Сияние снегов (сборник)
Шрифт:
«Трепещу перед чудом Господним…»
«Куда мне бежать от бурлацких замашек?..»
Из сонетов любимой
1
Как властен в нас бессмысленного зов,как страшен грех российского развала.Под ним нагнулись чаши всех весов,и соль земли его добром назвала.Безбожной бурей выплеснут из вала,мир начинался голенький с азов.Как Страшный суд, в нем шел отсев отцов:духовность гибла, низость выживала.Когда бы знал, никто б не стал рождатьсяв позорный век позорного гражданствас живой душой под мертвою стопой.Рай нашей жизни хрупок и громоздок.Страх духом стал. Ложь подменила воздух.В такой-то век я встретился с тобой.2
У явного злодейства счет двойной,проливший кровь будь первым наготове:звереет боль, и собранные бровигрозят насилью мстительной войной.И Вечности не жаль отмщенной крови.Но ложь страшна бескровною виной.Ей нет суда. Поймай ее на слове.Всем хорошо, все сыты тишиной.Добрей петля и милосердней нож.Не плоть, а души убивает ложь,до смерти в совесть всосанная с детства.Словесомолы, неучи, ханжи,мы – тени тел, приникшие ко лжи,и множим ложь в ужасное наследство.3
– Ответьте мне, Сервантес и Доре,почто так жалок рыцарь из Ламанчи,зачем порок так царственно заманчиви почему нет радости в добре?Так вопрошал я в чертовой дыре,боль вечных ран надеждой не занянчив,у мертвых и живых ответа клянчив,но был уклончив он о той поре.Под ношей зла, что сердцу тяжела,когда б я знал, что рядом ты жила,как Бог, добра, но вся полна соблазна.В твоих губах цвел сладостный ответ:– Лицо Любимой излучает свет,а харя зла темна и безобразна.4
Не спрашивай, что было до тебя.То был лишь сон, давно забыл его я.По кругу зла под ружьями конвоянас нежил век, терзая и губя.От наших мук в лесах седела хвоя,хватал мороз, дыхание клубя.В глуби меня угасло все живое,безвольный дух в печали погребя.В том страшном сне, минутная, как милость,чуть, видно, ты, неведомая, снилась,я оживал, в других твой свет любя.И сам воскрес, и душу вынес к полдню,и все забыл, и ничего не помню.Не спрашивай, что было до тебя.5
Для счастья есть стихи, лесов сырые чащии синяя вода под сенью черных скал,но ты в сто тысяч раз таинственней и слащевсего, что видел взор и что рассудок знал.Когда б мне даровал небесный аксакалджорджоневский закал, заманчивый и зрящий,то я б одну тебя бросал на холст горящий,всю жизнь тебя для всех лепил и высекал.Почто, из тьмы один, лишь я причастен к чуду?Есть лучшие, чем я. С кем хочешь и повсюдубудь счастлива. А я, хвала твоим устам,уже навек спасен, как Господом католик.По капле душу пей томливыми, с которыхеще не отжурчал блаженный Мандельштам.6
Люблю твое лицо. В нем каждая черта –от облачного лба до щекотных ресничек –стесняется сказать, как ландышно чистадуша твоя, сестра деревьев и лесничих.Тому, кто чист душой, привычна нищета.Для бывших бунтарей мы нищие из нищих.Но ты, не помня зла, беспечностью казнишь их.Перед лицом твоим не страшно ни черта.Люблю в него смотреть с наивностью сектанта.Когда читаешь вслух Гомера или Данта,ты всей душою там, в их думах дома ты.Но тихо льется ночь в древесные стаканы,и ласк твоих труды медлительно-медвяны,и прелести твоей не надо темноты.7
Твое лицо светло, как на иконе,ты в зное снов святишься, как река.Хвала тебе! Крылаты наши кони.Как душен век! Как Вечность коротка!Мне без тебя – ни вздоха, ни глотка.О, сколько жара тайного в тихоне!Стыдишься слов? Спроси мои ладони,как плоть твоя тревожна и гладка.Отныне мне вовек не будет плохо.Не пророню ни жалобы, ни вздоха,и в радость боль, и бремя – благодать.Кто приникал к рукам твоим и бедрам,тот внидет в рай, тому легко быть добрым.О, дай Господь, всю жизнь тебя ласкать!8
