Сияющий Коран. Взгляд библеиста
Шрифт:
Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного. (I Тим. 5, 8)
Затем следуют сироты как наиболее слабые и беспомощные члены общества (имеются в виду малолетние, оставшиеся без покровительства). Сироты нередко упоминаются в Торе на первом месте среди других обездоленных: так, о Господе говорится, что Он
...Дает суд сироте и вдове, и любит пришельца, и дает ему хлеб и одежду. (Втор. 10, 18)
После сирот в аяте упомянуты «бедные», живущие в том же месте, что и благочестивый верующий; ибо следует сперва накормить и обеспечить местных нуждающихся, а потом уже оказывать помощь пришельцам. Надо заметить, что призыв Корана «давать из имущества своего» относится не только к материальной, но также и к духовной помощи и эмоциональной поддержке, поскольку верующий имеет не только вещественный достаток, но и обладает внутренними способностями утешать и ободрять нуждающихся; ср. у пророка Исаии:
...Раздели с голодным хлеб твой...
<...>
...И отдашь голодному душу твою и напитаешь душу страдальца; тогда свет твой взойдет во тьме... (Ис. 58, 7–10)
Из приведенных слов Исаии следует, что полным «просветлением» жизни является сочетание физической помощи с духовной.
Далее предписана забота о «странниках». Они упомянуты ранее «нищих», потому что нищие привыкли просить на хлеб и часто делают это профессионально; странник же, оказавшийся в бедственном положении на чужбине, может стесняться собирать милостыню, и в связи с этим к нему нужен особо бережный подход.
Наконец, благочестивый обязан жертвовать «на выкуп рабов», что в Средневековье было очень важно, поскольку людей в рабство захватывали массами, особенно во время многочисленных войн. Поскольку средства, собранные для выкупа рабов, обычно отправляли в отдаленные местности, где находились пленные или другие проданные в рабство, то эта обязанность упомянута последней, в соответствии с принципом: сначала помоги ближнему, потом – дальнему. В наше время, очевидно, эта заповедь должна пониматься сообразно обстоятельствам: следует всячески стремиться к соблюдению прав и достоинства человека, принимать участие в «выкупе» его из тех форм «рабства», которые характеризуют современную эпоху.
В том же аяте указан еще один признак благочестивых: они «совершают молитвы». Ежедневное общение с Создателем во время молитвы – источник внутренних сил верующего, его духовного роста, преуспеяния в благочестии. Без этого вера не может быть живой.
Затем, благочестивые «дают очистительную милостыню» – сверх жертвуемого на нуждающихся. Духовно чуткий человек понимает, что в его заработке, особенно в коммерческой прибыли, может содержаться нечестно присвоенное, притом не обязательно по злому умыслу с его стороны. «Очистительная милостыня» служит как бы извинением за отсутствие в заработке или прибыли полной чистоты, требуемой святостью веры. Эта милостыня именуется арабским словом «закя?т» – «очищение» (поскольку приносит прощение за неправедно присвоенное), в отличие от милостыни «са?дака» («справедливость», «праведность»), которая раздается добровольно и о которой в аяте шла речь ранее. Если «садака» не имеет установленной нормы, то «закят» начисляется в виде определенного процента с дохода.
Благочестивые также «верно исполняют обязательства, которыми обязывают себя». Положение о необходимости абсолютной честности перед Богом и людьми содержится и в Торе:
...Если кто даст обет Господу, или поклянется клятвою, положив зарок на душу свою, то он не должен нарушать слова своего, но должен исполнить всё, что вышло из уст его. (Числ. 30, 3)
Это касается клятвы посвятить что-либо Господу или исполнить пред Ним какое-либо дело; что же касается обязанности исполнять обещанное другим людям, то сказано:
Не клянитесь именем Моим во лжи... (Лев. 19, 12)
Исполнение обещанного – один из главных признаков человека достойного, на которого можно положиться, а именно таким должен быть верующий в глазах всех окружающих, дабы он мог своим примером приводить их к вере и укреплять в ней.
Наконец, еще один признак благочестивых – то, что они «терпеливы в бедствиях, при огорчениях и во время бед». В этой части аята описано как ситуативное («при огорчениях»), так и долговременное («в бедствиях») поведение праведника, которым подтверждается на деле его упование на Всевышнего; ср. ветхозаветное:
Благо тому, кто терпеливо ожидает спасения от Господа.
<...>
...Подставляет ланиту свою биющему его, пресыщается поношением,
Ибо не навек оставляет Господь. (Плач. 3, 26–31)
О том же говорится в Новом Завете:
В пример злострадания и долготерпения возьмите, братия мои, пророков... (Иак. 5, 10)
Предписание о терпеливости заключает весь список признаков благочестия, поскольку терпение необходимо для исполнения всего, упомянутого в данном аяте. Истинная терпеливость характеризует совершенного праведника; ср. с библейским:
...Терпение же должно иметь совершенное действие, чтобы вы были совершенны во всей полноте, без всякого недостатка. (Иак. 1, 4)
Образ жизни мусульманина
Одна из обязанностей верующего – пост, в том числе месячный, в течение месяца рамадан, когда вкушать пищу можно только ночью:
? ...Ешьте, пейте дотоле, покуда вам нельзя будет различить белую нить от черной нити... От зари же и до ночи исполняйте пост... ([С] 2, 187/183)
Приведенные слова о различении «белой нити от черной» напоминают талмудическое установление начинать утреннюю молитву «Шма» («Слушай, Израиль, Господь, Бог наш, есть Бог единый») «с того момента, когда можно отличить голубой цвет от белого» (Мишна, Брахот, 1, 2) [11] ; последнее опирается на библейское предписание носить на краях одежды голубые нити, напоминающие о заповедях Торы (см. Числ. 15, 38–39)...
Пост служит укреплению духовной природы человека и ослаблению в нем животных стремлений: он есть один из способов контроля над плотью со стороны духа. Начало же рамадана, месяца поста, определяется по Луне: в отличие от библейского (иудейского) и последующих христианских (юлианского, григорианского и др.) календарей, мусульманский календарь чисто лунный, т. е. принимает во внимание исключительно фазы Луны без их соотношения с движением Земли вокруг Солнца:
11
См.: Мишна. Трактат Брахот: В 20 уроках / Сост. Й. Векслер. – Иерусалим: Шамир, 5752 (1992). – С. 17.
? Спрашивают тебя о новолуниях; скажи: они служат людям для определения времен и праздника. ([С] 2, 189/185)
– ср. в Псалтири:
Он сотворил Луну для указания времен... (Пс. 103,19)
Однако в псалме здесь же рядом упомянуто и солнце:
...Солнце знает свой запад. (Пс. 103, 19)
Это соотносит данный стих с указанием расчислять календарь как по Луне, так и по Солнцу:
И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной для отделения дня от ночи, и для знамений, и времен, и дней, и годов...
<...>
И создал Бог два светила великие... (Быт. 1, 14–16)
...Одна из важнейших заповедей Корана – повеление о сохранении жизни, своей и окружающих, всеми доступными средствами (за исключением тех случаев, когда предписано жертвовать собственной жизнью ради веры и добродетели):
? ...Не обрекайте себя на гибель... ([Ку] 2, 195)
В этом аяте содержится и категорический запрет самоубийства (здесь предписание ислама полностью совпадает с требованиями на сей счет иудейства и христианства), и запрет наносить вред своему здоровью и здоровью окружающих, напрасно рисковать жизнью и т. д. С точки зрения этого требования Корана, в непростительном, тягчайшем, смертном грехе повинны те самозванные «шахиды», которые в наше время совершают террористические акты, убивая одновременно и самих себя, и других людей. Первое, как мы видим, строго запрещено цитированным аятом; что касается второго (убиения других), то это есть нарушение повеления Всевышнего привлекать людей к истинной вере мудростью и милосердием (2, 139; 2, 148 и др.). Кроме того, убив человека, такой самозванный «шахид» лишает его возможности покаяться и прийти к истинной вере – и, следовательно, становится виновным в погибели его души в будущем мире. А такой страшный грех неминуемо делает виновного в нем «обитателем геенны»... Как и во многих других случаях, страшнейшему греху (в данном случае самоубийству) Коран противопоставляет благочестие, которое должно сопровождать человека на всем жизненном пути, обеспечивая его духовной пищей всегда и везде: