Чтение онлайн

— «А-10», твое проклятие, — это возможность воздействовать на мир руками ангела — свободной волей, — сказал Нагиса. — Ты шустро освоил команду «подохнуть», самую простую… Хотя больше тебе и не надо пока. Загвоздка вот в чем, Синдзи-кун…

Каору встал и прошелся по комнате.

— Ты получил зародыш всемогущества будущего бога. Но задействовать твой нечаянный дар стоит только в единстве с «Типом», который работает как рупор для твоего голоса. А ты разорался и едва не порвал связки…

— Погоди… Ты сказал «руки Ангела»?

Красные глаза вплотную приблизились к его лицу. Картинка еще подплывала, но уже было не так тошно.

— Да. Только не того, которого ты имеешь ввиду. У большинства тех, о ком ты подумал, свои виды на такую свободную волю. Прямо скажем, убийственные. Ангел и ангел… Хе-хе, парадокс намечается…

Синдзи вновь закрыл глаза. Контуженное состояние бередило разум, не давая сосредоточиться, он воспринимал слова Каору и отправлял их в память, даже не пробуя анализировать, только отдельные моменты привлекали его больное расстроенное внимание.

— Ладно, это все сложно… Не напрягайся, отдыхай, но помни, что тебя и твои протезы будут судить. Выяснять, насколько вы безумны. Убили временного командира, доктора Акаги, троих солдат, главврач из-за вас с ума сошел… Да… разорался ты некстати, Синдзи-кун.

Сознание медленно переваривало услышанное и затошнило уже не тело — разум. «Суд… Безумие…»

— Ты в беде Синдзи-кун, но это может принести неожиданное преимущество…

Он невидяще уставился на почти скрытого тенью Нагису. Каору растворялся, рассыпаясь нитями мрака в углу, а в дверях грохотал ключ, едва не глуша угасающий голос:

— Я уведу тебя по первому твоему слову, а твои протезы останутся здесь, чтобы разделить судьбу всех ненужных вещей.

Коридор штаба базы «Токио-3» был пуст. Толстые иллюминаторы пропускали тусклый свет с улицы, недостаточный, чтобы разогнать густые тени у пола и под потолком, но единственная на весь коридор включенная лампа едва ли давала больше света. Истоптанное железо было усеяно листами бумаги, большинство из которых еще накануне полагалось хранить в сейфе как особо секретные распоряжения, отчеты и приказы по Тихоокеанскому фронту. Стены помещения дрожали на низкой ноте, пропуская внутрь еле слышный рев сирены общей тревоги.

Прямо под единственной лампой распахнулась дверь, и в коридор полилась мягкая грустная музыка. Стоящий в дверном проеме командующий Икари остановился, бросил взгляд в покидаемое помещение — свою приемную — и аккуратно поставил у стены лезвием вниз окровавленный тати, после чего вышел в коридор и закрыл дверь. Листы на полу слабо двинулись от неуловимого движения воздуха, затихла музыка, а командующий пошел по коридору в полумрак, сопровождаемый шуршанием бумаги и гулким звуком шагов.

Лестница привела его на цокольный этаж штаба, потом — в подвал, и везде царило одно лишь запустение поспешной эвакуации, ни один служащий не встретился ему на пути. Найдя в темноте ручку, он открыл дверь и оказался в куда ярче освещенном помещении — боевом командном центре базы. Мертвенное сине-зеленое сияние кинескопов, гудение ламп, треск, болтовня и шипение из многочисленных телефонов, в беспорядке валяющихся на столах, неизменные листы бумаги повсюду.

Командующий опустился в кресло командира базы, уткнулся носом в сложенные перед лицом ладони и вперил тяжелый взгляд в экран радарной установки. Пять точек в двадцати милях от берега прекратили приближаться к Атомным землям и теперь маневрировали, принимая линейное построение. Еще позавчера он знал о составе этой небольшой группы, прошедшей Панамский канал. «Три церштерера нового типа, авианосец „Эрих Кох“ и линкор „Гнейзенау-II“… Слишком мало, и это плохо…»

— Мерзавцы не торопятся, — сказал насмешливый голос. — Надеются, что от ядерного оружия никто не убежит.

Икари спрятал полуулыбку в ладонях и скосил глаза. Одно из высоких кресел группы радистов повернулось, и в нем обнаружился генерал-лейтенант Редзи Кадзи в парадном мундире. На коленях разведчика лежала раскрытая переплетом кверху книга, и командующий без труда разобрал имя «Виктор Шанфлери» на обложке.

«Кадзи становится сентиментален… Мне придется это учесть в дальнейшем. Если дальнейшее будет».

— Ты проследил за эвакуацией приоритетных субъектов?

— Так точно, ваше превосходительство.

— Полагаю, посылку от «Прорыва» ты в список этих объектов включил.

— Так точно.

— Как она?

— Плохо. Послеоперационный прогноз неясный.

Икари помолчал и вновь всмотрелся в экран. Точки замерли на своих позициях, как фигуры на поле для сеги. «Король, Копье, три Лошади Дракона… Ты играешь не в сеги, Лоренц, а в шахматы. Осталось узнать то, что мне надо, и проверить, поможет ли тебе твой ферзь».

— Простите командующий, могу я узнать каков статус эвакуации персонала?

— Все переброшены бронепоездами в шестой укрепрайон. Двадцать офицеров и тринадцать солдат отказались.

— Артиллеристы?

— И они в том числе. Вызвались нести дежурство на постах линии обороны, — Икари помолчал. — Еще отказался мой личный секретарь и просил меня оказать ему честь. Быть его кайсяку.

Кадзи кивнул, снял с колен книжку и закрыл ее, бережно опустил на стол.

— Да, господин командующий, ваше низложение многие восприняли болезненно.

Икари не отреагировал, поэтому Кадзи после едва заметных колебаний добавил:

— А еще я не понимаю, почему вы не отбыли…

— На то есть много причин, Кадзи.

Генерал-лейтенант склонил голову и вдруг твердо произнес:

— Снятие вас с командования означает бесчестие, вы должны предстать перед Императором. Вас опозорили как военного. А теперь еще и это!

Командующий повернул голову и полюбовался ошарашенным лицом своего уже бывшего подчиненного: Гендо Икари улыбался.

— Кадзи, в самом скором будущем «война» и «позор» должны стать тождественными понятиями. Так что мне все равно.

Разведчик неожиданно легко кивнул и уточнил:

— Значит, вы остались не по долгу чести?

— Нет.

— Но…

— Сейчас узнаешь. Надевай телефоны. Закрытая частота «NERV».

Икари сам натянул тугую дугу, поправил очки и принялся щелкать переключателями. Вскоре выброшенный передатчиками базы сигнал нашел в эфире мачты флагманского линкора группы армий «SEELE». Обмен позывными означал, что вести разговор будут только старшие по званию с обеих сторон.

— Говорит командующий Икари. Запрашиваю связь с фельдмаршалом Лоренцем.