Чтение онлайн

Анна первой оторвалась от него и тихо спросила:

— Почему ты так и не приехал? Я так ждала, когда же ты появишься у нас, даже платье вытащила. А ты? — и она топнула ногой.

— Я приеду, Анют, теперь точно приеду, потому что твои родители должны знать, что я тебя у них украду. А теперь езжай! У тебя первая пара скоро начинается, а до универа ещё далековато.

— Я сегодня не дежурю, ты приедешь?

— Приеду, обещаю, Анют. Давай. — И он развернул её и легко шлёпнул по тугой попке, обтянутой кожаными брюками.

Анна не торопясь надела курточку и шлем, заправила под него огненные волосы, оглянулась и медленно вытянула в его сторону руку с поднятым вверх большим пальцем, а потом рванула по шоссе, оставляя его возле машины, смеющегося и счастливого.

______________________________________________________________

*БСМП — больница скорой медицинской помощи.

Десять лет назад. Анна

Шанин подошёл к калитке и поднял руку. Надо позвонить, дождаться хриплого «слушаю вас» и просто сказать: «Это я, Виктор Степанович». И в ответ услышать заветные слова — «Сонечка, Игорь пришёл, накрывай на стол».

Как давно это было… Будут ли они? И эти слова, и эти встречи, и радость от общения с умными, добрыми людьми.

Он вздёрнул голову и нажал на кнопку звонка. Послышался долгий переливающийся звук, затем щелчок, и чей-то чужой голос коротко спросил:

— Кто?

Игорь наморщил лоб, пытаясь вспомнить человека, что говорил так отрывисто и жёстко, но потом мотнул головой и тихо проговорил:

— Это Шанин Игорь Александрович, мне необходимо встретиться с профессором Золотарёвым.

Его невидимый собеседник помолчал, а затем Игорь услыхал:

— Вам назначено?

— Назначено? — озадаченно повторил Шанин. — Нет, я…

— В таком случае, профессор не может вас принять, — и наступила тишина.

Уж лучше бы на него наорали, да даже ударили, чем вот так спокойно вышвырнуть из жизни когда-то любимого учителя. Игорь криво усмехнулся и резко повернулся, чтобы уйти. Он быстро шёл вдоль витого забора, оплетённого диким виноградом, и старался не смотреть в блестящие окна, в которых отражалось заходящее майское солнце. Игорь так крепко задумался, потому не сразу понял, что его зовут.

— Игорь Александрович! Игорь, остановись! Ты куда? Ты же обещал!

Его резко дёрнули за рукав. Перед ним стояла Анна и с укором смотрела в лицо.

— Ты же обещал, — тихо закончила она.

Шанин через силу улыбнулся и пожал плечами:

— Но меня не впустили в дом, Анюта.

— Кто? — вдруг прошипела Голубовская, опасно прищурившись. — Опять этот говнюк командует в нашем доме? Ну ничего! Сейчас я выдам всё, что накопилось за эти несколько лет.

— Аня, о чём ты?

— Вот тут ты прав на все сто! Именно «о чём», потому что этот мерзкопакостный Муравин на звание «кто» не тянет!

— Муравин? Не помню такой фамилии.

Анна потянула его обратно к калитке, вскоре они вошли во двор и поднялись по высокой лестнице на террасу.

— Муравин! — закричала Анна, быстро расшнуровывая свои ботинки. — Вы почему не впустили хирурга Шанина? Я вас спрашиваю!

Игорь замешкался в прихожей, проведя рукой по поверхности старинного комода и оглядываясь вокруг.

— Я сам буду решать, кому открывать двери в этом доме, — услышал он в ответ на заданный вопрос.

— Вы здесь никто, чтобы решать подобные вопросы.

