Чтение онлайн

– Думаю, теперь мне придется дождаться Фенгбальда, прежде чем посылать эркингардов, а может быть кто-нибудь из молодых способен их возглавить? король устало вздохнул.
– Бедный Вульф.
– В его странном мелодичном голосе не слышалось особой симпатии.

– Нечего было меня трогать, - сказал Прейратс презрительно.
– Он вмешался, и грязная старуха сбежала. Может быть, они были в заговоре.

– Нет, нет, не думаю. Он всегда был предан. Всегда. Бедный Вульф? Они, что, думают, он умер? Гутвульф попытался пошевелиться. Неужели они принесли его в какую-то занавешенную комнату, чтобы он лежал здесь в ожидании похорон? Он попытался вернуть власть над собственным телом, но оно не отзывалось на его усилия.

Вдруг его осенила ужасная мысль. А вдруг он действительно умер? О, Милостивый Эйдон, что же, мне так и оставаться заключенным в собственное тело, как пленнику, забытому в камере, и ждать, когда меня положат в кишащую червями землю? Он почувствовал, как в нем зреет вопль. Неужели будет так же, как в том сне, когда он коснулся меча? Боже, упаси! Милостивый Эйдон...

– Я ухожу, Элиас. Я отыщу ее, даже если мне придется стереть в пыль камни флигеля для прислуги и содрать кожу со всех служанок.
– Прейратс говорил сладострастно, как будто смаковал эту мысль, как прекрасное вино.
– Я позабочусь, чтобы все были наказаны.

– Но тебе ведь нужно отдохнуть, - мягко проговорил Элиас. Так говорят с нетерпеливым, порывистым ребенком.
– Твоя рана...

– Боль, которую я причиню старшей горничной, избавит меня от моей собственной, - заявил алхимик.
– Я чувствую себя отлично. Я стал сильнее, Элиас. Чтобы отделаться от меня, потребуется гораздо больше, чем какой-то нож.

– А-а.
– Голос короля не выражал никаких эмоций.
– Хорошо. Это хорошо.

Гутвульф услышал удаляющийся стук каблуков Прейратса по каменным плитам; Звука отворяющейся или затворяющейся двери не последовало, но на лицо его снова попали брызги. На этот раз он ощутил прохладу.

– ..Л... Л... Лиас, - удалось вымолвить ему, наконец.

– Гутвульф!
– произнес король с легким удивлением.
– Ты жив?

– Г... Где...?

– Где что?

– .. я.

– Ты на балконе, где с тобой произошло... несчастье. Как это может быть? Разве не утром они смотрели парад? Что же он так безжизненно пролежал здесь до вечера? Почему они не перенесли его в какое-нибудь более удобное место?

– ..Знаешь, он прав. Не нужно было тебе встревать. Зачем ты это сделал? Странный звон постепенно исчезал из его голоса.
– Это было глупо. Я ведь велел тебе держаться подальше от священника.

– .. Не вижу...
– вымолвил наконец Гутвульф.

– Не удивительно, - сказал Элиас спокойно.
– Лицо у тебя здорово обожжено, особенно вокруг глаз. Глаза выглядят ужасно. Я был уверен, что ты умер, а ты жив.
– Голос короля звучал как бы издалека.
– Жаль, старый товарищ, но я велел тебе остерегаться Прейратса.

– Я ослеп?
– спросил Гутвульф, голос его охрип, горло перехватил болезненный спазм.
– Слепой?

Его режущий слух вопль разнесся по площади, отдаваясь от стены к стене, пока не создалось впечатления, что кричит сотня Гутвульфов. Он бился в агонии, а король хлопал его по голове, как это делают, пытаясь успокоить старого пса.

Речная долина замерла в ожидании приближающейся грозы. Холодный воздух нагрелся и отяжелел, Стефлод беспокойно забормотал, а небо набрякло грозными облаками. Путешественники заметили, что разговор стал тише, как будто они едут мимо огромного спящего зверя, которого может разбудить непочтительная или легкомысленная громкая болтовня. Хотвиг и его отряд решили вернуться к отставшим. В целом их было человек восемьдесят: женщины, мужчины, дети. Сородичи Хотвига с повозками следовали за ними, стараясь двигаться как можно быстрее, но не могли угнаться за верховыми.

