Чтение онлайн

Напротив Баси, возле окна, сидел единственный в этом дамском купе мужчина. Было бы преувеличением назвать его выдающимся экземпляром. Не подлежит сомнению, что великий греческий скульптор Фидий не остановился бы при виде этой фигуры и не схватился бы за голову от восторга. Пан был очень толстый, и при каждом резком движении его заливала краска. На лице было написано отвращение ко всему свету и недовольство его устройством; взглядом, явно ядовитым, он посмотрел на обеих дам и пожал плечами, по чему можно было догадаться, что движение правого плеча предназначалось для красной шляпки, а левое перекосилось, чтобы оскорбить шляпку зеленую; следующий взгляд был тупым кинжалом, который пригрозил Басе убийством. Остальные взгляды, хмурые и окрашенные адской смолой, он справедливо поделил между окном, дверью, лампой, зеркалом и стоп-краном. Закончив эту ревизию, пан отгородился от жизни и ее мелких проблем и, равнодушный ко всему, с рвением, достойным лучшего применения, схватил лежащую возле него газету. Можно было ожидать, что через минуту газета под его взглядом затлеет и задымится или в ней начнут роиться сообщения о жутких убийствах и несчастных случаях. Этот чудной человек сильно напоминал железный заварной чайник, в котором булькает кипяток. Надо добавить, что он хоть и редко, но зато энергично скрежетал зубами.

Красная шляпка, заметив внутреннее беспокойство, которое раздирало странного человека, выразительно посмотрела на зеленую шляпку, которая вздохнула, словно желая сказать:

— Мир, моя пани, набит сумасшедшими!

Обе дамы тут же вычеркнули этого нелюдима из своего общества и, считая, что самое время заняться девочкой, приступили к расспросам:

— Может, снимешь пальтишко, дорогая,— предложила красная паприка.

— Да, да, тут очень жарко,— сообщил зеленый шпинат.

— Хорошо! — согласилась Бася.

Оба убийственных цвета склонились над ней, помогая ей снять пальтишко, и перед врагом всего света вдруг образовалось целое сборище. Он бросил на обеих дам взгляд, пропитанный серой, динамитом и отравляющим газом, после чего с треском смял газету, давая всему человечеству понять, что в таких условиях он читать не может.

— Мы ведь вам не мешаем! — едко сказала дама в красном.

— Это вам так кажется,— ответил мрачный человек.

Казалось, из его горла вышел не голос, а еж с растопыренными иголками.

— У ребенка есть свои права! — заявил шпинат.

— У ребенка нет никаких прав, потому что ребенок не имеет никаких обязанностей! — рявкнул мрачный человек.

Обе шляпки замечательных цветов обошли молчанием глубокое замечание медведя, так как их внимание отвлекло чтение таинственной таблички, висящей на крепком шнурке у девочки на груди.

— Это тот адрес...— шепнула паприка.

— Интересно, очень интересно! — шепнул в ответ шпинат.

Обе дамы прочитали несколько слов с нетерпеливым вниманием, даже увлеченно, однако тут же выразили друг другу свое разочарование. Фамилия и адрес не были чем-то исключительным.

— Так у тебя, маленькая, нет родителей? — спросила одна дама.

Бася посмотрела на нее, будто не понимая вопроса. Пан — грозовая туча ни с того ни с сего вдруг начал барабанить пальцами по стеклу, давая понять всем присутствующим, что в нем начинает ворочаться возмущенная печенка.

— Наверно, нет,— объяснила вторая дама — Ведь та пани говорила, что она сирота. А скажи, детка, та пани, которая тебя сюда привела, это твоя тетя?

— Тетя! — согласилась девочка.

Зеленое посмотрело на красное.

— Что за люди теперь, моя пани,— сказала дама даме. — Ближайшая родственница, а ребенка отпускает одного в далекую поездку. С карточкой, проше пани, посылает, как зайца... А кричать-то умеет, не дай Бог!

Черный человек без видимого повода впал в какую-то внезапную горячку, потому что рукой он проехался по волосам, нарушив их естественный ленивый покой, и начал сильно двигать челюстями, будто жевал кусок галоши или твердый ремень. Это было так занимательно, что Бася, посмотрев на него, не могла уже оторвать глаз от этого механизма. Вдруг, к непомерному удивлению обеих дам, настроенных на грусть, как печально играющие скрипки, она засмеялась чистым перламутровым смехом и пискнула:

— И я так!

Так как молодые особы прекрасно владеют обезьяньими способностями, она начала двигать челюстями, очень похоже морщить лоб, после чего, сорвав с головы беретик, провела ручкой по светлым волосам. Это была такая замечательная забава, что весь мир вместе с дамой зеленой и дамой красной уже не был достоин никакого внимания.

Человек-привидение на момент застыл и раскрыл глаза в изумлении и испуге, что девочка восприняла с восторгом, так как и она старалась придать своим глазкам дикое и пугающее выражение. Он скрипнул зубами, и Бася сделала то же самое, впрочем, плоховато и без нужного эффекта, потому что зубов у нее недоставало.

Человек-вампир вдруг напрягся и замер.

— Еще, еще! — просила девочка.

— Странный ребенок,— заявила красная шляпка.

— Сумасшедший ребенок! — крикнул человек-кладбище.— Что в этом удивительного? Девчонка!

Этим словом, которое он швырнул с презрением, он задел обеих дам, как раскаленным железом.

— Ну и что, что девочка? Что вам тут не нравится? Ребенку нельзя посмеяться?

— Можно, но не надо мной.

— Корона у вас с головы не свалится! Хороший человек сам бы поиграл с ребенком и посмеялся бы вместе с ним. Не бойся, маленькая...

— Я не боюсь! — заявила Бася.— Сделай так еще...— сердечно предложила она убийце невинных детей.

Ирод в очках охнул и хотел заскрипеть зубами, но вовремя удержался.

— Скажи этим тетям, чтобы они тоже немножко покривлялись! — сказал он ехидно.

Обе дамы с великим отвращением посмотрели на скрежещущего скандалиста, потом обменялись понимающими взглядами; красная шляпка незаметно прикоснулась пальцем ко лбу, из чего шляпка зеленая легко поняла, что мрачного пассажира надо считать человеком, у которого не хватает пятой заклепки. Как всем известно, для того, чтобы правильно распоряжаться своим умом, обязательно нужен полный комплект заклепок в количестве пяти штук. Встревоженные этим открытием и проникнутые сочувствием и заботой о девочке, они старались склонить ее к разрыву всяческих отношений с этим Соловьем-разбойником. Красная шляпка проговорила умильным голосом:

— Отодвинься, детка, ты, наверное, мешаешь этому пану...

— Не дразни этого пана,— поучала Басю зеленая шляпка.

Сразу было видно, что добрые советы не пошли впрок: девочка была в восторге от человека, двигающего челюстями, и все время посылала ему улыбки в надежде, что и он наконец, по справедливым законам игры, тоже рассмеется. Он, однако, смотрел в окно и, похоже, считал телеграфные столбы. Он так в это погрузился, что Бася решила обратить на себя его внимание и потянула его за полу.

— Наказание господне! — крикнул тот человек.— Чего этот пузырь от меня хочет?

— Смеяться! — пискнула бесстрашная Бася.

Обе пани помертвели, уже видя, как этот Иван Г розный одним ударом кулака прикончит девочку. В самом деле смерть была в его глазах, но он ее не убил. Сначала он фыркнул, как носорог, когда тот высовывает голову из воды, потом исподлобья посмотрел на две цветные шляпки. Щелкнув зубами, он высек ими искры, которые разлетелись в форме слов.

— Такие дети не должны находиться в купе... Таких детей надо вешать за ногу на веревке за окном вагона... Если эта особа сейчас же не прекратит свои игры...