Сияние Красной Звезды
Шрифт:
— Какие доносы? — поинтересовался я.
— Не бери в голову, разберемся — Щелоков повернул ключ зажигания и Мерседес приятно заурчал — Ну что? Хочешь, чтобы аж целый министр покатал тебя по городу?
— Хочу. А можно мы по дороге обсудим квартирную проблему? Моим ленинградским музыкантам жить негде.
Пока целым кортежем, мы нарезали круги вокруг Огарева, успели обсудить и визит в Вену и получение квартир. Щелоков попросил потерпеть — через полгода сдавался новый ведомственный дом в районе Алексеевской. Нам там было обещано выделить 5 квартир.
Министр вернулся во внутренний двор, стал что-то обсуждать с пришедшими после экскурсии немцами. А я откинувшись в сидении машины еще раз обдумал ситуацию с фестивалем. Было кое-что, о чем я министру не сказал. В прошлом, 1978 году, на фестивале победила Пугачева со своей «Все могут короли». И этой осенью она неизбежно будет присутствовать в Сопоте, как почетный гость. А зная ее характер, «прима» обязательно устроит там свару на радость полякам. Нет, надо все-таки решать с ней что-то. Мы ведь и на других фестивалях можем случайно пересечься. Дам отмашку Веверсу по Горбоносу.
— Куда теперь? — Леха любовно протер приборную доску нашего Мерса специальной тряпочкой — Вячеслав еще раз просил заранее сообщать ему маршрут наших передвижений.
— Да не знаю я маршрута! — выглянул в окно, глянул на машину сопровождения.
Мы стояли на перекрестке на выезде на улицу Горького. Автомобилей вокруг было мало, пешеходов тоже. Рабочее время. Солнышко светит, птички поют, а я мотаюсь по городу высунув язык.
— Надо ехать в студию, но тут кое-что выяснилось — я задумался — Лех, а ты знаешь, где здание министерства культуры?
— Откуда?
— Припаркуйся пока — сейчас глянем — я вытащил из бардачка справочник Адреса и телефоны.
— Чего остановились? — из Волги сопровождения вышел Вячеслав и подошел к нам.
— Ищу адрес министерства культуры.
— Калошин переулок. Это на Арбате. Езжайте за нами.
Через полчаса мы уже были на месте и входили в старинный серый особняк с фигурами рыцарей. К моему удивлению, на первом этаже располагался… магазин Самоцветы. Вывеска дублировалась и на английском языке. Для зарубежных туристов расстарались? И как это магазин с официальным учреждением соседствует? Экзотика.
В министерстве жизнь била ключом и даже имелась проходная, сквозь которую впрочем, мы прошли быстро. Вячеслав показал свое удостоверения и нас мигом проводили в приемную Демичева. Но вот дальше пожилая монументальная секретарша с высоким зачесом встала насмерть.
— Не пущу! — она закрыла собой дверь кабинета — У министра совещание. Без записи не пущу.
— Да мне на пять минут. Я Селезнев.
— Хоть Пугачева, хоть Райкин. Не пущу!
— Я советник Романова по культуре! — вытащил из внутреннего кармана пиджака свою ксиву-«вездеход».
— Петр Нилович занят.
Я в растерянности посмотрел на Вячеслава. Тот покачал головой. Второй раз за день меня секретари в ступор вводят. Отступать тоже нельзя — в приемной сидит куча народа, смотрят на меня с интересом.
«Хорошо, когда женщина есть: Леди, дама, сеньора, фемина».Громким голосом в стиле Миронова пропел я первые строчки песни «министра-администратора» из «Обыкновенного чуда»:
«А для женщины главное — честь, Когда есть у ней рядом мужчина. И повсюду, тем более здесь, Где природа дика и невинна…»Я добавил голоса, обвел глазами приемную, посетители заулыбались и засмеялись.
— Прекратите хулиганить — секретарша была в растерянности.
Припев я благоразумно опустил, начал сразу следующий куплет. Еще громче:
«Вы мой ангел, вы мой идеал, Моя звездочка, ягодка, рыбка…»Встал на колено и взял холеную руку секретарши. Та залилась краской. Про хорошую грудь и улыбку как коралл петь не пришлось. Из кабинета выглянул Демичев. Моложавый мужчина с ранней сединой и в очках.
— Что тут происходит?? — министр застегнул пиджак и официально посмотрел на меня.
— Петр Нилович — я встал с колена, протянул руку. Не очень, конечно, вежливо, но что делать…
— Пять минут вашего времени. Моя фамилия Селезнев.
Министр поколебался, но под взглядами окружающих пожал руку и приглашающе кивнул в кабинет. Никакого совещания внутри не было — секретарша мне наврала. Длинная комната была пуста, если не считать многочисленных шкафов с книгами классиков. Рядом со шкафами висело два портрета — Ленина и Романова. Демичев подошел к переговорному столу, уселся.
— Мне говорили, что ты наглый парень — покачал головой министр — Драка с Кикабидзе, это твои зарубежные выходки. Что за концерт ты устроил в моей приемной?
Да… Демичев решил меня сходу приструнить. Начал с наездов, на «ты»… А ведь современники отзывались о нем как о деликатном и умном человеке. Три высших образования, кандидатская по философии. На фоне предшественницы — хамской Фурцевой — небо и земля.
— Петр Нилович — я уселся за стол напротив — Я не знаю, что вам про меня наговорили. Но я пришел к вам сугубо по деловому вопросу. Извините за концерт — ваша секретарша это нечто.
— Это же слова песни «министра» из Обыкновенного чуда? — заинтересовался Демичев.
— Да. Андрей Миронов как то на встрече напел — соврал я, не моргнув глазом — Вот и запомнилось. Только припев из головы вылетел.
— Ну ладно, певец — усмехнулся чиновник — Говори, зачем пришел.
— За вашей подписью бумага в МВД пришла. Вы хотите отправить Красные Звезды на фестиваль в Сопоту.
— Действительно — кивнул министр — Результаты группа показывает хорошие, продажи пластинок рекордные. На гастролях вас уже «обкатали», включая зарубежные. Вон даже в пул Генерального в Австрию взяли. Пора вас показать так сказать лицом на международном фестивале. Сан-Ремо я не считаю — это «пристрелка» была.