Чтение онлайн

Платов и седовласый мужчина, что представился детективом Владимиром Сперанским, переглянулись, Виктор присел рядом с Булавиной, переставил стакан с водой ближе и вытащил из чёрной папки несколько фотографий. Затем разложил их веером и подвинул ближе.

— Кать, вам знаком этот человек?

Она замерла. Затем медленно подняла руку и одним пальцем развела фотографии в стороны, всматриваясь в лицо мужчины, убившего её сына.

— Я не знакома с ним, — Катя приложила ладонь к шее и откашлялась, — но я знаю, что именно этот человек был за рулём грузовика, что раздавил мою машину. Я хорошо запомнила его, потому что видела его лицо, когда он повернул грузовик в мою сторону. Он будто оценивал свою работу. Больше я его не видела и нигде не встречалась.

— Вы не спрашиваете, кто это?

— Это убийца. По его вине погиб мой сын, а я осталась искалеченной.

— И всё-таки?

Катя встала, жестом остановив Платова, что вскочил следом, подошла к окну и задумалась, глядя на капли дождя, стекающие по стеклу.

— Я догадываюсь, что данные об этом человеке перевернут что-то в моей жизни. Скажите, а у вас собрано достаточно данных для того, чтобы наказать его? — Платов тихо ответил «Да», и Катя резко повернулась. — Он имеет какое-то отношение к моему отцу?

— Не совсем. — Сперанский смотрел ей прямо в глаза. — Его имя Геннадий Разумовский. Он брат Ольги Разумовской, любовницы вашего отца. Катя, мы встречались с Булавиным. Я понимаю, что у вас с ним довольно сложные отношения, но поверьте, он не имеет прямого отношения к гибели Лидии Степановны, а также к покушению на вас и смерти вашего ребёнка. Да, его методы воспитания и решения вопроса о вашей дальнейшей судьбе несколько диковаты. Но смерти он вам не желал.

Катя усмехнулась и вернулась к столу.

— Владимир, когда мне исполнилось двадцать, его друг и мой, слава Богу, несостоявшийся муж господин Кайцев отдал меня на потеху своим охранникам, пока сам со своими приближёнными трахал эту самую Ольгу во все физиологические отверстия, простите за прямоту. У меня на глазах, между прочим. Затем, через энное время, отец точно также поступил со своей второй дочерью, отдав её на поругание очередному деловому партнёру, на этот раз господину Косоротову. Думаю, что Даша рассказала вам, как именно проходила встреча будущих супругов, да? Когда этот подонок пытался изнасиловать несовершеннолетнюю девушку в присутствии этой дряни Ольги и охраны. Вы считаете, что этого недостаточно, чтобы наши отношения с отцом назвать «сложными»? Пусть он не убийца в прямом смысле этого слова, но он редкостный мерзавец. Даже исходя из того факта, что он решил развестись с мамой по причине «невписываемости» её в его видение своего будущего! Так что, если вы сейчас стараетесь выгородить его, то зря это делаете. Мне всё равно, что будет с ним в дальнейшем. Если Даша, — Катя повернулась к Виктору, — будет хлопотать за отца, узнав правду, то это её право, мне с ним говорить не о чем. А теперь у меня есть вопрос — а как вы докажете виновность этого Разумовского?

Платов и Сперанский переглянулись и одновременно согласно кивнули.

— Спасибо вам за помощь, Катя. — Сперанский внимательно посмотрел на Булавину. — Что до брата Ольги, то мы нашли место, где стоит грузовик. И смогли сделать там несколько фотографий, кстати, некоторые из них перед вами. Геннадий Разумовский часто пользуется этим транспортным средством для решения проблем своей сестры. Кроме того, нам удалось записать разговор брата и сестры, где Геннадий прямо обвиняет Ольгу в том, что она упустила Дашу, и тем самым лишила их возможности хорошо заработать на этом. Я понимаю, что у вас могут возникнуть вопросы к прошлому следствию, поэтому скажу сразу, что оба уголовных дела вёл один следователь, и мы будем добиваться его отстранения и дальнейшего увольнения из органов, если он не уйдёт сам, тем более он знает, что вашему отцу всё известно. Теперь я бы хотел поговорить о вас. Скажите, Катя, а вы не могли бы уйти в отпуск? Уехать на несколько недель?

Катя покачала головой — наступление осени, дожди со снегом и гололедица всегда добавляли работы в травматологии, где каждый врач, каждая медсестра были на вес золота.

