Чтение онлайн

Вена — уютный город. Ненавязчивые тона, правильные линии, бронзовые крыши, многочисленные фонтаны. Улочки заставлены столиками кафешек и ресторанчиков, австрийцы никогда никуда не торопятся. Пьют кофе, вино, едят мороженное. По зеленым проспектам и бульварам спокойно едут велосипедисты. Дунай величественно несет свои воды в Черное Море.

Все это мы рассматривали из окна автобуса, который был подан специально для сотрудников студии. Остальные члены делегации расселись в многочисленные легковые автомобили. Для Романова специальным самолетом привезли правительственный ЗИЛ 111.

И вот таким кортежем, в сопровождении полицейских машин, мы отправились в пятизвездочную гостиницу Ритц-Карлтон. Один из старейших и наиболее фешенебельных отелей Вены.

— Рядом городской парк, лучшие магазины столицы — роль гида в автобусе взял на себя консул Протопопов. Высокий мужчина, с лошадиным лицом, в строгом черном костюме. Слегка похож на гробовщика.

— В городе безопасно, но прошу гулять только в составе группы не менее чем из трех человек и в сопровождении сотрудников посольства — Протопопов начал компостировать нам мозги еще на подъезде к отелю — Возможны провокации, скрытая фотосъемка. Помните! Вы послы советского образа жизни. Самая популярная отечественная группа на Западе. Если зайдете в любой магазин грампластинок — ваши диски выложены на прилавка на лучших местах!

— Диски? — я поднял руку, привлекая внимание консула — У нас пока только их два — американский «гигант» и итальянский сан-ремовский миньон.

— Туристы везут и советские пластинки — пожал плечами Протопопов — Перепродают их через магазины. Цена может достигать и ста шиллингов за диск. Это очень, очень дорого!

— Так пусть Мелодия пошевелится — подпишут контракты на поставку легальных пластинок.

Эх! Как же мне в Вене будет не хватать Клаймича, улетевшего организовывать гастроли в Японию. Сейчас бы натравил нашего ушлого директора на цековцев — и вуаля, страна еще бы валюты заработала.

— Товарищи, мы приехали — консул встал в проходе автобуса, достал из кармана бумагу с именами — Расселение согласно списку. Селезнев с Коростылевым номер сто двадцать шесть. Рядом в сто двадцать седьмом — охрана. Далее…

Я даже не удивился, когда увидел рядом с отелем большую толпу народу за ограждением. Рядом стояло несколько полицейских в форме и с рациями. Но нельзя сказать, что они были напряжены. Пили кофе из бумажных стаканчиков, улыбались. Толпа делилась строго на две части. Фанаты Красных Звезд, в основном молодые девчонки и ребята, над головами которых были приветственные транспаранты и ватманские листы с сердечками. Увидев нас, выходящих из автобуса, они дружно взревели от восторга. Вторая половина состояла в основном из людей среднего и пожилого возраста, которые также держали в руках плакаты с лозунгами. «Русские, убирайтесь домой», «Нет советским войскам в Европе»… Вена — многие годы большой перевалочный пункт для диссидентов и евреев. Сначала из Москвы они летят в столицу Австрии. А потом уже отсюда по всему миру — в Штаты, Израиль… Некоторые оседают прямо тут.

— Даже и не думай! — Вячеслав проследил за моим взглядом в сторону фанатов — Вспомни, что было в аэропорту Рима!

— Теперь у нас есть вы — я кивнул «звездочкам» и они встали рядом — А также у нас по-прежнему есть Альдона.

Все дружно засмеялись, даже ребята из 9-ки начали улыбаться.

— Вячеслав, пойми! Это наша работа.

Парень скрипнул зубами, но промолчал. Лишь расстегнул пиджак, где у него в подмышечной кобуре был пистолет.

— Машем руками и улыбаемся — я двинулся вперед, впереди нас сразу выстроились охранники.

На удивление все прошло мирно. Фанаты, а особенно фанатки повизжали, пофотографировали нас, взяли автографы. Хорошо, что культура сэлфи еще не появилась, а то бы мы так легко не отделались. Антисоветские соседи-демонстранты лишь мрачно на это смотрели и даже не кричали. Фотокорреспонденты и несколько съемочных групп телеканалов, что кружили вокруг, были явно разочарованы. Надеялись на скандал, а еще лучше на драку, а ничего не случилось.

После заселения в отель, я собрал в холле этажа весь коллектив студии.

— Начнем наше собрание — я посмотрел на часы на запястье. Кальвинский Ролекс показывал без четверти три. Часы я уже перевел на австрийское время.

— Как вы все помните, сегодня австрийский канцлер устраивает торжественный ужин в Хофбурге в честь приезда Романова и Картера. Там исполняем четыре песни. Феличиту, Мы мир, Донт вори и новую. От американцев будет какой-то джазовый оркестр, но мы — Коля, обращаюсь к тебе — я махнул рукой привставшему с кресла Завадскому — Должны успеть на саундчек первыми.

— Вот не люблю я этих ненашинских слов — рядом вздохнул Роберт — Почему нельзя называть это настройкой аппаратуры?

— И проверкой звука. И проверка коммутаций. Проще говорить саундчек. Так вот. К нашему приезду в семь все должно петь и играть. Работаем вживую, так что будьте любезны. Езжайте прямо сейчас и все проконтролируйте.

— Вить, а можно я куплю электрогитару с двумя грифами — Завадский вдруг очнулся и вопросительно на меня посмотрел — Видел в витрине магазина пока ехали из аэропорта.

— Коля! — я тяжело вздохнул — Зачем тебе гитара с двумя грифами?

— Ну там звучание разное. Да и выглядит круто…

— Ты знаешь, сколько она стоит?

— Ну если это какой-нибудь Гибсон, то… дорого?

— Очень.

— Может студия выделит денег? — на этих словах оживились все остальные сотрудники. Тут только дай слабину и надо будет покупать новые ткани Львовой, модные аксессуары «звездочкам», аппаратуру музыкантам…

— Выделяет МВД. И у меня недавно был очень неприятный разговор с Щелоковым о перерасходе валютных фондов.

— Да мы столько денег заработали стране! — обиделся Коля — На эти средства город построить можно.

— Хорошо, я обсужу этот вопрос с руководством.

В конце концов, Завадский прав. Денег стране мы принесли много и заработаем еще больше. А если с нами не хотят поделиться — куплю со своих личных счетов. Доступ к оффшорному фонду Пельше с Веверсом у меня отняли, телефонные коды и чековые книжки теперь хранятся в ПГУ. И спекуляциями на серебре и прочих активах нынче занимаются самые доверенные «бурильщики» из тех, которых лично проинструктировал генерал. Благо весь архив будущих котировок у него в айфоне под рукой.

Единственное, что мне разрешили — забрать ровно один миллион долларов из тех сумм, что я скопил за пластинки и песню «Мы мир». А также договорились о 10 % от всех будущих зарубежных заработков. Как пел Семен Слепаков в песне «Обращение к акционерам Газпрома»: