Чтение онлайн

Пока все хохотали над новой удачной шуткой, Синдзи ощутил смущение и облегчение одновременно: с одной стороны, его, конечно, поймали на горячем, но с другой — он вел себя, оказывается, вполне естественно для своего настроения. «Что же это получается? — задумался Икари. — Я еще ничего не решил, а уже, выходит, действую?..» И все вернулось бы на круги своя, если бы не одна деталь. Внезапно пойманный взгляд Рей выбил из него дух: девушка смотрела так, словно видела впервые, и была притом очень и очень удивлена. Синдзи обмер, но Аянами быстро опустила глаза и, так ничего и не сказав, вернулась к еде.

К удивлению и тревоге Синдзи, она молчала весь оставшийся день, явно о чем-то думая, и ему в полной мере передавалось беспокойство соседки. Потратив свободный вечер на самоедство и напрасные попытки разговорить ее, он ушел мыться, а когда вернулся, Рей неожиданно подошла к нему и, честно глядя в глаза, обняла:

— Ты… Мне очень нравишься, Икари.

Ошеломленный и потерянный в ее взгляде, Синдзи подумал, что может едва ли не дословно воспроизвести тяжелые раздумья своей соседки.

Он вздрогнул. Вслед за лоцманом, вскрывая форштевнем молочную взвесь, из мглы показался, наконец, нос немецкого транспорта. Огромная скала железа, ощетинившаяся кранами, с трудом гасила и без того небольшую скорость. «Herr der StЭrme» — значилось на чудовищном борту. Судя по отголоскам рапортов, доносившихся из переносной станции майора Кацураги, у соседних причалов становились на якорь прочие корабли эскадры, хотя большая ее часть, вспомнил Икари, должна была остаться на рейде.

Майор нехорошо выругалась: транспорт едва помещался в этот — самый глубокий на базе — промежуток между волнорезами и грозил теперь подломить часть укрепленного причала. Увы, выбора не было: разгружать махину в открытом море едва ли получилось бы. «Тем более, учитывая ее основной груз», — подумал Синдзи. Он сомневался, что в небоевых условиях немецкое командование пойдет на авантюру сродни той, что провернули Акаги и Кацураги, высаживая «Тип-01». Тем временем, на причале становилось все оживленнее, а сгрудившиеся на палубе гости с явным интересом прикидывали сверху, как правильнее организовать пока хотя бы временный трап. Едва слышно звучала чужая речь, доносились команды, в борту транспорта открылись двери, и все уже было готово к исторической встрече, когда тоскливую мглу огласил низкий рев сирены.

«Делегация встречающих увеличивается», — мрачно подумал Синдзи, срываясь на бег. Рядом с ним мчалась Аянами: им обоим не нужны были приказы.

— Общая тревога, — спокойно подтвердила Акаги. — Сигнал о «синем свечении» прошел с восьмого сектора, но связь с ним сразу прервалась…

Окруженный ассистентами, Синдзи слушал звучащий из-за ширмы голос, а его сердце беспокойно отсчитывало витки эластичных бинтов, покрывающих тело. «Аянами… Она вновь стрелок прикрытия. Хорошо», — решил он, и вдруг стало как-то спокойнее. Они будут вместе и защитят друг друга. Опять вместе. Даже в бою.

Улыбка исчезла с его лица, только когда в веки впились синхронизирующие иглы.

Мощный грохот сотрясает бронированное тело. Взгляд влево: «Да… Не было здесь этой батареи». Пока огромная машина поднимала себя, Синдзи слушал сбивчивый инструктаж майора: Кацураги нервничала, и не без причин — сорвалась встреча союзников, пропал целый сектор обороны, а врага установить не получалось. Несколько сотен прорвавшихся вплотную к базе гаки никто в расчет не брал: со стороны прорыва доносились мощные взрывы и ноющий свист осколков.

— Вот суки, теперь по новой этот участок минировать, — раздраженно прокомментировала Мисато-сан. — «Тип-01», приступить к поиску Ангела.

Сгустившаяся мгла. Сизый страх, пугающий сам себя.

Синдзи научился безошибочно чувствовать своего главного врага: для этого просто надо идти, преодолевая растущий страх, идти вопреки инстинктам, кричащим, что впереди смерть, идти напролом, круша самого себя… «Словом, легко найти говнюка».

Он ступал осторожно: путь лежал по собственной базе к подавленному оборонному сектору. В телефонах бурчали командиры, которым приказали убираться с пути «Типов», гулко кашлял кто-то, сообщая о потерях, а еще иногда звучали голоса, говорящие на чужом языке. Немецкие корабли не вмешивались в бой: диспозиции они не знали, и вести подавляющий огонь не могли, но стрекот, доносившийся с океана, ясно говорил, что райховцы подняли в воздух свои палубные вертолеты. «Ме-616 Seedrache», — вспомнил Синдзи, увидев краем глаза грохочущий мощный силуэт, заложивший вираж в трех кабельтовых от него. «Вертушка» зависла, вопросительно покачиваясь и демонстрируя свой немалый арсенал, а потом ушла назад к океану.

— Икари, не отвлекайся, — недовольно сказала Мисато-сан. — Мы не разрешили им принимать участие в операции, пусть свои корабли охраняют. Они мне на хрен полбазы разнесут.

— Есть, — ответил он, скрипя зубами.

Откуда-то пришли фантомные боли — боли искалеченной в прошлом бою машины. Синдзи шел, слегка подергиваясь: немилосердно ныли колени, словно онемели ступни, а руки почему-то ощущались огрубевшими и шершавыми. Отметая сомнения в своем рассудке и недоумение, Синдзи шел, сопротивляясь растущей в груди пустоте. Жуть с чавканьем выжирала все больше плоти, она будто бы уничтожала легкие, и дышать становилось все тяжелее — приходилось часто набирать воздух и с хрипом выталкивать из себя. Сама мысль о том, чтобы идти к родителю этого первобытного страха, вызывала неимоверную слабость.

— Икари.

«Жи-ва… Жи-ва… Жи-ва…»

— Аянами?

— Икари, внимание. Движение за восьмым складом.

Синдзи с трудом улыбнулся, чувствуя сведенные мышцы лица: «Ерунда… Какое еще движение?» Рей поняла. И вновь его защитила — от него самого.

Синдзи, все еще улыбаясь, повел прицелом огнемета:

— Не могу подтвердить. Продолжаю движение.

— Аянами, будь внимательнее, — буркнула Акаги.

— Виновата. Я ошиблась.

Икари вновь слабо улыбнулся. Нет, Рей не ошиблась.

На комбинезон из-под шлема срывались крупные капли почти горячего физраствора, пылали глаза, голову выворачивало от боли, но Синдзи упрямо вел «Тип-01» к сердцу своего страха.

Впереди глухо ахнуло, и во мгле расплылась чернильная грибовидная клякса мощного взрыва. Разрывая и без того звенящую голову, заголосили телефоны:

— Семнадцатый и восемнадцатый склады уничтожены!

— Итисима, я вижу его!.. Огонь!..

— Всем танкам в квадрате…

Щелчок.

— Икари, я отрубила все ненужные каналы, так что не переживай, — угрюмо сказала Мисато-сан. — Если кратко — тварь огромна и просто давит все массой. Мы замкнули прорыв за ним и вычищаем мелочь, но наземными войсками я больше рисковать не буду…

— Понял, Мисато-сан.

— Иди в жопу, умник, понял он. В воздухе три звена штурмовиков, все вооружены «под Ангела», но пока они закладывают широкие круги. Так что отруби ему «свечение» и вали оттуда. Как понял?

— Так точно.

— Молодец… Аянами?

— Да, майор.

— Прикроешь «Тип-01». Заградительный огонь — по усмотрению… — Кацураги тяжело вздохнула. — Один хрен ничего лишнего уже не подорвешь. Главное квадрат за целью не накрой — там штурмовые танки пасутся.

— Есть.

Икари пошевелил кистями, оглаживая гашетки. Впереди туман светился синевой, и там билось сердце кошмара. Он прислушался к себе: «Выдержишь?» Не дождавшись ответа, Синдзи прильнул к спасительному средству:

«Жи-ва… Жи-ва… Жи-ва… Жи-ва…»

«Выдержу».

Выдох.

«Обстрелять…»

Отталкиваясь от него тугими седыми хвостами, вперед ушли ракеты и расцвели во мгле, подсвеченные синим сиянием.

«Вперед».

Страх впился ему в плечи, обнял за шею, обвил ноги. Страх уперся ему в грудь, ураганом подул в лицо. Он очень жалел его — этот сильный, уверенный в себе страх. Позади Аянами, теплая и надежная, впереди — огромный и неуязвимый враг. Синдзи натужно ухмыльнулся: страх был почти уверен в своей безоговорочной победе. Уже проигрывая, уже понимая, что вот-вот побежит назад, Синдзи рванулся в свое последнее прибежище.