Смиренница, ты спросишь: где же стыд?Дикарочка, воскликнешь: ты нескромен!И буду я в глазах твоих уронен,и детский взор обиды не простит.Но мой восторг не возводил хоромин,он любит свет, он сложное простит.Я – беглый раб с родных каменоломен.Твоя печаль на лбу моем блестит.Моим глазам, твое лицо нашедшим,после тебя тоска смотреть на женщин,как после звезд на сдобный колобок.Меня тошнит, что люди пахнут телом.Ты вся – душа, вся в розовом и белом.Так дышит лес. Так должен пахнуть Бог.9
Великая любовь душе моей дана.Ей радостью такой дано воспламениться,что в пламени ее рассыпались страницы,истлела волчья шерсть и стала высь видна.И я узнал, что жизнь без чуда холодна,что правда без добра ловчит и леденится,что в мире много правд, но истина одна,разумных миллион, а мудрых – единицы,что мир, утратив стыд, любовью то зовет,когда у божества вздувается животи озорство добра тишает перед прозой.Исполненный тоски за братьев и сестер,я сердце обнажил и руки распростери озарил простор звездой черноволосой.10
Черноволос и озаренно-розов,твой образ вечно будет молодым,но старюсь я, несбывшийся философ,забытый враль и нищий нелюдим.Ты древней расы, я из рода россови, хоть не мы историю творим,стыжусь себя перед лицом твоим.Не спорь. Молчи. Не задавай вопросов.Мне стыд и боль раскраивают рот,когда я вспомню все, чем мой народобидел твой. Не менее чем девятьвеков легло меж нами. И мало –загладить их – все лучшее мое.И как мне быть? И что ты можешь сделать?11
В тебе семитов кровь туманней и напевнейземли, где мы с тобой ромашкой прорастем.Душа твоя шуршит пергаментным листом.Я тайные слова читаю на заре в ней.Когда жила не здесь, а в Иудее древней,ты всюду по пятам ходила за Христом,волшбою всех тревог, весельем всех истом,всей нежностью укрыв от разъяренных гребней.Когда ж он выдан был народному судуи в муках умирал у черни на виду,а лоб мальчишеский был терньями искусан,прощаясь и скорбя, о как забились вдругпроклятьем всех утрат, мученьем всех разлукладони-ласточки над распятым Исусом.12
Бессмыслен русский национализм,но крепко вяжет кровью человечьей.Неужто мало трупов и увечий,что этим делом снова занялись?Ты слышишь вопль напыщенно-зловещий?Пророк-погромщик, осиянно-лыс,орет в статьях, как будто бы на вече,и тучами сподвижники нашлись.«Всех бед, – кричат, – виновники евреи,народа нет корыстней и хитрее –доколь терпеть Иванову горбу?»А нам еще смешно от их ужимок.Светла река, и в зарослях кувшиноквеслом веселым к берегу гребу.13
Палатка за ночь здорово промокла.Еще свежо от утренней росы.Течет туман с зеленой полосы,а я тебе читаю вслух Софокла.В селе заречном редко лают псы,а кроме них, на свете все замолкло.Под щебет птиц чуть движутся часы,а я тебе читаю вслух Софокла.Когда уйдем, хочу, чтоб ты взялас собою воздух леса и селаи старых ран чтоб кровь на мне засохла.Нам век тяжел. Нам братья не друзья.Мир обречен. Спасти его нельзя.А я тебе читаю вслух Софокла.14
Мне о тебе, задумчиво-телесной,писать – что жизнь рассказывать свою.Ты – мой собор единственный, ты – лес мой,в котором я с молитвою стою.Ты – всё, чем я дышал в родном краю:полынь полей, мед пасеки небесной,любовь к добру, и ужас перед бездной,и в черный час презренье к холую.Вся жизнь моя. Как мне вместить все этов один пролет мгновенного сонета,не пропустив, не предав ничего,чтоб ты, как мир, воскресла белой ранью,как божество, доступное желанью,как вышних чар над бренным торжество.15
«Смешно толпе добро», – такой припев заладя,не я ли с давних пор мотал себе на усизвечнейший, как жизнь, как солнышка с оладьей,с застенчиво-смешным прекрасного союз.И мы с тобой смешны, как умникам Исус,как взрослому дитя, как Мандельштам и Надя.Твоей душе молясь, твои колени гладя,я над самим собой мальчишески смеюсь.Устроено хитро, что нежность и величьенам часто предстают в комическом обличье.Так, может быть, и нас запомнят наизусть?Вот скачет Дон Кихот – и хлоп с лошадки наземь!Зачем же он смешон? Затем, что он прекрасен.Смешны избранники. Тем хуже? Ну и пусть!16
Когда уйдут в бесповоротный путьлюбви моей осенние светила,ты напиши хоть раз когда-нибудьстихи про то, как ты меня любила.Я не прошу: до смерти не забудь.Ты и сама б до смерти не забыла.Но напиши про все, что с нами было,не дай добру в потопе потонуть.Глядишь – и я сквозь вечную разлукууслышу их. Я буду рад и звуку:дождинкой светлой в ночь мою стеки.И я по звуку нарисую образ.О, не ласкать, не видеть – но еще б раздушой услышать милые стихи.17
Какое счастье, что у нас был Пушкин!Сто раз скажу, хоть присказка стара.Который год в загоне мастераи плачет дух над пеплищем потухшим.Топор татар, Ивана и Петра,смех белых вьюг да темный зов кукушкин…Однако ж голь на выдумку хитра:какое счастье, что у нас был Пушкин.Который век безмолвствует народи скачет Медный задом наперед,но дай нам Бог не дрогнуть перед худшим,брести к добру заглохшею тропой.Какое счастье, что у нас есть Пушкин!У всей России. И у нас с тобой.18
Не льну к трудам. Не состою при школах.Все это ложь и суета сует.Король был гол. А сколько истин голых!Как жив еще той сказочки сюжет.Мне ад везде. Мне рай у книжных полок.И как я рад, что на исходе летне домосед, не физик, не геолог,что я никто – и даже не поэт.Мне рай с тобой. Хвала Тому, кто ведал,что делает, когда мне дела не дал.У ног твоих до смерти не уныл,не часто я притрагиваюсь к лире,но счастлив тем, что в рушащемся миретебя нашел – и душу сохранил. Весенние стансы
1
Над всей землей – ласкающая высь.Зато зимой я весь мольба: «Явись!».Весна нисходит к любящим с высоти всех живых от холода спасет.2
Как с губ ребенка первые слова,пробилась тонко первая трава,спросонок почки щурятся с ветвей,и самый свет становится светлей.3
В последний раз мы печку разожжем.Еще деревья дремлют нагишом,но даже корни чувствуют весну –и с ними я все ночи не засну.4
В моей руке любимая рука.Да будет ей любовь моя легка.Возьми, весна, и нас в одно свяжи,чтоб стали дни просторны и свежи.5
Я прожил годы в горе и тоске,бросал на ветер, строил на пескеи заплатил всей мукою земной,чтоб в этот час она была со мной.6
Цветами рощ, каменьями морейпестро жилье возлюбленной моей,скворечня муз, где прозы шум и лязгнам не слышны среди стихов и ласк.7
Лети, душа, за солнышком в зенит!Пусть каждый шаг о радости звенити длится сон, и слышу горний зовпод белый звон святых колоколов.8
Весна нисходит, землю веселя.Ее призыв услышала земля.О, как еще ей зябко по утрам,но свет влечет, и смысл его упрям.9
Так дай, о жизнь, безмерна и щедра,сто раз коснуться милого бедраи по весне морозною зарейв блаженном сне на родине зарой. Таллин
Литва – впервые и навек
Рига
«Улыбнись мне еле-еле…»
Бах в домском соборе
«С далеких звезд моленьями отозван…»
Проклятие петру
Поделиться с друзьями: