Чтение онлайн

Американские джинсы за рубли?? Я протер глаза. Точно. Не за валюту, не за чеки… Западный элитный алкоголь (была даже большая трехлитровая бутылка виски Джэк Дэниэлс), французский парфюм, чего только в витрине не было. Самый дефицит. И за рубли. Цены, конечно, ломовые, но если подобные магазины будут массово появляться в стране — это мощный удар по фарцовщикам. Резкое сокращение теневого сектора. А также недовольства народа. Ведь повсеместный дефицит — это был один из главных раздражителей, который подрывал лояльность населения к власти. К чему привела пропажа лояльности стало ясно в 91-м году, когда за Ельцина народ к Белому Дому вышел, а за ГКЧПэ нет.

Пока мы ехали в Ясенево — я и так и эдак крутил внутри себя, как построить беседу с Веверсом. Он то уже в курсе самых мелких подробностей наших австрийских похождений. Переговоры Романову я не испортил, дорожку к Картерам проложил. Но поездку сопровождали скандалы, «подходы» ЦРУ ко мне. Может ли у Веверса закончится терпение? С одной стороны он мне много чем обязан. Главой ПГУ Имант Янович стал после того, как я слил Калугина и помог Веверсу/Щелокову его разоблачить. Заклятый враг генерала — Андропов — был повержен, карьера пошла в гору. Я знаю в подробностях об убийстве Громыко, меня не так уж просто посадить на цепь — мировая известность защищает. Плюс мои отношения с Альдоной и генерала с мамой. Плюс огромные деньги, что приносит группа. Это все активы. А пассивы?

Я бесполезен для Веверса с точки зрения информации. Айфон то в ПГУ теперь хранится. Да и история теперь может пойти по другому пути, что также уменьшает мою ценность. От меня много шума. В КГБ этого не любят. Спецслужбы ценят, как правильно процитировала Бриллиантовую руку Альдона, когда «все без шума и пыли».

Так и не придя ни к какому выводу, я положился на волю небес. Если меня сюда прислали, значит, есть какая-то цель.

В этот раз нас доставили в «Лес» со стороны Радиоцентра. Взвизгнув шинами, мы проехали большие антенные вышки, посредством которых осуществлялась связь с зарубежными резидентурами. Ясенево встретило нас ровно также как и Вена — мелким противным дожем, сильным ветром. И это лето? Мы припарковались возле главного «синего» здания ПГУ. По легенде, спроектировали здание финны, думая, что это будет гостиница. Еще одна легенда гласит: проект на два этажа «срезал» Андропов — как раз, чтобы не было видно с МКАДа. Сейчас «кольцевая» — это ад. Разделительных отбойников нет, полосы идут рядом друг с другом. Гэбэшники летели что есть мочи и я лишь молился, чтобы мы случайно не выскочили на встречку лоб в лоб с каким-нибудь мусоровозом. Настоящая «дорога смерти».

Вместо того, чтобы идти внутрь — я подошел к памятнику чекистам-разведчикам «отдавшим жизнь за Родину». Прямо так и написано. Постоял возле монумента. Сопровождающие не беспокоили. Я впервые был совершенно один. Ни Лехи, ни охраны… Девушек тоже нет. Мысленно перекрестился. Лишь шумел ветер, сверху лился дождь. Я промок, но продолжал стоять возле памятника. Шумели яблони. По преданию каждый новый глава внешней разведки сажал новое дерево. Интересно, Веверс посадил яблоню? Вряд ли. Не до того ему. Он теперь за всю страну отвечает. Пельше — старый, Романов — еще не вошел в курс дела, да и занят интригами в Политбюро. Именно тут, среди шумящих яблонь — мозг страны.

Я вошел в приемную главы ПГУ в легком шоке. Дело было в новом секретаре. Он у Веверса поменялся. Вместо прежнего майора в приемной сидел… молодой Путин. Я сначала его не узнал. Вежливо поздоровался, повесил пиджак на вешалку. ВВП тоже не обратил на меня особого внимания, лишь кивнул и позвонил по шефу по внутреннему телефону. Доложил. В приемной было пусто. Кто же назначит прием секретным сотрудникам, когда в здании посторонний?

Я уселся на стул, схватил с журнального столика какую-то газету. Но читать не получалось, мой взгляд то и дело обращался к Путину. Постепенно, не сразу, пришло узнавание.

Ну молодой, худой, заостренное лицо. Волосы еще не пропали с головы, глаза блестят, движения быстрые. Уже чувствуется энергетика! Сижу, охреневаю. Подойти автограф что ли взять? Так ведь не даст. Да и смысла в подобном мероприятии нулевой. Не быть уже ВВП президентом.

Что же в нем такого, что Ельцин, а точнее Волошин с «семьей» выбрали его преемником? Аж на двадцать лет. Верный? Сто процентов. Не сдал Собчака даже тогда, когда тот проиграл Яковлеву Питер — эвакуировал больного шефа в Германию. Все договоренности с «семьей» выполнил. Ельцин умер своей смертью, глобального передела собственности не случилось. Анкета? Разумеется. Все как положено. Русский, партийный, православный… Последнее, конечно, сейчас экзотика. Скрывает. Интересно, а есть у него под рубашкой костюма крестик? Наверное, нет. Системный? Очевидно. Если бы не Веверс, поехал бы в резидентуру ГДР. Делал бы карьеру. Штази, Дрезден… Особых, успехов не достиг, но получил важную прививку от излишнего либерализма. Во время одной из демонстраций в Дрездене, последовавшей за падением берлинской стены, толпа попыталась ворваться в дом, где тогда размещалась резидентура КГБ, и вынести архивы спецслужбы, касающиеся, в том числе, и граждан Германии. Дом охранялся автоматчиками, и Путин хладнокровно объяснил разгоряченным гражданам Германии, что он — простой «переводчик», но он знает, что охраняющие вверенное ему имущества солдаты получили приказ стрелять. Остудил толпу, спас секретные документы.

— Когда Имант Янович меня примет? — я решил начать с простого и естественного вопроса.

— Буквально пять минут обождите — Путин бросил на меня быстрый взгляд — Сейчас освободиться.

— Ко мне можно на «ты». Не такая я уж важная птица.

— Ну что ты, Виктор — усмехнулся ВВП, перейдя на «ты» — Неважных «птиц» генерал Веверс не принимает. Под тебя в графике даже целое «окно» устроили.

Путин махнул рукой на пустые стулья и кресла.

— А вы недавно у генерала работает? Сами откуда родом?

— Извини, об этом нельзя. У нас правила.

— Простите, не подумал. О чем тогда можно говорить? Ваше имя узнать можно? — я встал со стула, подошел ближе. В профиль Путин выглядел совсем каким-то пацаном. Ощущения, словно я какой-то хронотурист.

— Владимир.

— А по отчеству?

— Тоже Владимирович.

— Ну вот и познакомились!

На секретарском столе зазвонил один из многочисленных телефонов. Путин поднял трубку, молча выслушал приказ и тут же кивнул мне на вход в кабинет. Я толкнул дверь, за ней оказалась еще одна. У Веверса появился сложный шлюз-тамбур с камерой на потолке. Оно и ясно. Секретные гаджеты из будущего. Вторая дверь автоматически щелкнула и я, наконец, оказался в кабинете.

Веверс выглядел не очень. Красные глаза, ввалившиеся щеки. Но выбрит чисто, активен. Встал, пожал мне руку, лично налил чаю. Я думал пошутить — демонстративно попробовать напиток языком. Намекнуть на тот допрос под «препаратами». Но потом передумал. Не до шуток сейчас генералу.

— Как там ГэПэ поживает?

— Э…??

— Главный Противник — учи терминологию — устало улыбнулся Веверс.

— ГэПэ бодр, нагл, пытался меня вербовать на условно нейтральной территории — я включился в игру — Имант Янович, хочу сразу покаяться, в Вене были проблемы…

— А когда их у тебя не было? — пожал плечами генерал — По истории с Саттером претензий нет. Наоборот, ты нам здорово помог. Удалось вскрыть всю австрийскую сеть ЦРУ.

Ясно. За мной следили.

— Романов уже подал неофициальный протест канцлеру. Если американцы не высылают своих через чур наглых сотрудников — мы делаем утечки в СМИ и устраиваем скандал. Канцлер уже согласился с нашей позицией.

— Даже так?

— Нарушение негласных правил — Веверс подул на горячий чай — Нельзя вербовать членов официальных делегации, что прибыли на встречу с твоим начальством.

— Это вы про Картера?

— И про него тоже.

— Ну а вам какой «профит» от этого? — я покосился на специальный держатель, в котором был закреплен айфон. Судя по всему на экране был включен график… того самого серебра, ставки на которые я делал через итальянский банк. Значит, и термин «профит» теперь генералу очень даже привычен.

— Полгодика Вена будет «условна» свободна для наших операций — Веверс проследил за моим взглядом — Пока ГэПэ не инфильтрует туда новую сеть. Это и есть наш, как ты выразился, «профит».