— Да, возможно, но я скоро могу стать здесь хозяином, а вот тебе как студентке не мешало бы принять тот факт, что если ты не поменяешь своё безобразное отношение ко мне и не согласишься на мои условия, то я сделаю всё, чтобы учиться тебе стало не так комфортно. Я давно тебе говорю, что от твоего поведения и покорности зависит о-о-очень многое, в том числе и благополучие твоей семьи.

— Я папе всё расскажу, — вдруг как-то потерянно ответила Аня, и Шанин понял, что он стал невольным свидетелем неприятного для Анюты разговора, совершенно не предназначавшегося для посторонних ушей. — Я расскажу ему не только о ваших гнусных предложениях и домогательствах, но и угрозах.

— И кто тебе поверит? Тебе, что известна своими безрассудными поступками? Может быть, ты думаешь, что поверят девчонке, что ушла из дома, чтобы доказать родителям свою мнимую самостоятельность, а сама между тем продолжает жить за их счёт? Ты посмотри на себя! Что ты такое без громких имён Золотарёва и Голубовской? Никто! И как студентка ты ноль, тебя терпят и ставят отличные оценки только за твою фамилию. И врач из тебя будет такой-же, нулевой!

— Можно подумать, что вы врач, — тихо, но твёрдо ответила Анна. — Вы тоже ничего не представляете из себя ни как врач, ни как преподаватель! Вас терпят только из-за имени моего отца, который имел несчастье стать вашим руководителем, иначе бы вас давно вышвырнули с кафедры, потому что вы… вы мерзавец! А хитрость и подлость — это не проявление ума, это ваша натура!

— Неизвестно когда меня по твоему желанию вышвырнут с кафедры, — мужчина громко рассмеялся, — зато я сегодня вышвырнул из этого дома вашего любимчика Шанина.

— Почему же? Я здесь. — Игорь зашёл в гостиную и протянул руку Анне. Она тут же шагнула к нему, обняла и уткнулась носом в плечо. — Я пришёл в этот дом к своему Учителю, а вы к его семье не имеете никакого отношения. Осталось выяснить последнюю деталь. Анют, а когда он появился у вас?

— Вскоре после твоего отъезда, он тогда на последнем курсе учился. Папе голову заморочил, ведь после тебя он не приглашал в дом других учеников. Я только потом поняла, что он как-то слишком быстро втёрся в доверие к папе. Этакий дрыщ в прыщах.

Шанин улыбнулся и прижал девушку крепче. Муравин усмехнулся и снисходительно оглядел их:

— Как бы там ни было, я ассистент кафедры, а вы как копались в человеческом дерьме, так и будете копаться. А после защиты моей кандидатской различие между нами в социальном статусе будет непреодолимым. Тогда и поговорим.

— Возможно ваш социальный статус и станет выше, — Игорь прижал Анну сильнее и вдохнул аромат её волос. — Только вот это не поможет вам стать порядочным человеком. И врачом тоже, а между тем Анна сегодня спасла две жизни, несмотря на невысокое ваше мнение о ней.

— Спасла? Кого? — Муравин уже открыто смеялся. — Хомячков в виварии патфизиологии? Или белых крыс?

— Вы можете узнать подробности в сети об утренней аварии на шоссе, — спокойно ответил Шанин. — На конференции в горздраве прозвучала её фамилия. И благодарственное письмо ушло в ректорат. Думаю, что профессор Золотарёв уже получает поздравления от коллег. Только что-то не припоминаю, чтобы ваша фамилия звучала хоть где-то, где требовалась медицинская помощь.

— Чушь, — вдруг прошипел Муравин. — Никто никаких писем не присылает! Тоже мне, спасатель-недоучка. Пусть скажет спасибо, что я пока позволяю ей учиться, хотя всем давно известно, что место бабы у плиты и в постели мужа, да и то — в ногах. Только на это они и годны. Повылазили, феминистки хреновы, что эта, что её мамаша, мозгов нет, но пытаются что-то кому-то доказывать. Ещё и фамилией своей трясут на всех углах, фамилия мужа им не подходит, понимаешь ли!