— Хорошо, тогда наши парни продолжат наблюдать за вами, вы не против?

Катя с улыбкой покачала головой:

— Нет, что вы! Я даже привыкла уже к их присутствию.

Сперанский тоже улыбнулся в ответ:

— И ещё. Вы позволите звонить вам периодически? Мало ли что может понадобиться или возникнут какие-то вопросы.

Катя взглянула на Платова и спокойно ответила Сперанскому:

— Не только позволю, но и попрошу держать меня в курсе. А сейчас, если я вам больше не нужна, отвезите меня домой. Сегодня было довольно много больных, устала я что-то. И… спасибо вам. За всё.

***

С тех пор прошло две недели. Даша звонила каждый день и с восторгом рассказывала сестре о путешествии, о тёплом солнце и бирюзовом море. Сперанский в основном писал отчёты о работе, а Катя работала, приходила домой и падала от усталости. С переменой погоды появились боли в поломанной руке и ноге, после операций хотелось размять пострадавший от удара позвоночник, кружилась голова, но Катя молчала и шла на следующую операцию, смотреть очередного пациента, заполнять истории болезни, чтобы не думать, не чувствовать. Чтобы просто жить.

В один из вечеров, когда за окном уже стемнело и все разошлись, оставляя больных на дежурную смену, к собравшейся домой Булавиной подошла дежурная медсестра и тихо прошептала:

— Екатерина Александровна, там в холле опять мужчина сидит, который каждый вечер следом за вами всегда уезжает.

Катя, привыкшая к тому, что парни Сперанского никогда не скрывали своего присутствия, молча встала и вышла из ординаторской. Она спустилась по лестнице и внимательно осмотрела широкий холл — в углу за автоматами с напитками сидел Сергей Воскобойников. И спокойно смотрел на удивлённую Катю.

— Добрый вечер, Сергей. — Катя перекинула шарф через плечо. — А что вы тут делаете?

Воскобойников поднялся с низкого стульчика, переступил ногами и спокойно ответил:

— Вас жду, Катя.

Она опустила взгляд и выдохнула. Была ли она удивлена? Или, может, ей была неприятна эта поздняя встреча? Катя не знала ответов на свои вопросы. Но одно она знала точно — она никогда не сможет сделать счастливым этого красивого мужчину. С сильными, чуть шершавыми ладонями. Она помнила то единственное прикосновение и тепло его пальцев.

— Сергей, зачем вы здесь? И зачем ждёте? Я всегда под охраной, надеюсь, что мне ничего не угрожает, поэтому…

— А я не против охраны, Катя, но мне будет спокойней, если я сам смогу убедиться в вашей безопасности. Вы позволите мне проводить вас?

— Спасибо, но я на машине. И простите меня, Серёжа. Не думаю, что нам и впредь надо видеться. Прощайте.

И она ушла, стараясь не оборачиваться, почти пробежала по двору к больничной стоянке. Села в машину, провернула ключ и… заплакала под мерный гул работающего двигателя. Но Катерина знала, она была уверена, что им не по пути. Она не из тех женщин, которые рождены для любви. А искалеченное, исполосованное шрамами тело и вовсе потеряло былую привлекательность. Катя зло вытерла слёзы и выехала через ворота, не замечая чёрный внедорожник, пристроившийся вслед за ней.

Сергей

Нам не надо видеться впредь! Да прям! Он сам будет решать, что делать и когда видеться.

Сергей внимательно следил за Катиной машиной, что уверенно двигалась по вечернему городу. Кстати, машину она водит очень хорошо, как-то не по-женски, будто действительно «железная леди».

Катя свернула во двор, Сергей притормозил и медленно повернул, стараясь занять неприметное место у соседнего дома. Тут он парковался уже больше месяца, с тех самых пор, как она внезапно исчезла из квартиры Ириски. Ох, получил тогда Алёшка за то, что упустил этого пугливого котёнка. Хотя котёнок с коготками оказался — как она его быстро на место поставила. Интересно, чего она боится? Новых отношений или последствий? Сергей склонился к рулю — свет в окнах зажёгся, значит, дома. И что теперь делать? Подождать или продолжить неприятный разговор? А чего ждать-то? Надо решить всё сегодня — и все дела. Потому что зацепила его эта Катя-котёнок за самое нутро. Он вышел из машины и уверенно зашагал к подъезду.