– Я все еще удивлен, что вы смогли сняться с насиженного места, чтобы последовать за нами в неизведанные и пользующиеся дурной славой дикие места, сказал Джошуа при расставании.

Хотвиг усмехнулся, обнажив дыру между зубами - результат какой-то давней стычки.

– Насиженное место? Для членов Клана Жеребца такого понятия не существует. Наши насиженные места - это повозки и седла.

– Но членов клана должно беспокоить, что они едут в такую неизведанную местность.

Быстрая тень озабоченности скользнула по лицу тритинга, тут же сменившись выражением надменной гордости.

– Ты забываешь, принц Джошуа, что это мои сородичи. Я сказал им: "Если жители каменных краев едут туда без опаски, могут ли люди Свободных Тритингов робеть?" И они последовали за мной, - он дернул себя за бороду и снова улыбнулся.
– Кроме того, чтобы избавиться от правления Фиколмия, и не на такое пойдешь.

– А ты уверен, что он не станет вас преследовать?
– спросил принц.

Хотвиг покачал головой.

– Как я вчера вам сказал, марч-тан опозорился из-за вас. По крайней мере наш клан разбился на более мелкие семейные. Мы имеем на это право как вольные тритинга. Последнее дело для него - пытаться удержать тех, кто хочет покинуть большой клан. Это будет означать, что он теряет власть над кланом.

Когда они все собрались вокруг костра после встречи в темноте, Хотвиг рассказал, как обращение Фиколмия с его дочерью и принцем Джошуа вызвало недовольство и разговоры в повозочном лагере. Фиколмий никогда не был популярным предводителем, но он пользовался уважением как хороший боец и стратег. Видеть, как он озверел от одного присутствия жителей каменных краев, что он дошел до того, чтобы помогать Фенгбальду и другим пособникам Верховного короля, даже не посоветовавшись с другими предводителями кланов, заставило многих вслух возроптать и усомниться в способности Фиколмия быть по-прежнему марч-таном всех Верхних Тритингов.

Когда граф Фенгбальд прибыл со своими пятьюдесятью или около того воинами, ворвавшимися в повозочный городок как завоеватели, Хотвиг и другие стражники привели своих членов клана в повозку Фиколмия. Марч-тан собирался срочно направить эркинландца по следу отряда Джошуа, но Хотвиг и другие выступили против своего предводителя.

– Никакие жители каменных краев не смеют проходить по территории Клана Жеребца без разрешения на то собрания предводителей кланов, - сказал Хотвиг, а товарищи его поддержали. Фиколмий рвал и метал, но законы Свободных Тритингов были единственным, что нерушимо в кочевом укладе кланов. Спор закончился тем, что Хотвиг и остальные стражники заявили графу Фенгбальду, "глупому и опасному человеку, который очень любит себя самого", как описал его Хотвиг, что единственным путем для людей Верховного короля будет кружной путь, обходящий территорию Клана Жеребца. Фенгбальду, силы которого были в десять раз меньше сил оппонентов, ничего не оставалось, как повернуть назад и кратчайшим путем покинуть пределы Верхних Тритингов. Граф Фальшира произнес много угроз перед отъездом, пообещав, что свободе степного народа скоро придет конец, что сам Верховный король Элиас скоро придет и собьет колеса с их повозок раз и навсегда.

Не удивительно, что подобное поругание авторитета Фиколмия вызвало жаркие споры, которые несколько раз грозили перейти в кровопролитие. Все это кончилось, когда Хотвиг и несколько других стражников взяли свои семьи и отправились вслед за Джошуа, оставив Фиколмия сыпать проклятия и зализывать раны. Его власть была ослаблена, но далеко не иссякла.

– Нет, он не последует за нами, - повторил Хотвиг.
– Это означало бы, что могущественный Фиколмий не может пережить потерь нескольких повозок и что жители каменных краев со своими распрями для него важнее его собственного народа. Теперь мы, изгнанники кланов, некоторое время пробудем около вас у этой вашей Скалы прощания и решим, что нам делать дальше.