным, жгучим, почти болезненным. Он устремился по каким-то невидимым каналам — в плечи, в бицепсы, в предплечья, в широчайшие мышцы спины, в ноги.

Мир на секунду залился кислотно-ярким светом. Я почувствовал, как мышцы наполнились чем-то другим. Они стали плотными, как стальные тросы, тяжёлыми, полными невероятной, взрывной мощи. Боль и слабость исчезли, сожжённые этим чужеродным огнём. В ушах зазвенело от прилива, сердце забилось с бешеной частотой, перекачивая эту адскую смесь.

Я не думал. Просто наклонился, ухватился за ближайший угол шкафа. Пальцы, обычно не способные удержать и папку с бумагами плотно, теперь впились в металл, будто когти.

И РВАНУЛ.

Шкаф, который должен был весить под девяносто килограмм, оторвался от пола так легко, будто он был из картона. Мышцы даже не напряглись по-настоящему — они просто сработали, выполняя команду.

Я отшвырнул эту железную громадину от двери, и она с оглушительным ГРО-ОХОТОМ! врезалась в противоположную стену, оставив в гипсокартоне глубокую вмятину и посыпав нас облаком пыли.